Выше, чем звезды (СИ)

— А ты почему, тогда жив? — с подозрением в голосе поинтересовался мужик. — Драпу дал?
— ВОГом её накормил, — отлипнув от стены, твердо встретил его взгляд. — Когда она сдохла, остальные друг на друга кинулись. Не до меня стало. В теории и еще кто-то выжить мог.
— Не быкуй, успокойся, — одернул меня Кум. — Все на нервах. Нам еще пять километров по зоне рабочего обелиска топать. Вместе шансы были бы, а так…
Мужик только рукой махнул и подняв голову вверх, немного расслабившись, хрустнул позвонками.
— Кум! — окрик сверху. — Не идут. Но собираются толпой. Нам нельзя здесь оставаться!
— Предлагаешь в чистом поле с ними схлестнуться? На отходе? — хриплый старческий голос с другого помещения.
— Можно бахнуть, — не смелый голос оттуда же.
— Бах, да ты…
— Цыц! — повысил голос Кум, после чего задумался. — Бах. Сколько кило с собой?
— Так это, — несмелое в ответ, — пятнадцать.
— Сколько⁉ — басистый голос пулемётчика, полный удивления в тоне. — И ты рядом со мной шел⁉
— Крот — рот закрой! — уже рявкнул, а не просто повысил голос Кум.
Причем всё это время никого кроме него я и не видел. Остальные распределились по помещениям, но «слух» позволил насчитать восемьдесят семь точек живых людей.
— Здание внутрь завалить получится? — после десятка секунд тишины, поинтересовался Кум.
— Д-должно, — заикающееся в ответ. — Так, значит, бахнем?
— Бах, ну ты и…
— Начинай, — отрывисто кивнул Кум. — Чем быстрее, тем лучше. Попробуем заманить внутрь, как можно больше тварей, потом делаем ноги. Крот, оповести остальных. Лихо — так же бдишь. Постреливай там, чтоб не наглели.
— Есть!
— Принято.
— Гражданский? — это уже ко мне. — Оружие откуда?
— Капитан дал, — кивнул я. — Обращаться умею, отец офицером был, по частям часто катались.
— Хорошо, — спокойно произнес Кум. — Лишний ствол лишним не будет. Субординации учить надо? Раз с армейским стволом, значит рядовой. Усек? Либо раздевайся и в цветник наверх.
По ощущениям Кум шутить настроен не был и в разрез словам не пошел бы.
— Есть, рядовой! — как мог, вытянулся по стойке смирно.
— Вольно, солдат, — махнул мужик рукой. — Передохни, пока время есть. Марш бросок намечается не из легких. Гражданские на третьем, там и перекусить можешь, если кусок в горло полезет.
— Попить только, — мотнул головой. — Не голоден.
— Да все мы уже сыты по горло сегодняшним днем, — скривился Кум. — Топай, давай. Времени немного.
Данный торговый центр не был образцом современного строительства. Не было элеватора по центру, и огромного общего зала, с отдельными стеклянными кабинками-магазинами. Всё по старинке. Узкие лестницы, кабинеты, переделанные под магазины, но высокие потолки.
Еще на подходе к третьему этажу, уловил запах съестного. На подобное желудок никак не среагировал, ибо ел недавно. А вот сухость во рту чем-нибудь запить хотелось бы.
Фудкорт третьего этажа представлял собой огроменный холл, практически на всю площадь помещения. Вполне себе типичный, как и прилавки по выдачи еды, заполненные кучей цветных вывесок. Окон здесь не было. Только лестничные проемы, сейчас заваленные крупногабаритной мебелью, да техникой с тех же кухонь.
«Понятно, почему цветник», — промелькнуло в мыслях, стоило только взгляду пробежаться по присутствующим.
Человек сорок, мать его женщин. По большей части молодые девчонки лет двадцати, но отметил и женщин постарше, а также пожилую, совсем, бабульку, что на руках баюкала девчушку лет пяти. Уставшие напуганные и какие-то заторможенные что ли. Жуткое зрелище, в общем. Особенно в разрезе того, что нам придется пересекать зону накрытия.
— Антон? Антон! — признаться честно, голос по нервам резанул хлеще костяного клинка какой-нибудь твари.
Встающая из-за стола Катя, выглядела не очень. Растрепанные волосы, мелкие царапины по всему лицу и одежда явно с чужого плеча. Девушка даже слова сказать не дала и уже через несколько секунд рыдала мне в грудь, заливая разгрузку своими слезами.
