Китобой (СИ)
— Вира! — орёт в мятый, жестяной конус старинного рупора Шапкин и сетка тут же смыкается вокруг меня, а я оказываюсь в воздухе. В это время судно поднимает очередная волна и я больно бьюсь задницей, снова оказавшись на палубе. Больно же бля! Не успел я как следует выразить свои эмоции, как я опять оказался в воздухе и опять лечу вверх, неведомая мне сила, не торопясь тащит раскачивающуюся сетку в небеса.
Дыхание у меня перехватило, даже крикнуть не могу, я только задираю голову вверх, пытаясь рассмотреть куда же меня несёт. Над головой виднеется стрела крана, торчащая над бортом огромного судна.
А как же техника безопасности?! Вы чего творите волки позорные?! Сетку раскачивает так, что меня вот-вот вырвет, борт корабля проносится всё ближе и ближе, ещё немного и я покрашу его красненькими и очень мне нужными мозгами из своей разбитой башки! И пованивать что-то начинает очень сильно, тошнотворный трупный запах перемешивается с запахом ворвани. Мой желудок не выдерживает и меня начинает рвать, а внизу раздается грозный и непередаваемый мат вперемешку с морской терминологией и поминанием всех моих родственников, прямо подомной — верхний ходовой мостик китобойца, открытый со всех сторон, в том числе и сверху…
— Принимай! Майна! — всё когда-нибудь закончится, закончился и мой не запланированный полёт. Сетка опускалась на вонючую, выщербленную ножами, деревянную палубу плавбазы «Алеут».
— Чего расселся?! Вылазь давай! И помогай! Не стой столбом, тащи лени — клон оставшихся внизу мужиков толкнул меня к груде вещей, рядом с которыми опустилась сетка.
Чего тут только не было! Бухты каких-то канатов, ящики разных размеров, бочки, мешки. Четверо "ватных" ребят уже перекидывали эту гору в сетку. Блин. Нашли тоже грузчика! Ну ладно, хрен с вами, помогу, так и быть.
Мужики с ящиками и мешками особо не церемонились. Брали и кидали, ну и я схватился за ящик самого маленького размера. Он должен быть полегче, у меня же спина не казённая в конце концов. Ящик полетел в сетку, брошенный моей крепкой рукой и тут же раздался душераздирающий крик.
— Ложись!
Мужики вокруг меня мгновенно попадали там, где стояли, прямо на грязную, мокрую палубу, закрывая голову руками. Я остался стоять один как столб, посреди лежащих тел, растерянно озираясь. Пару секунд ничего не происходило, а потом тот мужик, который вытряхивал меня из сетки, приподнял голову и оглянулся по сторонам, с круглыми от страха глазами.
— Ты зачем это сделал придурок?! — почему-то шёпотом спросил он, встретившись со мной взглядом — ты зачем ящик с детонаторами на палубу швырнул?!
— Да тебя хрен поймёшь! То помогай, то зачем швырнул. Иди в жопу! Где у вас тут лазает? Мне к доктору надо. Глюки у меня…— поделился я своим горем. Ведения отпускать меня не хотели, и главное реалистичные такие! Наверное, я всё же в каком-то клубе не той таблеткой закинулся, да ещё и водкой полирнул. Синька зло! И колёса тоже! Мне бы прокапаться…
— Ты что, пьяный?! Да он бухой мужики! Просто в дуплину!
— Завидую молча — упрекнул я мужика — не всем же работать, кто-то и отдыхать должен.
Между тем мужики начали вставать. Мне их лица показались какими-то не добрыми, они явно собирались кого-то бить, возможно даже меня.
— Я это, пойду, пожалуй, рад был познакомится, счастливо оставаться — пятясь, я стал удалятся от разъярённых грузчиков, которые забросив работу, всей толпой надвигались на меня. Точно бить меня собрались, твари неблагодарные, вот и помогай после этого людям!
Моё стратегическое отступление остановил очередной ряженный, в которого я уперся спиной. Окружили демоны! Ну ничего, русские не сдаются! Вот и я сдаваться не собираюсь! Только я собрался развернутся к бойцу, коварно подобравшемуся ко мне с тыла, и подороже продать свою жизнь, как над моим ухом кто-то прокричал команду, заставившую моих недругов, остановится.
