Возвращение Безумного Бога (СИ)

— Где сейчас находятся те документы? — спросил я.
— Я вернула их назад в архив…
— Завтра покажи мне, где это, я хочу сам на них взглянуть. Ну и не забудь про мое задание. Собери мне как можно больше информации по миру и его истории.
— Хорошо, — послушно кивнула она.
До особняка добрались без приключений. Мы с Настей быстро перекусили и благополучно пожелали друг другу спокойной ночи.
Я подумал о том, что было бы неплохо навестить своего батю… ну, в смысле батю носителя. Хотя бы взглянуть на него, посмотреть, что он за человек.
Я знал, что он находится в полукоматозном состоянии, и очень редко приходит в себя. Выдает пару фраз, а потом снова отключается. При нем постоянно находится сиделка, также его раз в неделю навещает врач.
Поднявшись на третий этаж особняка, я направился к комнате главы рода. Приоткрыв дверь, я вошел внутрь.
Комната была просторной, но без излишеств. У одной стены стояла большая кровать с тумбочками по бокам. На тумбочках горели прикроватные лампы, отбрасывая мягкий свет. Напротив кровати у противоположной стены стоял шкаф с книгами.
Сам князь Иван Александрович Безумов лежал неподвижно на кровати, накрытый теплым одеялом до груди. Его голова покоилась на подушках. К руке был подсоединен катетер для капельницы, тонкая трубка тянулась к стоящему рядом пластиковому пакету с физраствором.
Лицо главы рода было бледным, осунувшимся. Седые волосы разметались по подушке. Особенно бросалась в глаза окладистая борода с усами, придававшая ему благородный вид, несмотря на болезненное состояние. Грудь едва заметно вздымалась от слабого дыхания.
Рядом с кроватью стоял стул, на котором, возможно, обычно сидела сиделка, неотлучно наблюдающая за больным. Комната содержалась в безупречной чистоте и опрятности.
Я подошел к кровати и некоторое время осматривал князя. Все-таки они с Константином похожи… много общих черт. Сразу понятно, что близкая родня.
Его духовные потоки… выглядели скверно. Даже еще хуже, чем у Константина. Кажется, работа того же самого проклятья, закупоривающего духовные потоки.
Интересно, смогу ли я ему помочь? Но проблема в том, что Перегруз использовать на другого человека проблематично. Как минимум он должен быть в сознании.
Неожиданно Иван Александрович зашевелился и издал тихий стон. Его веки затрепетали, а затем медленно приоткрылись, обнажив мутные, затуманенные болезнью глаза. Он бросил растерянный взгляд по сторонам, словно не понимая, где находится. Его лицо исказилось гримасой замешательства и страха.
Я быстро наклонился над ним, стараясь говорить мягким, успокаивающим тоном:
— Все хорошо. Это я, Костя. Ты в безопасности, в своих покоях.
Иван Александрович уставился на меня безумным взглядом. Было видно, что он с трудом осознает происходящее. Его губы зашевелились, пытаясь что-то произнести, но с них не слетело ни единого звука. Лишь жалкий свистящий хрип вырвался из его иссохшего рта.
Но постепенно его взгляд стал чуть более осмысленным, в нем появилось узнавание. Князь протянул вперед руку, которую до того безвольно держал поверх одеяла. Его костлявый палец с огромным усилием указал в направлении старинного книжного шкафа из темного дуба. Створки шкафа были искусно резными, украшенными затейливой растительной вязью.
Я повернул голову и уставился на шкаф, силясь понять, что имел в виду князь. Может, он просто хотел, чтобы я принес ему почитать какую-нибудь из тех внушительных книг в потрепанных кожаных переплетах, что теснились на полках?
Но когда я вновь перевел взгляд на Ивана Александровича, тот уже вновь закрыл глаза и безвольно обмяк на подушках, погрузившись в свое обычное полукоматозное состояние.
Я замер, гадая, как поступить. Осторожно, стараясь не потревожить больного, я приблизился к книжному шкафу. От него веяло затхлостью и запахом выдубленной кожи. Я ткнул пальцем в корешок одного из фолиантов — тот был выцветшим и обтрепанным от времени.
Провел ладонью по створкам шкафа, пытаясь нащупать какую-нибудь расщелину или потайной рычаг, но дерево было идеально отполировано. Я навалился всем телом на шкаф, простукивая его стенки, но тот даже не пошатнулся. Использовать силу на полную я не решился — а то еще поломаю эту древность веков.
 
