Запрещённый приём (ЛП)

— Они выглядят счастливыми. — Сказала я, осознав, что, вероятно, пялилась на снимки куда дольше, чем на само место преступления. — Ты знаешь, что произошло с женой Рэя?
— Ее звали Анжела Уоррен.
Я нахмурилась.
— Почему это имя звучит знакомо?
— Странно, что ты не узнала ее на свадебной фотке. — Сказал Ньюман.
— А ты узнал?
Он почти смутился.
— Одним из моих любимых фильмов в детстве был дешевый боевик с ее участием. Это был единственный фильм, где она играла главную роль.
— А, точно. «Модель и шпион», или как-то так он назывался.
— «Модель-шпион» (актриса и фильм вымышленные — прим. переводчика). — Поправил Ньюман.
— Почему ей больше не давали главных ролей? — Поинтересовалась я.
— Фильм стал культовым, но в прокате он мало денег собрал.
Я вновь уставилась на свадебную фотографию. На этом снимке у Анжелы было больше косметики, чем на всех прочих.
— Я могла бы догадаться, что знаю ее.
— Ты не была мальчишкой, так что ты вряд ли знала, что она дважды попадала на обложку «Swimsuit Issue» (Sports Illustrated Swimsuit Issue — ежегодный американский журнал, который специализируется на фотографиях женщин в купальниках — прим. переводчика).
Я улыбнулась.
— Она поди и альбом выпустила, пока была моделью?
— Выпустила. Сама написала все песни для него. Одну даже своему тогдашнему парню посвятила, Такеру Б.
— А, его я тоже знаю. Он читает рэп и R'n'B (еще один вымышленный артист — прим. переводчика).
— И лидирует в хит-парадах по обоим направлениям. — Заметил Ньюман.
— Как ни врубишь радио, так его песни крутят.
— Анжела написала многие его хиты. Она продолжала писать ему песни, как и другим популярным исполнителям, даже после того, как вышла замуж за Рэя и переехала сюда.
— Что вообще могла делать в Ханумане топ-модель, певица, автор песен и актриса? — Поинтересовалась я.
Ньюман усмехнулся.
— Знаю, звучит странно. Рэй встретил ее то ли в Нью-Йорке, то ли в Лос-Анджелесе на какой-то из вечеринок у друзей, куда его вытащили, когда он прилетел в город по делам. К тому моменту он уже пережил два развода и, по слухам, божился, что ни за что и никогда не женится вновь. Но встретил Анжелу, и все изменилось.
— Это я помню. Все таблоиды и шоу про сплетни из жизни знаменитостей пестрели этой новостью. Моя мачеха обожала эти передачи. Я торчала с ней дома, а за пульт от телевизора отвечала она. «Миллионер из трущоб женится на супермодели» — кажется, таким был один из заголовков?
— Ага. Рэя назвали отшельником, хотя он им не был, но его изобразили настолько деревенским и примитивным, насколько могли.
— Погоди, там, кажется, были его снимки с охоты?
— Да, они подали все так, словно Анжела выходит за Гризли Адамса (медведь гризли + семейка Адамс — прим. переводчика). — Сказал Ньюман.
— Тебе известно, как она умерла? — Спросила я.
— А тебе разве нет? Об этом везде писали.
Я покачала головой.
— В новостях как-то было: «Знаменитая модель растерзана леопардом во время африканского сафари, куда она отправилась вместе со своей семьей»
— И леопард оказался верлеопардом, потому что один из детей подхватил штамм. — Добавила я.
— Я думал, ты эту часть вспомнишь.
— Я тогда еще в колледже была, сверхъестественную биологию изучала. У нас об этом все судачили. Особенно те, кто хотел стать полевым биологом со сверхъестественной специализацией.
— Не знал, что ты мечтала о карьере, которая не связана с охраной правопорядка.
— Не будь у меня парапсихической способности к поднятию мертвых, я бы получила степень магистра и жила бы сейчас в какой-нибудь глуши, где изучала бы троллей или помогала выслеживать каких-нибудь агрессивных зарубежных тварей типа гаргулий.
— Как поднятие зомби помешало тебе стать биологом?
— Один парень по имени Берт Вон основал компанию «Аниматорс Инкорпорейтед», девиз которой был «Живые поднимают мертвых ценой смерти». Он узнал о моих способностях и предложил мне столько денег, сколько я бы ни за что не получила за обычную летнюю подработку. Мне нужны были деньги, а я встречала выпускников, которые, даже будучи магистрами, работали за пять баксов в час в «SeaWorld» (тематические парки развлечений в Америке — прим. переводчика), где кормили тюленей. Это заставило меня понять, что мне нужна по крайней мере докторская степень, чтобы нормально зарабатывать.
