Китобой (СИ)
— Ура!!! — во второй раз за два дня ликующий крик раздаётся над нашим «пароходом», когда, миновав опасность, самолёт уверенно начал набирать высоту. Он совершил круг над островом и помахав нам крыльями скрылся в облаках, я только и успел заметить, что один из винтов вращается медленнее другого. Авторотация! Выключен двигатель! Как же вовремя они успели взлететь!
— Ну что Витька, домой? — спрашивает меня боцман, как только самолёт скрылся из вида.
— Домой. Держи карту, там курс проложен — почему-то я не решился сказать, что курс прокладывал я. Стыдно как-то стало за свою тупость. Ну ничего, у Жохова есть наставления и книги по штурманскому делу, и я их выучу! Больше я в такую ситуацию не попаду, во время этого приключения я понял, что шутки кончились, от моих знаний и умений зависит теперь не только моя никчёмная жизнь.
Глава 9
Почти пять часов мы добирались по штормовому морю до плавбазы! Боцман уверено шёл по курсу, проложенному на карте, а я стоял рядом, и учился. Не только прокладывать курс сложно, но и следовать ему непростое дело. Ведь на карте всё завязано на скорость катера и время следования с этой скоростью. Штурман летающей лодки построил для нас длинный, но легко читаемый курс от ориентира к ориентиру. По его словам, имея из навигационных приборов только шлюпочный компас с пеленгатором и часы, так проще и безопаснее идти и меньше вероятность сбиться с намеченного курса. У нас ведь для того, что бы определения скорости этой калоши нет даже таблиц определения скоростей по числу оборота винта. Так что сейчас мы идём с одной стороны сложным и извилистым курсом, а с другой стороны он разбит на мелкие отрезки, которые по отдельности легко проходимы.
Боцман смотрит на меня с нескрываемым уважением, мне аж неудобно становиться, но признаваться в том, что курс катера считал штурман летунов а не я, мне нельзя. Стыдно, но нельзя!
То, что мы идём правильно ни у кого (даже у меня) сомнений не вызывало, в строго обозначенное на карте время появлялась очередная скала или островок и боцман давал команду перекладывать румпель на новый курс и так ровно пять раз.
К плавбазе мы прибыли без проблем и особых приключений. Голодные, замерзшие, но очень довольные проделанной работой и уже через пятнадцать минут, поднявшись по штормтрапу мы с боцманом стояли перед светлыми очами корабельного начальства в рулевой рубке.
— Докладывай — без всяких приветствий приказал капитан-директор боцману. Чего-то он какой-то не выспавшийся. Обычно по нашему капитану не поймёшь его настроение, а сегодня он явно сильно возбужден, не понятно только, хорошо это или плохо.
— Помощь гидросамолёту оказана, отбуксировали его для проведения ремонтных работ в защищённую бухту. После окончания ремонта и успешного взлёта самолёта, вернулись на плавбазу, за время плавания происшествий не было — отбарабанил боцман, стоя чуть ли не по стойки смирно и поедая глазами начальство.
— Молодцы! От управления гражданской авиации пришла радиограмма, что самолёт прибыл в место назначение, нам выразили благодарность — довольно похвалил нас капитан.
— Как проявил себя Жохов? — это гадский старпом подключился к разговору. Морда недовольная, смотрит на боцмана сощурив глаза.
— Штурман Жохов проявил себя отлично! Курс проложен был верно, как до места аварии, так и для возвращения на плавбазу! Жохов определил район поиска гидросамолёта и первый обнаружил его по пуску ракет — забыв недавние обиды боцман зачем-то делает меня главным героем спасательной экспедиции. Я, стоя краснея и не зная, чего сказать, ведь я же вообще нихрена не делал!
— Да ладно тебе старпом — морщиться капитан и поворачивается ко мне — лётчики в радиограмме отдельно тебя поблагодарили Жохов, как там… «за гостеприимство и неоценимую помощь». Скажи мне Жохов, чего ты там такого сделал, что лично Молоков передал, что с него «причитается»?
— Э… Ну это… Водкой их только напоил, и подсказал как с одним исправным двигателем взлететь — ляпнул я первое, что пришло в голову и поспешно добавил — Хочу отметить, что вся команда катера, во главе с командиром сработали на пять с плюсом! Именно они произвели буксировку самолёта в шторм без повреждений! Рулевой и товарищ боцман провели катер по проложенному курсу точно и в срок. Вот.
