Запрещённый приём (ЛП)

Я направилась к джипу Ньюмана, но он сказал:
— Будет логичнее, если для интервью мы с тобой разделимся, потому что мы больше знаем об этом деле. Я поеду с Джеффрисом, а ты — с Форрестером.
— Думаю, мне стоит поехать с Ньюманом. — Вмешался Эдуард.
Пора было решать этот вопрос. Мне следовало заткнуться и позволить этому случиться. Ньюман покачал головой.
— Я так не думаю.
— Анита объяснила мне, почему мое поведение было непрофессиональным. Я даю слово, что ничего подобного не повторится во время этого расследования. — Сказал Олаф.
— Я не настолько хорошо тебя знаю, Джеффрис, чтобы поверить на слово.
— Если Отто дает тебе слово, он его держит. — Заметил Эдуард.
Пульс у меня подскочил, но голос прозвучал спокойно, когда я сказала:
— Слово чести он и правда держит, как ни странно.
— Замечательно, но это не значит, что ты должна ехать с ним. — Возразил Ньюман.
Понятия не имею, что бы я на это ответила, потому что на парковку заехали два внедорожника — белый и красный. За рулем белого сидел Никки, и как только я увидела его блондинистую шевелюру и темные очки, то поняла, что рядом с ним был Итан, чьи белые волосы с проблесками серебра и одной красной прядкой вообще не казались естественными для человека. Люди обычно считали, что у него очень крутой покрас. Цвет смотрелся как натуральный, и всегда было забавно наблюдать за тем, как люди злятся на Итана, когда он отказывается дать им номер своего стилиста.
Я спустилась по ступенькам и направилась к парковке как раз в тот момент, когда машины остановились. Уж если я могу броситься в объятия к Эдуарду, когда он Тед, то я тем более имею право обнять своего настоящего любовника. Плевать, если это уронит меня в глазах других копов. Я хотела получить объятия и поцелуй, по поводу которых не чувствовала бы внутренних противоречий.
  
47
 
Никки вышел из арендованного внедорожника. Я успела вскинуть подбородок, чтобы увидеть его лицо и новую стрижку, мужественную линию челюсти и темные очки, скрывавшие причину, по которой он годами носил длинные волосы, и вот мы уже целуемся — губами и языком, а в следующий момент он слегка прикусил мою нижнюю губу. Я издала тихий нетерпеливый звук, и это заставило его крепче прижать меня к своему телу, буквально впиваясь пальцами, за что я подарила ему еще один стон. Он поднял меня на руках и, поскольку был выше меня на девять дюймов (22 см. — прим. переводчика), то буквально оторвал меня от земли. Не будь мы с ним до зубов увешаны оружием, я бы обхватила его ногами за талию, но лучшее, что я могла позволить себе сейчас, это поджать ноги так, словно я встаю на колени в воздухе. Я подумала о том, чтобы и правда встать перед ним на колени позднее, если у нас будет время, и эта мысль вырвала у меня изо рта еще один нетерпеливый звук. Боль в моей нижней губе стала слишком сильной, так что я намекнула ему, что сдаюсь — так же, как сделала бы это во время матча по дзюдо, чтобы попросить оппонента сбавить темп, потому что в противном случае он может действительно меня травмировать. Это был наш с ним универсальный сигнал для тех ситуаций, когда он тем или иным образом лишал меня слов.
Никки поставил меня на землю, но из объятий не выпустил, потому что знал: у меня из-за него подкашиваются колени. Это было именно то, что надо, чтобы смыть с себя ощущение того, другого, нежеланного поцелуя. Иронично, что поцелуй, который я получила от Олафа, был куда нежнее того, который я получила сейчас от Никки, и все же именно тот нежный поцелуй напугал меня, а этот помог прийти в себя.
Я слышала ропот голосов с другой стороны машин. Итан и кто там еще, кого они с собой привезли, вместе с Эдуардом пытались не дать копам прервать нас с Никки. Это и правда был не лучший способ представить шерифу Коалицию. Он и так взбесится от того, что они вмешались в его дело, а уж если я перецелую всех и каждого… Обычно я лучше себя контролирую на публике, когда на мне значок.
Эдуард обошел внедорожник спереди.
 
