Возвращение Безумного Бога (СИ)
Она слегка улыбается уголками губ:
— Меня зовут Алайя, я — богиня света. А ты — кто, смелый странник, заплутавший в Бездне? Как тебя зовут?
Я молча смотрю на Алайю, не произнося ни слова. Какое-то время мы просто стоим друг напротив друга.
— Я вижу, ты ошеломлён произошедшим, — снова звучит её голос, — Не удивительно, ведь ты только что покинул мир живых. Но не печалься, смертный! За свою добродетельную жизнь ты удостоился большой чести — шанса переродиться в новом мире. Ты можешь начать всё сначала, выбрать свою судьбу и прожить новую жизнь. Разве это не чудесно?
Я наклонил голову чуть вбок и… усмехнулся:
— Чудесно? Не знаю… С точки зрения логики — возможно. Умер один человек, родился другой… Но каково мне-то будет в этой новой жизни без всех близких, всех мечтаний и надежд, что были со мной прежде? Да и вообще, если честно, я весьма скептически отношусь ко всем этим разговорам о перерождении…
Алайя хмурит тонкие брови, явно не ожидав такого ответа.
— Я понимаю твои сомнения, смертный. Но разве не прекрасно — новое начало, чистый лист, возможность всё исправить? Ты ведь можешь стать кем угодно в следующей жизни!
— Ладно, допустим, — пожимаю я плечами, — Я хотел бы узнать подробности. Что за мир? Какой век? Кто там живет? Какова политическая обстановка? Может быть таких как я там сразу за ногу и об стену… И самое главное — что я тебе буду должен за чудесную услугу перерождения?
Алайя хмурится сильнее. Видно, что мои слова ей не по нраву. Но я и не собираюсь изображать восторг.
Наконец, Богиня вздыхает и с виноватым видом опускает голову. Её идеальные черты лица омрачаются грустью и смущением.
— Ох, всё верно, — тихо произносит Алайя, — У меня и правда есть для тебя одно условие… В обмен на новую жизнь, ты должен будешь кое-что сделать. Кое-что очень важное для меня… и для многих других.
Она поднимает на меня свои изумрудные глаза. В их глубине я вижу тревогу и мольбу. Алайя кусает алую нижнюю губу, явно чувствуя себя неловко из-за того, что вынуждена просить меня о помощи.
— Что именно от меня требуется? — спрашиваю я, прищурившись.
Вместо ответа Алайя протягивает вперед свои тонкие руки с изящными пальцами. На её ладонях формируется странный объект — нечто вроде дрожащего мыльного пузыря. Он переливается всеми цветами радуги, в его глубине играют искорки света, напоминая космическую пыль.
Этот странный пузырь парит в воздухе, мерцая и переливаясь, как живой. Я с любопытством разглядываю его, пытаясь понять, что это такое. В глубине пузыря вижу отблески чего-то похожего на воспоминания или образы. Мелькают лица людей, пейзажи чужих миров, невероятные существа…
— Что это? — спрашиваю я.
— Это сгусток света и надежд, — тихо отвечает Алайя, — В нем заключены мечты тех, кому я дарю новую жизнь.
Она умолкает, грустно глядя на мерцающий шар. Я жду продолжения, но богиня молчит. Что-то подсказывает мне — это лишь часть правды. Есть нечто, о чем Алайя умалчивает.
После паузы богиня тихо произнесла:
— В этом пузыре заключена частичка моей памяти и моих воспоминаний. Если ты коснешься его, то сможешь на мгновение заглянуть в мой разум и ощутить то, что чувствую я. Так будет намного быстрее, чем утомлять тебя долгим рассказом.
Я же продолжал внимательно смотреть на амулет на её груди. Это ведь… то, что я думаю?
Она взмахнула рукой, и странный мерцающий шар полетел прямо ко мне. Я инстинктивно отпрянул, не зная, чего ожидать от контакта с этой магией. Пузырь пронесся мимо, едва не задев мое плечо, и лопнул в воздухе с едва слышным хлопком.
На долю секунды я ощутил вспышку чувств — нежность, любовь, заботу. Услышал детский смех, увидел лица улыбающихся младенцев. И тут же всё исчезло, оставив после себя лишь темноту.
Алайя ласково улыбнулась:
— Ох, прости, я забыла предупредить, что нельзя от него уклоняться. Не бойся, это безопасно. Попробуем ещё раз?
