Запрещённый приём (ЛП)

Олаф почти обернулся вокруг тела Бобби и задал следующий вопрос:
— Почему твоя сестра хотела увидеть, как ты перекидываешься?
— Она мне не сестра. — Парировал Бобби и выпрямился так резко, что если бы Олаф не отстранился, то получил бы удар в лицо затылком нашего узника. Почему Бобби так странно отреагировал на этот вопрос?
— Вы выросли вместе. — Сказала я.
Бобби уставился на меня, и он был зол.
— Это не значит, что мы — брат и сестра. Формально дядя Рэй не удочерял Джоши — только меня, так что даже с точки зрения закона мы с ней не родственники.
— Все в городе зовут ее «Джоселин Маршан». — Заметил Ньюман.
— Мы — Маршаны, но когда я и Джоши были маленькими, мы даже не знали, что у нее другая фамилия.
До меня вдруг дошло. Мысль была дикой, но гнев Бобби и то, как он защищался — у всего этого были совсем другие корни.
— Когда вы начали заниматься сексом друг с другом?
— Блейк! — Возмутился Ньюман.
В тот же момент Бобби подал голос:
— Все совсем не так.
— Так вы с Джоселин не занимались сексом друг с другом? — Спросила я.
В этот раз Ньюман ничего не сказал. Он очень старался сохранять свое пустое коповское лицо, потому что в голове у него в этот момент творился полный бардак.
— Мы любим друг друга. — Произнес Бобби.
— И как давно вы друг друга любите? — Поинтересовалась я.
— У меня был краш в нее еще с тех самых пор, как мы были подростками, но она видела во мне только брата, так что я молчал. Я думал, что проблема во мне. В смысле, вы правы — мы с ней выросли вместе, но я не чувствовал себя как ее брат. И если она видела себя исключительно моей сестрой, я мог бы смириться с этим.
— Что заставило тебя передумать?
— Она сказала, что у нее есть чувства ко мне, и тогда я признался ей в своих.
— И что было потом? — Спросила я, потому что, очевидно, эта тема была для Ньюмана слишком деликатной, и он доверил опрос мне.
— Мы не могли встречаться по-настоящему — люди видели в нас родственников. Мы планировали рассказать обо всем дяде Рэю, после чего могли бы переехать в большой город, где нас никто не знает. Ничего плохого мы не делали, но Джоселин не хотела, чтобы нам пришлось объяснять это людям, с которыми мы выросли. Ее это волновало больше, чем меня.
— Если бы она согласилась, ты бы рассказал всем? — Спросила я.
Он кивнул.
— Я люблю ее. Я был влюблен в нее долгие годы. Когда-то я был помолвлен, но потом понял, что Джоши — моя первая любовь, и я все еще люблю ее, так что было бы нечестно жениться на той, кого я не люблю.
— Благородно. — Заметил Олаф. — Многие мужчины просто женились бы и постарались забыть о той, с кем не могут иметь отношений.
— Я не чувствовал себя благородно. Мне казалось, что если она найдет себе кого-то другого и выйдет замуж, я смогу отпустить ее, но она так никого и не нашла. В какой-то момент мы просто поняли, что были созданы друг для друга.
— Но вы должны были это скрывать. — Напомнила я.
Бобби покачал головой.
— Она знала, что мы не были настоящими родственниками, но для жителей города мы ими были, так что она заставила меня поклясться, что я никому не скажу, что мы влюблены.
— Или что вы — любовники. — Добавила я.
Он кивнул.
— Это тоже.
Я начала понимать, почему Джоселин так истерила в больнице. Она пыталась скрыть свой роман с мужчиной, который рос с ней, как брат. Закон допускает такие отношения, но если бы они ее не парили, она бы не заставила Бобби поклясться, что он будет держать их в тайне.
— Почему она захотела увидеть твою трансформацию полностью? — Спросила я. Может, если я буду задавать вопросы по делу, на которые мы действительно ищем ответы, я смогу переключиться с этой темы. Считается ли это инцестом, если они не кровные родственники? В смысле, технически и с точки зрения закона — нет, но если вы выросли вместе, то это как-то… неправильно что ли.
— Я сделал ей предложение, а она сказала, что не может ответить, пока не увидит, как я перекидываюсь. Ее устраивало, что я — верлеопард и ее брат, но она не была уверена насчет того, как будет чувствовать себя рядом со мной, если я буду ей мужем.