Может, князь и впрямь просто хотел, чтобы я взял почитать какую-нибудь книгу? Я ещё раз осмотрел полки, но там были только книги. Никаких других предметов или потайных ходов.
Я принялся вынимать тяжелые фолианты один за другим, осматривая их со всех сторон на предмет спрятанных посланий или подсказок. Но большинство книг были на старославянском или даже более древних языках, и их содержание было для меня сплошной тарабарщиной.
Открыв очередную книгу, я встряхнул ее, и оттуда посыпались старинные засушенные листья. Должно быть, когда-то они использовались в качестве закладок. Я принюхался — книга источала запах сухих лугов и полыни. Продолжая свои бесплодные поиски, я перевернул шкаф вверх дном, но так и не обнаружил ничего примечательного… После чего вернул листья обратно в книгу и поставил ее на полку.
Ладно. Утро вечера мудренее. Я вышел из комнаты, закрыл за собой дверь и направился к себе.
Резкий звон будильника выдернул меня из зыбкого мира грёз. Я нехотя приоткрыл один глаз, чтобы взглянуть на настенные часы — без четверти семь, как раз вовремя, чтобы успеть на утреннюю тренировку. Сегодня меня ждёт ответственный поединок, от исхода которого зависит многое.
Под одеялом неожиданно произошло шевеление. Я ощутил, как в мою грудь уперлись две большие упругие полусферы…
А… понятно.
— Опять ты… — я приподнял одеяло. Оттуда из пододеяльной тьмы на меня взглянули два больших голубых глаза. И смотрели они так, словно хотели сказать: «А я чего, я ничего…»
— А что не так? — Настя похлопала пушистыми ресницами.
— Спасаешь старшего наследника от холода?
— Именно!
По-моему, она чего-то от меня хочет… Возможно, что даже…
— Прости за прямой вопрос, а Константина до моего перерождения ты тоже… так от холода спасала? — спросил я.
Она ахнула, зыркнула на меня с неприкрытым возмущением. Как будто я ее оскорбил до самой глубины души. Однако в глазах её при этом сверкали смешливые искорки.
— Как вы могли такое подумать, господин? — произнесла она, — Я приличная девушка, я бы такого никогда не сделала…
— А со мной?
— А вы — Великий Бог, это другое…
Я вздохнул. Даже не знаю как ей объяснить… Но когда-нибудь точно придется это сделать.
— Настя…
— Да? — она снова похлопала пушистыми ресницами, словно собиралась взлететь на них и выпорхнуть в окно, аки птаха божья.
— Боги ничем не отличаются от простых смертных, — сказал я, — Я бы даже сказал — это те же самые смертные, просто возвысившиеся. Уж поверь, я их навидался много на своем веку.
— Нет, это не так, — неожиданно упрямо произнесла она. В ее глазах мелькнула уже неприкрытая обида, она поджала губы, — Боги — непостижимые и загадочные сверхсущества. Мы не способны их понять и постигнуть, нам остается лишь молиться на них! И верить! Безоглядно!
Эх, Настя — прекрасная девушка. Но она… слишком сильно влюблена в свои иллюзии. А я не хотел её обманывать.
Ведь я — не Безумный Бог. Я не тот образ, в который она так фанатично верит. Можно поддаться соблазну сейчас… но в будущем это приведет к разрушительным последствиям.
Я не хочу делать ей больно и быть в чем-то виноватым.
— Господин… — Настя закусила нижнюю губу, внимательно глядя на меня.
Черт… но как же она чертовски хороша…
  
Глава 18
 
Звезды в глазах
 
— Боги такие же, как и смертные, Насть, — Я лишь грустно улыбнулся, глядя на эту милую, но такую наивную девушку, — Слухи о наших великих возможностях… несколько преувеличены. Судьба, Рок и Время так же властны над нами, как и над вами. Пусть и чуть в меньшей степени.