Она вновь сотворила в ладонях пузырь и послала его ко мне. На этот раз он летел значительно быстрее, я едва успел увернуться в последний момент.
И тут лицо Алайи изменилось. Её взгляд потемнел, а уголки губ опустились вниз. Прекрасные черты богини исказила гримаса гнева, густые брови нахмурились, глаза сузились и, казалось, на мгновение полыхнули огнём.
Одновременно я почувствовал исходящую от неё волну угрозы. Красота и гармония богини в мгновение ока исчезли, уступив место чему-то тёмному и жестокому…
Она прошипела сквозь стиснутые зубы:
— Неужели ты настолько туп, что не понимаешь, чего я от тебя хочу? Или просто издеваешься?
С этими словами она махнула рукой, посылая в мою сторону сразу три пузыря подряд. Они летели быстро, как пушечные ядра, целеустремленные и мощные. Но я успел отпрыгнуть в сторону, и светящиеся сферы с глухим стуком врезались в то место, где я только что стоял.
Я лишь усмехнулся в ответ на эту демонстрацию силы. Внезапно глаза Алайи вспыхнули алым пламенем. Губы скривились в оскале, обнажив острые клыки. Из её пальцев вырвались молнии, озарившие на миг окружающую тьму.
— Ты ведь… не простой смертный, да? — прошипела она с нескрываемым разочарованием, — Знаешь, что на самом деле сейчас происходит? С самого начала всё знал, не так ли?
Я не успел ничего ответить — Алайя выбросила в мою сторону свою руку. Конечность вдруг неестественно вытянулась и удлинилась, превратившись в подобие щупальца. Оно обвилось вокруг моей шеи стальной хваткой и подняло меня в воздух. Я безуспешно пытался вырваться, но силы были явно неравны. Существо держало крепко, постепенно сдавливая горло…
Облик «богини» окончательно изменился на моих глазах. Её кожа приобрела багровый оттенок, а из спины проросли кожистые крылья летучей мыши. Грудь рывком прибавила пару размеров, натягивая до треска тонкую материю платья набухшими лиловыми сосками. Бедра тоже увеличивались и раздались в стороны. Всё ее тело дышало страстью и сексуальностью. Лицо Алайи осталось таким же прекрасным, но в ее глазах горел огонь. Волосы, ставшие алыми, шевелились вокруг ее головы, словно живые…
— Умный попался… сообразительный, — прошипела она разочарованно, — Не чета тем, что были до тебя… Только здесь я хозяйка, и всё будет так, как решу я!
Я молча посмотрел на неё и… усмехнулся. А после чего просто начал хохотать в голос. Она явно не ожидало такой реакции. Брови Алайи взлетели высоко на лоб.
— Что тут смешного⁈ — наконец озадаченно произнесла она, — Ты спятил от страха и отчаяния, смертный?
— Ну как же, — отсмеявшись произнес я, — Ты и тебе подобные… так гордитесь собой… так презираете простых смертных… А ведь ты сама умом не далеко ушла от тех, на кого охотишься…
— О-о-о, грязь под ногами голос подала, — рассмеялась богиня и облизала губы блестящим язычком, — Сейчас я тебе наглядно покажу разницу между тобой и мной, жалкий смертный! Вы — лишь корм для высших существ!
И в этот момент я резким движением сжал пальцы на щупальце, которое до сих пор обвивало мою шею. По телу демонической девы прошла судорога, его скрутило спазмом. Алайя взвыла от невыносимой боли — мое прикосновение обожгло её, как раскаленное железо.
Я вывернулся из ослабевшей хватки и приземлился на ноги. На месте, где я коснулся щупальца, дымился алый символ, въевшийся в плоть чудовища. Из него били энергетические разряды, въедаясь в тело демона. Алайя билась в агонии, истошно визжа. Но я знаю — это ещё не конец…
Не знаю на счет Алайи, но я к нашей с ней встрече готовился. На кону — очень многое.
Зайдя к ней за спину, я с размаху шлепнул ее по оттопыренной попке. Богиня пронзительно и жалко взвизгнула — словно самая обычная смертная, заслуженно получившая по заднице за плохое поведение. Материя платья треснула в месте удара, обнажая гладкую округлую ягодицу. На той проступил алый символ — точно такой же, какой я оставил на руке-щупальце. Из него ударили яркие молнии, пронзая тело «богини».
Двойная доза, чтобы наверняка.