— Анита, ты нам нужна. Привет, Никки.
— Тед. — Кивнул ему Никки.
Эдуард как-то выдал ему несусветный комплимент, предложив выступить в качестве его группы поддержки, если я не смогу приехать.
— У твоих новых ребят буквально на лицах написано, что они из спецподразделений.
— Бывшие «котики». — Подтвердила я.
— Тогда иди сюда и помоги мне справиться с Дюком прежде, чем они сделают что-нибудь, о чем мы все пожалеем. И еще — мне не нравится, как Отто смотрит на тех женщин, которые приехали.
— Каких женщин? — Переспросила я, косясь на Никки.
— Эйнжел из тех, кто отлично помогает неопытным оборотням сохранять человеческую форму. — Сказал он.
— Не надо ее оправдывать. Она действительно хорошо помогает новичкам-териантропам удерживать человеческую форму. Кто вторая?
— Петра. — Ответил он.
Я вылупилась на него, потому что он, вероятно, шутил. Настоящее имя Петры было «Пьеретта». Петра была ее Кларком Кентом, как Тед у Эдуарда, или Отто у Олафа. Как и в их случае, Петра была законопослушной гражданкой, но Пьеретта веками работала шпионом и ассасином. Она была чем-то средним между Эдуардом и Олафом в лучших его проявлениях, когда переключалась между сознательной гражданкой и безжалостным киллером — словом, так себе выбор компаньона для путешествий. Она была чуть повыше меня, волосы у нее были темные и короткие, а глаза — карие. Так что она, как и я, прекрасно подходила под профиль жертв Олафа.
— Какого хрена ты ее притащил? Ты же знаешь, кто он такой.
Никки кивнул.
— Мы все это знаем.
— Понятия не имею, что это значит, Никки, но блядь, просто блядь…
— Все споры потом, Анита. Сейчас мне нужно, чтобы ты контролировала своих мужчин и женщин. — Вмешался Эдуард.
— Вот дерьмо. — Выругалась я и направилась решать проблемы.
Чем раньше я все проясню и принесу извинения за публичное проявление чувств, тем лучше. Хоть мне и придется просить о снисходительности, я все же чувствовала себя лучше, а в голове прояснилось. Я обошла машину в сопровождении Никки и Эдуарда. С такой группой поддержки за спиной я могу решить любой вопрос, который требует применения насилия — не самый лучший вариант для Ледука, но вполне подходящий для Олафа.
Шериф уже буквально наседал на Миллигана и Кастера — его большой живот агрессивно напрыгивал на них, как это было с Рико на месте преступления. Итан с Ньюманом пытались всех успокоить, а Эйнжел и Петра стояли в сторонке вместе с Олафом. Волосы у Эйнжел были до плеч и почти вернулись к ее естественному светлому блонду — только последние несколько дюймов хранили остатки черной краски. Волосы у нее были прямые, но она уложила их так, как это делали в сороковых годах прошлого века.
Одежда соответствовала ее прическе. Увесистые черно-белые туфли, черная юбка-карандаш, которая идеально обтекала бедра, подчеркивая ее формы, из-за чего она выглядела еще фигуристее, чем была на самом деле. Миниатюрная белая блузка с черным кружевом по краям рукавов-фонариков превращала ее в сексапильную ретро-секретаршу из софт-порно. Роста в ней было пять футов и одиннадцать дюймов (180 см. — прим. переводчика), но на таких каблуках — как минимум шесть и один (185 см. — прим. переводчика). Она посмотрела на нас и я поняла, что макияж у нее был темный, в готическом стиле — я знала, что он будет таким, потому что я уже увидела ее одежду. Обычно она так не красилась, когда работала на Коалицию, но это был ее любимый вариант мейк-апа для свиданий. Обсужу с ней потом, какого черта она приехала по делам, а накрасилась, как на свидание.
Хотя бы Пьеретта была одета по-деловому — ее черные обтягивающие джинсы уходили в военные ботинки, идентичные моим. С джинсами они смотрелись миловиднее, чем со штанами вроде моих, но в штанах было больше карманов. Еще на ней был короткий пиджак, который оставлял открытым нижнюю часть ее тела, плотно обтянутую джинсами. В какой-то момент я поняла, что мне нравится, как эти джинсы облегают ее задницу — и нравится куда больше, чем юбка-карандаш Эйнжел. Встречаться с женщинами для меня все еще было в новинку, и я по-прежнему охреневала с себя, когда в принципе обращала внимание на других женщин. Меня напрягало, что я сравниваю этих двоих так, как, по моему мнению, это сделал бы только мужчина, но куда больше меня напрягло выражение лица Олафа. Эйнжел была слишком высокой на его вкус — даже без каблуков. Учитывая цвет волос и голубые глаза, она далеко не была идеалом его жертвы, но она что-то такое сказала или сделала, либо это была Пьеретта. Так или иначе, он был сосредоточен на них обеих. Понятия не имею, как я это вычислила, но я знала, что это так.