Ух, отдал вроде должок, боцман стоит и млеет от моих слов как барышня, хоть сейчас в койку тащи (это шутка! Я не такой!). Но ведь это он главный герой нашей эпопеи.
— Где ты Жохов водку умудрился раздобыть?! — как обычно старпом из моего доклада выцепил самое «главное», сволочь толстая — я, впрочем, не удивлён, тебя Жохов куда не отправь, везде умудришься отличиться! Ты что себе позволяешь поганец, якорь мне в задницу! Ты что, Жохов, водку на катер пронёс?!
— Вы бы осторожнее с желаниями… — не выдержал я и ответил, хотя стоило бы молчать и с тупой физиономией получать «заслуженный» нагоняй.
По рубке на мгновение пронёсся шум сдерживаемого всеми силами смеха и даже капитан на мгновение расплылся в улыбке, но тут же взял себя в руки и с трудом принял серьёзное выражение лица. Похоже байка разнеслась по плавбазе и просочилась даже на верхние палубы.
— Виноват! — тут же поправился я — никак нет!
— Что никак нет! Отвечай нормально Жохов! Почему я должен всё из тебя клещами тянуть! — уже кипит как чайник старпом, он весь красный, того и гляди его удар хватит.
— Водку на катер на проносил, изыскал возможность добыть её в открытом море товарищ старший помощник капитана!
— Да это… товарищ капитан — подключился боцман, пока старпом хватал ртом воздух, не зная, что мне сказать в ответ — мы только ужин организовали, а товарищ Молоков и лётчики с самолёта спирт и коньяк из НЗ достал, ну мы и выпили в медицинских целях по сто грамм, чтобы не заболеть, не больше. Не было у нас в катере спиртного!
— Не было говоришь? — подключился к разговору капитан, в упор смотря на боцмана — а куда делось? В аварийном наборе спасательных шлюпок и катера спирт по инструкции положен иметься! Ты же у нас ответственный за состояние спасательных средств?!
— Так это… товарищ старпом приказал всё ему сдать, на хранение. Да мы чай, без понятий что ли? А чего он там без дела лежит? Вам то оно понятно нужнее… — сдал боцман старпома. Вот же добрая и наивная душа.
В рубке повисла тягостная тишина. Про нас с боцманом все похоже забыли, капитан зло смотрел на старпома, а тот ёжился под его взглядом.
— Я вам всё объясню Сергей Наумович… — начал старпом, но капитан его перебил.
— Конечно объяснишь, куда ты денешься. Потом… — он перевёл взгляд на нас с боцманом и продолжил — Объявляю вам благодарность! Будете отмечены в приказе, а может и ещё как вас поощрить придумаем, а пока свободны. Отдыхайте.
Мы с облегчением вывалились из рубки и перевели дух. Боцман вытер вспотевший лоб рукавом штормовки и осуждающе на меня посмотрел.
— Витька мать твою! Ты чего творишь то?! Чуть под цугундер не подвёл! Нахрена ты про водку ляпнул?! — возмущению боцмана нет предела.
— Так узнали бы всё равно, ты чего думаешь, никто из наших не похвастается, что с самим Молоковым водку жрал? Да уже по плавбазе разносят, пока мы с тобой там люлей получали. Или ты всех успел предупредить, что бы язык за зубами держали? Ну так лучше самим рассказать и забыть, чем забыть, а потом получить и вспоминать за что. Повинную голову меч не сечёт, тем более, что мы ничего плохого не сделали! Вон, сам капитан сказал, что положено!
— И чего делать то теперь, вот я попал… — сокращается боцман.
— Чего делать? Спирт идти получать для шлюпок и катера! С тебя кстати причитается, литр, не меньше! И что бы не разбавленный! Чего бы вы все без меня делали? Как дети малые, всё за вас Жохов должен решать! — выдал я — пошли в столовку, жрать хочу.
Отдохнуть мне дали до следующего утра. Я поел, помылся, перекинулся в карты и бахнул браги с раздельщиками и засел за учебники, найденные в вещах Жохова. Твою мать! Сколько же там формул! Таблицы скоростей, поправок, созвездий, схемы как их найти на звёздном небе и так далее и тому подобное! Жесть! И как всё это в голове у прошлого Жохова умещалось? Никогда бы по доброй воле штурманом не стал, это же считай всю жизнь с ненавистной для меня математикой рука об руки идти. Ну ничего, я выучу! Не сразу конечно, подожду, когда боцман мне литр спирта презентует и выучу! Ибо тут без пузыря никак не разберёшься.