Запрещённый приём (ЛП)

— Такое бывает, однако в большинстве случаев ордер появляется когда время только пошло, а не когда у тебя счет идет на минуты. — Ответила я.
— Раз на выполнение ордера дается только два дня, разве он не аннулируется после истечения этого срока? Потом казнь не превращается в убийство? — Поинтересовался Ливингстон.
— Законные основания для ликвидации подозреваемого сохраняются до момента его смерти. После этого ордер будет закрыт. — Ответила я.
— Почему в ордере вообще прописаны временные рамки? — Спросила Фрэнки.
— Некоторые маршалы тормозят с выполнением предписанного.
— Обычно это делают новички. — Добавил Ньюман. — Например, такие, как я — они раньше были копами, а о монстрах только на лекциях слышали. Ты годами учишься спасать жизни, а потом поступаешь в сверхъестественный отдел, где все сводится к тому, чтобы отбирать их. Не все мы справляемся с такой резкой сменой курса.
— А что будет, если маршал просрочит дедлайн? — Поинтересовалась Кейтлин.
— Если охота уже в процессе, и назначенный маршал просто не может обнаружить и уничтожить цель, то проблем не будет. Просто пришлют более опытного маршала в качестве поддержки, но ордер останется в силе. — Ответила я.
— Но если, как в нашем случае, подозреваемый уже пойман, отказ от выполнения будет иметь последствия. Три раза откажешься от ордера, и тебя переведут на обычную маршальскую службу, а то и вовсе уволят. — Добавил Ньюман.
— И много народу так перевели из сверхъестественного отдела? — Спросил Ливингстон.
— Несколько человек. — Ответила я. — Не все годятся для этой работы.
— Теперь вы понимаете, почему нам так важно отсрочить дедлайн? — Спросил Ньюман.
— Потому что в противном случае тебе по шее настучат за уклонение от своих обязанностей. — Сказал Дюк.
— Я не уклоняюсь от своих обязанностей, Дюк. Каково тебе будет, если я убью Бобби, а потом вскроется, что его подставили? Ты сможешь с этим жить?
Дюк мотнул головой, но я не поняла, было ли это ответом на вопрос Ньюмана.
— Отведи Блейк в комнату, где погиб Рэй. Пусть прочувствует, как оно там. Тогда и посмотрим, будет ли она и дальше гореть желанием спасти бедного верлеопарда.
— Отлично, пошли. — Согласилась я.
Ливингстон и Кейтлин остались обсуждать, идти ей в клетку с верлеопардом или не идти. Фрэнки тоже осталась, чтобы ответить на другие вопросы по поводу инцидента в тюрьме. Я надеялась, что она расскажет, как Дюк слетел с катушек, но в конечном счете это не имело значения. Важно было то, что прибывшие из города копы либо дадут нам достаточно времени для того, чтобы мы могли с чистой совестью убить Бобби Маршана, либо помогут нам спасти ему жизнь.
  
15
 
Гостиная была внушительной, но эта комната казалась просто огромной. Я ни разу не была в доме с такой большой комнатой. Мы с Жан-Клодом осматривали здания для проведения свадеб, в которых были танцевальные залы, но даже они не были такими огромными, как кабинет Рэя Маршана. В этой просторной и темной комнате была всего горстка ламп — маленькие островки золотистого света, которые скорее создавали больше теней, чем освещали кабинет. Возможно, здесь было так мрачно из-за запаха крови и недавней смерти, но я все же делала ставку на освещение. Здесь стоял диван и несколько кресел — по виду из кожи, что-то вроде более маскулинной версии того, что мы видели в гостиной. Одна лампа располагалась рядом с диваном, а другая, для чтения, высилась над удобным креслом с высокой спинкой возле камина. Кресло выглядело уютным. Я посветила фонариком в ту сторону и обнаружила рядом с креслом небольшую стопку книг на столике. Очень уютно. Луч света вычертил кусок чего-то в темноте, и я выхватила пушку раньше, чем успела понять, что передо мной.
Сердце забилось в глотке так сильно, что почти придушило меня, когда я уставилась в глаза большой рыжей рыси.
— Не стреляй. — Сказал Ньюман. — Это чучело.
Он произнес это в тот момент, когда я уже поняла, что глаза у рыси были стеклянными.
— Блядь. — Тихо, но с чувством выдохнула я.
 
