Выше, чем звезды (СИ)

— Тоха! Твою дивизию! Двое суток ни сном, ни духом! — начал Паша, но видимо увидев что-то в моих глазах, сбавил обороты и буквально замер на месте. — Что?
Грохот водопада, к которому принесло нас течение, уже не просто слышен, он оглушает. Долбит в сознание, подобно отбойному молоту.
— У нас очень мало времени, — выдохнул я. — Предупреждай отца, да и вообще всех наших. Я без телефона.
— Так, — подняв руку ладонью ко мне, нахмурился друг. — Давай дома поговорим. А то новости я знаю, и про налет этих, и про второй тоже. Да от вас с Сашкой двое суток тишина! Черт. Пошли внутрь. Проснуться надо.
Нетерпение и натянутая донельзя пружина: именно это царило внутри моей души. Хрупкий мир уже пошел трещинами, но еще пока держится.
— Ты можешь коротко рассказать, что случилось? — бросил через плечо Пашка. — И, где Саня?
— Если бы я знал, — с толикой стыда сморщился в ответ. — Помнишь о расхождениях в воспоминаниях говорили? И пси-сифилисе? В чем-то Андрей оказался прав, — кривая усмешка с моей стороны и замерший с поднятой ногой друг. — В общем, произошло заражение ментальным паразитом. Эта хрень переписывает личность человека, тем самым создавая существо, полностью подвластное «ихней Матери».
— Тооох, — медленно и настороженно протянул друг. — Ты же не хочешь сказать…
— Эта херь, сидя во мне, убила четверых человек, — выдохнул я. — Походя. Хоть те и заслужили, но не быть хозяином в собственном теле, знаешь ли, ощущения не из приятных.
— Тооох, — Паша развернулся ко мне лицом и медленно пятился спиной.
— Да я это, я, — сморщился в ответ. — Не ссы. Вояки мозги промыли, если так можно выразиться. Как раз тогда первое нападение и случилось. Из-за меня фактически. Второе, кстати, частично тоже из-за меня. Но там по большей части из-за Вики. Наверно. Она, точнее та тварь, в которую она превратилась, народу перебила, шо звиздец. А после то ли заразила чем-то тела, то ли сраные пси-силы использовала. Короче, побегать по подземным коридорам мне пришлось знатно.
— Я. НИХРЕНА. НЕ. ПОНЯЛ! — с выражением бросил друг. — Это точно ты? В седьмом классе, в спортзале, на шестое мая что было?
— Твой алкогольный дебют, террорист ты сексуальный, — не смог не улыбнуться я.
Напиться и приставать к девятиклассницам, когда ты сам, ни ростом, ни телосложением не выдался, это уметь надо.
— Да, что сразу террорист! — возмутился Паша, но уже более спокойно. — Пошли уже. Расскажешь поподробнее.
Да, делать вид, что всё относительно нормально и пытаться поддержать беседу, когда в ушах набатом трещит мир — испытание не из легких. Но сомнения в том, что мне поверять вот так сразу и без колебаний, всё-таки присутствовали.
— Отца просил, чтобы он хоть что-то узнал, но хрен там плавал, — махнул рукой друг. — Он по носу такой щелчок получил, что весь вечер вчера коньяк хлестал. Слушай, а там реально эти, ну, пси-силы есть?
Мы как раз добрались до кухни, где стоя ко мне спиной, Пашка открыл дверь кухонного шкафа, дабы достать зерна кофе. В этот момент я и закрыл дверцу назад, преодолев небольшое усилие друга, что держал её за ручку. Закрыл, естественно, не рукой.
Я прямо-таки услышал, как мысли в его голове нехотя сливаются во что-то стройное и логичное. Медленный поворот ко мне, а правая рука уходит за спину, к ножу, что лежит на столешнице.
Не сдержался, каюсь.
— Людишки, — криво усмехнулся я. — Что, мозгов сопоставить понятие «ментальный паразит» и доступ к воспоминаниям не можется?
Поднять руку, небольшое усилие, и приоткрытое окно закрывается с глухим стуком.
Как увернулся от летящего мне в лицо ножа, сам не знаю. Да кто ж вообще знал, что этот индивид так насобачился их бросать! А после он, схватив массивный деревянный табурет, с каким-то гортанным кличем рванул прямо на меня.
— Стой, блять! — только и успел выкрикнуть я, уходя в сторону. — Я пошутил, идиот!
Табурет пролетел мимо и рухнул прямо на стеклянный обеденный стол, разнося его в дребезги. Паша, естественно, на мои слова не обратил никакого внимания и уже второй нож летит мне прямо в лицо.