— Шабаш мужики! Осади! Это Витька Жохов, третий штурман с «Трудфронта», он за борт упал и ему спертяги для сугрева налили, да переборщили. Его к дохтуру нужно отвести, сейчас с рубки передали. Он буйный слегка с перепоя, приказано аккуратно вязать и в лазарет тащить.
— Слегка?! Да этот малахольный чуть нас на тот свет не спровадил! Ящик с детонаторами на ящик с гранатами швырнул! А если бы трахнуло? Да нас бы только в жиротопку потом бы приняли, по кусочкам! — начал возмущаться командир грузчиков, впрочем, уже не проявляя особого желания меня бить.
— Стесняюсь спросить, кто кого трахнул? Или хотел? — задал я животрепещущий вопрос, ну а вдруг они тут все извращенцы и мне нужно переживать за свою невинность.
— Ну а вы что, слепые что ли? Видите же человек не в себе, чего вы его на погрузку определили сразу? Видите какую чушь несёт. Сами виноваты! — резюмировал говорящий — пойдём Жохов, я тебя в лазарет отведу. Или тебя сильничать придётся?
— А действительно, пойдемте… — согласился я — и это, не надо меня сильничать, я не такой…
Заступившийся за меня мужик повел меня прочь от моих восторженных фанатов. Мы пересекли палубу и затерялись в железных коридорах плавбазы. Мужик уверено пер по стальному лабиринту к какой-то ведомой только ему цели, а я как привязанный шёл за ним. Ещё бы тут не пойдёшь, если наказание за неповиновение — насильственная смена ориентации.
— Проходи Жохов — передо мною открылась очередная металлическая дверь — вот дохтор, Жохова привёл, это который купался, с «Трудфронта».
Сдав меня женщине в белом, старинного покроя медицинском халате и шапочке, мужик быстро ретировался. Я оглядел каюту куда меня привели. Аптека, совмещенная с приемным кабинетом. В углу, как жуткая пыточная машина, стоит старинное, стальное, стоматологическое кресло. Вдоль одной из стен шкаф, с другой стороны, кушетка, прямо напротив входной двери стоит стол, за которым сидит врач. Женщина она, конечно, на любителя, если, такие любители найдутся, хотя… Мы на китобазе, а тут китов любят, может и бегемотами кто интересуется. С такими размерами как у здешнего доктора, стать чемпионом мира по женскому сумо (если такое есть) пара пустяков.
— Проходи Жохов, садись на кушетку и раздевайся — сказала докторица надевая на нос очки и оглядывая меня с ног до головы — сейчас я тобой займусь.
— А как раздеваться? — робко спросил я. Не нравится мне эта затея, вначале кушетка, потом раздевайся, осмотрит она меня, видите ли, а потом чего? Я же не смогу от неё отбиться…
— До пояса Жохов, до пояса, ты что, первый раз на приеме?
— У вас или вообще? — уточнил я.
— Дурака не валяй. Какой-то ты странный… Ты что выпил?! — в который уже раз за какой-то час спрашивают у меня возмущенным тоном. Наверное злятся, что без них.
— Это не я. В меня заливали! Стакан спиртуса, это же так лекарство какое-то называется, правда? — как-то не убедительно моя правдивая история прозвучала.
— Что значит заливали?! Кто заливал?!
— Это что бы я не простудился наверное — выдвигаю я свою версию. Точных причин я не помню, но судя по развитию сюжета того наркотического бреда, в который я попал, так и есть.
— Ну что за идиоты! От употребления спиртного переохлаждение наступает ещё быстрее! Надо, наверное, уже лекции начинать читать по оказанию первой помощи замерзающим — возмущается врач — показывай, где что болит.
— Ага, хитренькая вы, я вам покажу, а вы потом туда надавите — знаю, плавали уже — ничего у меня не болит, только не отпускает меня ни как.
— Да как тебя отпустит Жохов, если у тебя алкогольное отравление?! Ну ничего, сейчас прочистим желудок, враз протрезвеешь. Ирина! Неси клизму, судно и тазик с тёплой водой! — кричит врач куда-то в сторону двери за моей спиной.
— Да когда же вы мою задницу в покое оставите извращенцы! — прошипел я себе под нос, резво вскакивая и уже на ходу к двери, надевая на себя одежду. И тут же почти уперся носом в грудь входящей в каюту фотомодели.
— Здравствуйте, мои вы хорошие — с умилением смотря на подушку безопасности, что остановила меня перед дверью, здороваюсь я.