— Здесь много чучел. — Заметил Ньюман и посветил своим фонариком в правую часть комнаты, где на стене висело целое стадо звериных голов.
Я узнала водяного буйвола, но там также было несколько неизвестных мне видов антилоп или газелей. Они молча пялились на нас, красуясь своими изящными рогами. Голова носорога не казалась такой изящной — она просто была большой. Здесь также висели две львиные головы — самца и самки, рядом с носорогом. Рядом с самцом самка казалась лысой. Моя собственная внутренняя львица мелькнула проблеском янтарных глаз в темноте где-то на задворках сознания или, может, желудка. На секунду я почувствовала запах солнца и жар в траве на другой стороне земного шара, которых я никогда не ощущала своим человеческим носом, но он тут же исчез. Голова леопарда моего внутреннего зверя, очевидно, не смутила, потому что на нее реакции не последовало.
— В углу самое интересное. — Произнес Ньюман. Я посветила своим фонариком туда, куда светил он, очертив лучом света звериные головы на стене, и обнаружила в углу пьедестал, на котором высился слон. В смысле, здоровенный слон в полный рост. Его бивни поблескивали в темноте, как огромные белые клыки.
— Ебать. — Сказала я.
— Как всегда элегантна в своих высказываниях. — Заметил Ньюман. Когда я глянула на него, он улыбался.
— Рад, что вас забавляют плюшевые игрушки. — Подал голос Ледук. — Но, может, вы осмотрите непосредственно место убийства?
Казалось, его возмущало, что я уделяю столько внимания давней смерти вместо того, чтобы изучать новую. Но я за свою жизнь повидала кучу последствий нападения верживотных. А вот такое количество чучел за пределами музея естественной истории я не видела. В смысле, кому вообще придет в голову держать у себя в доме чучело взрослого африканского слона? Это охренительно редкий случай.
Я покорно миновала слона в своих бахилах, которые нацепили все присутствующие, чтобы не наследить на месте преступления. Никто бы не парился о таких вещах, будь это обычный ордер на ликвидацию, потому что какая разница, что будет с уликами, если мы тупо пристрелим кого-то и свалим домой?
Кровь была на массивном деревянном столе, который возвышался в центре комнаты. Он, определенно, был антикварным. На поверхности стола был тот богатый любовный налет, который может придать дереву только время и хороший уход — так же, как и на перилах в доме. Деревянная тумбочка для принтера была симпатичной, но современной. Напольные шкафчики были и новые, и старые. Они занимали половину стены позади вместительного офисного кресла из кожи. Посреди комнаты был буквально островок рабочего офиса. Пол в этом месте был застелен ковром — азиатским или персидским, не знаю, какое название будет политкорректным для этой штуки. Ковер был таким же старинным, как и стол, и так же хорошо сделан, но кровь с него им никогда не отмыть.
В теле взрослого человека куда больше крови, чем вам показывают во всяких криминалистических шоу или в кино. В фильмах ужасов обычно с этим перебарщивают, так что золотой середины, близкой к правде, вы нигде не увидите. Ни в одном эпизоде CSI ни разу не показывали столько крови, сколько должно быть на месте преступления (CSI: Место преступления — американский сериал о работе криминалистов — прим. переводчика). К тому же, на экране никак не передать этого характерного запаха сырого мяса, как в непрожаренной котлете для бургера. Даже если я сомневалась в том, что в человеческих телах столько мяса, сцена убийства всегда расставляла все по своим местам.
Стол был пустым, потому что все, что на нем когда-то стояло, теперь валялось внизу, как будто во время драки свалилось на пол. Степлер, настольная лампа, самый настоящий проводной стационарный телефон и куча другой офисной мелочи — все это валялось в крови. Офисное кресло стояло так, чтобы его владелец мог видеть входную дверь, сидя за столом. Может, он развернулся, чтобы порыться в каких-то папках, но скорее всего он видел того, кто зашел в комнату.