 
— И твоя летняя подработка превратилась в полноценную карьеру. — Подытожил Ньюман.
Я кивнула.
— Никогда не думала вернуться?
— Нет, не особо. Но я скучаю по походам с палатками, по всей этой движухе на природе. Я так давно за птицами не наблюдала, что мой бинокль наверняка уже мхом покрылся.
— Жан-Клод не любитель наблюдать за птицами?
— Ага. Даже не будь он вампиром, отдых без удобств для него — это максимум отель, который не предусматривает обслуживание номеров.
— Хейли нравятся эти маленькие шоколадки, которые они кладут на подушку, но я рад, что она больше любит бывать на природе.
— Я как-то пыталась найти того, с кем можно было бы заняться пешим туризмом и тусить в палатках. У него тоже была степень по сверхъестественной биологии, и за птицами наблюдать ему было в кайф.
— И что произошло?
— Его эго раздавило нашу любовь. — Ответила я.
— Оу, мне жаль это слышать.
Я пожала плечами.
— Сейчас я в своих отношениях счастливее, чем когда-либо, так что мне не на что жаловаться. В конце концов, мой бывший просто ушел, вывалив на меня кучу дерьма, которое бы психотерапевту разбирать, а не погиб, как Рэй Маршан или Анжела Уоррен.
— Он клялся, что никогда больше не женится, но этот брак был крепким. — Заметил Ньюман.
— Сколько лет ему было, когда он умер?
— Только стукнуло шестьдесят пять.
— И он все еще занимался своим здоровьем, ходил в зал, как и прежде?
— Ага, Рэй держал себя в форме.
— Тогда почему он сидел на лекарствах от артрита и болей в спине? Когда я об этом услышала, он представился мне ветхим и старым.
— Я, если честно, не понял, почему кто-то из членов семьи сказал так шерифу.
— Кто еще здесь есть из родственников кроме Мюриэль и Тодда?
— Только Джоселин и Бобби.
— Джоселин — это девочка на снимках?
— Да, большинство зовет ее Джоши. Она всегда была сорванцом и старалась держаться на одной волне с Бобби, хотя он и на пару лет ее старше.
Я вновь посмотрела на фотографию, где девочка лежит, привалившись к Бобби в форме леопарда. Она казалась лишь чуть более темной версией своей матери, так что была весьма красива. Что-то в ее лице казалось не законченным — такие вещи исправляет только время и опыт, но по костной структуре, линии рта и темным глазам было очевидно, что у нее есть все задатки для того, чтобы стать нереально красивой в будущем.
Я повернулась в ту сторону, где стояло офисное кресло. Оно было выдвинуто, так что я без проблем могла подойти к столу перед ним. Мне бы пришлось развернуть кресло, чтобы сесть и понять, что видел перед собой Рэй Маршан, когда работал за этим столом, но на тот случай, если это дело будут рассматривать, как обычное дело об убийстве, я не хотела портить улики. На мне были только перчатки и бахилы, а не полноценный комбинезон, так что сесть или прислониться к чему-либо я не могла.
— Здесь все устроено так, чтобы Рэй мог видеть любого, кто зашел в комнату. — Заметила я.
— Следовательно, кто бы ни вошел в кабинет, чтобы убить его, Рэй этого кого-то знал и доверял ему. — Добавил Ньюман.
— Чаще всего так и бывает — об этом говорит статистика.
— Если бы я верил всему, что говорит статистика, я бы давно жил отшельником в лесу, чтобы избегать любых контактов с людьми.
— Просмотри статистику убийств домовладельцев. Тебе грозит опасность даже если ты живешь один. — Сказала я, глядя в сторону двери в кабинет. Детективы часто так делают на месте преступления — разговаривают с тобой, не глядя на тебя, как будто ваш разговор не имеет значения, в отличие от того, на что они смотрят и обмозговывают в данный момент. Когда я только начинала работать с полицией, мне это казалось странным, но теперь я знаю, что разговор — это как фоновая музыка, которая помогает лучше соображать и концентрироваться на мелочах, в которых часто скрываются зацепки. Ты лучше видишь их краем глаза, а если будешь просто пялиться в лоб, можешь и не заметить.