— Они, — сквозь всхлипы, пыталась она говорить, — убили папу! Сказали, что он уже не человек!
 
Твою ж мать…
— Тише, тише, — начал приговаривать я, поглаживая её по голове. — Не тони в этом. Сейчас не время, да и не место.
Естественно не помогло, и Катя только сильнее разрыдалась. Тонкие пальцы девушки вцепились в разгрузку с такой силы, словно от этого зависит её жизнь. Я могу это понять. И даже не буду пытаться высвободиться из её хватки. Даже с учетом наших взаимоотношений в последнее время.
Вот так, практически без движения, простояли мы минуты три. Уже после я всё-таки аккуратно высвободился из её хватки, но отстраняться от девушки не стал. Слегка приобнял и довел до стола, из-за которого она, собственно, и выскочила. Словно в прострации, девушка села на своё место, но тут же схватила меня за руку, стоило мне сделать движение в сторону.
— Не уходи, — попросила она совсем тихо, почему-то избегая смотреть мне в глаза.
— Попить себе возьму, — тяжело вздохнул я, аккуратно высвобождаясь из её ладони. — Да и перекусить что-нибудь надо. А то неизвестно еще, когда получится.
— П-прости, — зажмурилась она, меня отпуская.
Смотря на неё сейчас, даже злиться не мог. Какой там вообще злиться? Прошлые проблемы кажутся такими уже незначительными и пустяковыми. Мир изменился и, как раньше, больше не будет. Да и не только к Кате это относится. Взгляд, против моей воли, поднялся выше и заскользил по собравшимся здесь людям. Вон в углу прикорнули солдаты, человек пятнадцать навскидку, прямо в одежде, не выпуская калаши из рук. Бабулька, божий одуванчик, со слезами на глазах, баюкает на руках девочку, лет пяти. Стайка девчонок, одного с Катей возраста, сбились в кучку в дальнем углу, сведя общение на минимум. Две женщины по старше, стоят за прилавками: бургеры и китайские супы, самое быстрое и простое в приготовлении. Все уставшие напуганные и потерянные. А ведь ничего еще не кончено.
Черт.
Злость плохой советник. Я знаю это не понаслышке. Но именно она разгоралась внутри всё сильнее. У нас еще будут потери. Пара километров для начала зоны обесточивания, плюс по зоне рабочего обелиска. Да, идем мы в ту сторону, где городская застройка на минимуме и тварей не должно быть много, но у нас слишком много гражданских.
С такими невеселыми думами до прилавка идти не хотелось вовсе. Банально кусок в горло не лез. Но надо. Надо и воды попить, и закинуть в топку пару сотен калорий. Больно уж много энергии уходит на функционирование в стрессовых ситуациях.
У прилавка миловидная женщина лет сорока, встретила меня вымученной улыбкой. Выслушала, кивнула и уже через полторы минуты я сидел рядом с Катей и не чувствуя вкуса, пережевывал холодный жестковатый бургер. Полулитровая бутылка воды, хорошо, что без газа, была открыта и потихоньку опустошалась. Еще одну закинул в карман разгрузки, на всякий, так сказать, случай.
— Дамы и господа! — ворвался в мысли громкий голос Кума. — Собираемся потихоньку! По построению всё без изменений, инструктаж с вами мы уже проходили. Держите эмоции под контролем, вперед, да и вообще никуда не лезьте. От этого зависит не только ваша жизнь. Сейчас нам придется поторопиться, так что темп будет выше, чем до этого. Главное, бабоньки, без паники, иначе и себя загубите и парней вон подставите. А ведь нам всем еще жить, да жить.
Очень, блять, воодушевляюще!
— Антон, подойди, — подозвал меня Кум. — В строй своих ребят, я тебя интегрировать не буду. Остаешься среди гражданских, бдишь, чтобы в панику не ныряли. Справишься, рядовой?
— Так точно, — кивнул я. — Справлюсь.
— Вводные ты внизу слышал, — кивнул мужик в сторону лестницы. — Что нас ждет примерно представляешь. Всё. Десятиминутная готовность.
Последовавшая за всем этим суета походила на какую-то панихиду, что ли. Да оно и понятно, после какой-никакой, но безопасности, выбираться снова под открытое небо не хотелось никому.