 
Времени на то, чтобы махать руками, не было. Да и увернуться я, наверное, уже не успел бы: слишком маленькое между нами расстояние. Но, мысль, а, следовательно, и мои способности куда как быстрее возможностей человеческого тела. Именно поэтому острие ножа замерло в паре сантиметров от моего левого глаза.
— Ты рехнулся⁉ — перефокусировав взгляд на друга, просипел я.
Тот, впрочем, не ответил.
Не спускал с меня настороженного взгляда, сжав челюсть так, что набухли желваки.
— Рембо херов, — проворчал я, ослабляя контроль. Грязный, в джеме нож, рухнул на пол с глухим звоном. — Ты, когда вообще ножи так метать научился?
— Тооох? — сглотнув, шепотом протянул друг. — Это точно ты⁉
— Нет, мамка твоя! — рявкнул в ответ, переводя дух. — Гребаная истеричка! Никогда бы не подумал, что друг на меня с ножом бросаться будет!
— Истеричка⁉ — набрав полную грудь воздуха, возмутился он. — Да ты совсем охренел что ли? Я чуть в штаны не наложил! Урод, сука! Предметы он силой мысли двигает! Ты, блять, в реальность вернись!
— Да ладно тебе, успокойся, — проворчал я. — Ну, пошутил, с кем не бывает.
— Пошутииииил⁉ — выпустил он воздух через нос.
В этот момент на кухню влетел сначала один мужик, а после, следом за ним, да со дубинкой наперевес, второй. Взгляды на пол, на табурет, ножи и с одного из нас на другого.
— Свободны! — рявкнул Паша, чего за ним вообще никогда не наблюдалось. — Вышли, я сказал!
— Павел Андреевич, — несмело начал один из них.
— Я сказал вышли! Оба! — гаркнул друг. — Всё здесь нормально. Сами порядок наведем.
Несмелые переглядывания двух здоровенных мужиков, лет под сорок, смотрелись ну очень комично. Тем не менее, ослушаться они не посмели и уже через пол минуты кроме нас двоих на кухне никого не осталось.
— Что это, блять, за джедайские фокусы⁉ — нервно бросил друг, сделав несколько взмахов руками. — Ты там Оби-Вана по пути встретил что ли⁉
Маты, которых в лексиконе Пашки никогда не было, выдавали его состояние с головой.
— Можно сказать и так, — тяжело вздохнул я. — За стол не прилетит?
— Да плевать! — экспрессивно махнул рукой Паша. — Рассказывай, давай, джедай херов. Я пока подмету хоть. Кофе сам нальешь.
Что ж, скрывать ничего не собирался, да и мнение со стороны лишним не будет точно. Особенно в свете трещащего по швам мира.
Сам рассказ не затянулся. Пусть я и постарался не избегать деталей, но и в лишние подробности не вдавался.
— Такие дела, — подвел итог, пододвигая к себе очередной бутер. Жрать хотелось неимоверно. — И вот сейчас ощущение, будто стою над пропастью, на стеклянном мостике, по которому вовсю разбегаются трещины.
Неприятная, тягучая тишина, в которую погрузилась кухня, стала давить на нервы практически сразу.
— Значит, говоришь, времени ни так много, — задумчиво пробормотал друг.
— Нет у меня конкретики, — вздохнул я. — Нет и всё тут. Возможно всё это растянется на дни, а может и месяцы. А, может, наша спокойная жизнь закончится прямо сейчас.
Как вздрогнул друг, заметно было слишком хорошо. Да и я, невольно, превратился в слух, ожидая чего угодно. Но нет.
— Знаешь, — начал Паша, — кажется мне, что мы вообще не готовы. Да и не будем, будь у нас хоть миллиард. Особенно в свете рассказанного тобой. Даже руки как-то опускаются. Это только на бумаге всё так весело: выживание в условиях инопланетного вторжения! Как же. А вот ты сейчас рассказал, как бегал там, пытался не сдохнуть, как солдаты там полегли я в новостях видел, и всё это мне уже не кажется таким задорным. Какой нахер склад с тушёнкой? Тут бункер нужен, подальше от жилых городов, да с парой десятков метров бетона над головой. Да и пси-силы эти. Беспомощным себя чувствуешь, что ли.
— Ты это, — нахмурился я, заметив, что друг и правда скис. — Сопли то подбери. Или, что, давай я тебя прямо сейчас на тот свет отправлю, а? Отмучаешься, считай. Ни забот, ни проблем, ни сомнений. Раз и всё.