 
— Что случилось той ночью, Бобби? — Спросила я.
Он рассказал мне почти то же самое, что уже рассказывал Ньюману. В семь вечера они сели ужинать вместе с дядей Рэем — как обычно, потом вся прислуга покинула особняк, включая Кармайкла, который жил в небольшом домике на семейных владениях.
— Не считая отъезда Кармайкла, это был самый обычный пятничный вечер. Дядя Рэй ушел к себе, чтобы проверить акции и сделать записи в журнале, как он и делал почти каждый вечер. У нас было несколько телешоу, которые мы смотрели все вместе, а иногда это были даже фильмы, но он, как правило, был занят у себя в кабинете, и оставлял нас с Джоселин развлекаться вдвоем. Он всегда так говорил: «Идите развлекайтесь, молодежь, а я пойду займусь своими скучными стариковскими делами.».
На этой фразе глаза у Бобби заблестели. Он поднял руку, чтобы смахнуть слезу, и притворился, что ему что-то в глаз попало, но было видно, как дрожат его плечи, так что жест вышел не слишком небрежным.
— Поверить не могу, что он больше никогда не обнимет меня и не произнесет этих слов. Я не видел тела, так что мне трудно принять тот факт, что он мертв. Это звучит не слишком бредово? — Бобби посмотрел на меня.
— Совершенно нет. — Ответила я.
Он кивнул и слезы потекли по его щекам.
— Продолжай, Бобби. — Сказал Ньюман. — Что было после того, как Рэй ушел в свой кабинет?
— Мы с Джоши поднялись ко мне и занялись любовью. После этого она позволила мне пообнимать ее немного, а потом сказала, что хочет увидеть, как я перекидываюсь. — Слезы уже подсыхали на его щеках, когда он договорил эту фразу.
Пауза так затянулась, что я почти хотела задать ему еще один вопрос, пока он пытался подобрать слова, но Эдуард опередил меня.
— Ты сказал, что она позволила тебе пообнимать ее. Это было необычно?
Бобби кивнул.
— Она всегда шутила, что я как девчонка, потому что мне нравится обниматься после секса, а ей нравилось сразу же приводить себя в порядок, как это обычно делают парни. — Он улыбался, когда говорил это, и его лицо смягчилось от воспоминаний.
У меня в голове вертелись две мысли. Первая — если она вставала сразу же после секса, то явно не была от него в восторге. Вторая — если она не хотела обниматься после, то либо у нее проблемы с этим романом в принципе, либо она просто использовала Бобби с самого начала.
— Как она отреагировала на твою трансформацию? — Спросил Олаф из того угла, в который он отступил после того, как Бобби встрепенулся.
Бобби покосился на него, и на лице у него было довольно мучительное выражение, но, думаю, дело было в том, что Олаф до этого угрожающе нависал над ним, а не в чем-то еще.
— Она не закричала и не убежала. Она казалась счастливой и пахла довольной. Я потерся об ее ноги. Она погладила меня так, как всегда делала, когда я был в леопардовой форме, после чего я вылез на улицу через окно и спустился по дереву вниз, как всегда это делаю.
— Ты на этом же дереве спрятал оленя? — Уточнила я.
Он нахмурился и кивнул.
— Если только какое-то другое животное его не передвинуло, он должен быть там.
— Рико осмотрел дерево. В лесу он не искал. — Заметил Ньюман.
Бобби улыбнулся, а потом вдруг посерьезнел. Он посмотрел на меня, а потом — на Ньюмана.
— Джоши правда считает, что это я убил дядю Рэя?
— Мне жаль, Бобби, но именно так она и думает.
— Вин, я этого не делал. Может, олень просто упал с дерева. Пусть Рико посмотрит внизу, на земле. Если олень там, то он единственный, кого я убил. — Бобби был абсолютно уверен в том, что говорил.
— Я велю ему проверить еще раз. — Пообещал Ньюман.
— Спасибо, Вин. — Бобби перевел взгляд на меня. — И тебе спасибо, Анита, за то, что поверила в меня даже тогда, когда я сам в себя не верил. Вам тоже спасибо, маршал Форрестер и маршал Джеффрис. — Он хотел протянуть нам руку, чтобы мы обменялись рукопожатиями, но ему помешали кандалы.