Выше, чем звезды (СИ)

Вдох, выдох.
Каких-либо стройных теорий у меня не появилось вовсе. Вроде и раскидал всё по полочкам, но получил лишь больше вопросов. А наши тоже хороши. Уроды. Интересно, какое ведомство ответственно за подобный финт ушами? Использовать, как приманку! И эта их уверенность, когда они втолковывали генералу про «замять»… Ну, сука! Если бы не он, сидели бы уже в клетках каких, как подопытные кролики, да лапки по команде поднимали. Интересно, эти недалекие имбецилы не подумали, что такими своими действиями могут спровоцировать пришельцев на более жесткие методы? Или, что, пришли к выводу, раз те действуют столь скрытно, то нас опасаются и на эскалацию не пойдут? Черт, мне нужен мобильник! Интересно, где мои вещи? Саня! Твою ж мать.
Встать с кровати получилось на удивление легко. Только пол, пожалуй, холодил босые ступни.
На мне обнаружилась простая белая футболка и какие-то слегка растянутые в коленях спортивки. Явно не моего размера. Труселя так же имели место быть. И снова не мои. Хорошо хоть чистые. А вот носков, как и тапочек, не было. Поэтому до двери пришлось идти босиком.
Признаться, меня слегка потряхивало от мыслей, что там, снаружи, может быть не обычная больница. Да и нет-нет, но разум подкидывал совсем уж фантастические картинки. Вот выйду сейчас, а там вымерший город! Не, нафиг, надо подумать о чем-нибудь обыденном. О, точно! Жрать хочется. Чего бы я сейчас с удовольствием съел?
Отворив дверь, на несколько секунд замер, прислушиваясь. Совершенно точно сердце пропустило пару ударов. Слишком вокруг тихо! Слева и справа пустой коридор, еле-еле светят лампочки. Так, электричество есть, уже хорошо. Справа по коридору, метрах в десяти, виднелся выход в холл. Туда и я пошел, скользя взглядом по сторонам, в поисках чего-нибудь поувесистей.
Страшно, сцука!
Шаг, пройти еще чуть-чуть. Аккуратно прильнуть к углу и выглянуть.
— Вот же ж, — выдохнул с облегчением.
В дальнем углу холла, в кресле у окна сидела медсестра и читала. Теперь понятно почему так тихо — ночь на дворе! А я уже напридумывал, идиот.
— Прошу прощения, — произнес я, совсем не своим голосом и тут же закашлялся.
Такое чувство, будто во рту всё пересохло! Хрип еще этот, и появившийся кашель.
Девушка, впрочем, отреагировала мгновенно. Оторвалась от книги и подскочив с кресла, бросилась в мою сторону.
— Молодой человек, зачем вы встали? — произнесла она прямо на ходу. — Тише, тише. Сейчас дам воды.
У стены слева стоял кулер и именно к нему она сначала и направилась. Я и сам его уже приметил, но чертов кашель!
— Вот, возьмите, — стакан в моих руках и перебив на несколько секунд кашель, делаю глоток. — Пойдемте в палату! Еще совсем рано! Доктор будет только утром, сейчас вам просто необходим постельный режим!
— Друг, Широв Александр Валерьевич, со мной был. С ним всё нормально? — тут же затараторил я.
Телефон это вторично, успеется еще, раз мир, вон, стоит целый и невредимый.
— Широв? — задумалась девушка вроде бы на мгновение, но холодным потом покрыться я успел. — Александр? Живой. В соседней с тобой палате лежит. Отделался легче других: ушибы, да ссадины. Ничего серьезного. Лоб рассадил себе сильно, зашивали. А в целом ничего серьезного.
— Спасибо! — выпалил я с облегчением. — Спасибо.
— Иди, давай, досыпай, — улыбнулась, молодая, в общем-то, девушка. — Завтрак в семь утра, после зайдет врач. Расскажешь, как себя чувствуешь. У тебя, кстати, тоже серьезных травм не было. Хотя и привезли с сильнейшим приступом судорог. Еле купировали. Как себя чувствуешь?
— Да нормально, — пожал плечами. — Небольшая слабость, но в целом всё хорошо.
— Вот и чудненько! — улыбнулась медсестра, а после состроила умильно серьезное личико. — А теперь марш в кровать!
Не улыбнуться в ответ было просто нельзя.
Допив стакан воды, налил себе еще один и уже с ним вернулся назад, в палату. Сделав глоток, поставил пластиковый стаканчик на тумбочку рядом и только сейчас понял, что забыл спросить в какой мы больнице. Мельком увиденный вид из окна ответов мне не дал. Хотя, в принципе и так понятно, что это либо централка, либо, что более вероятно, наша НИИшка. Больно уж тут всё цивильно.
 
Оказавшись в кровати, выдохнул, наконец, с облегчением. Теперь всё закончилось. Саня жив, уже проще. С остальным разберемся по ходу дела.
Уснуть получилось без труда. Только голова упала на подушку, как сонливость стала подбираться всё ближе и ближе. Несколько минут, вялотекущие мысли и такой желанный, спокойный отдых.
А вот во сне всё было иначе. Нет, никаких кошмаров с пришельцами. Всё базировалось на восприятии и ощущениях. Я находился посреди бескрайней и бесконечной пустыни. Вокруг только свет и ничего более. Ты ощущаешь себя песчинкой посреди великого и безграничного Ничто.
… Но в какой-то момент появляется ощущение, заслоняющей тебя тени. Ты начинаешь вертеться из стороны в сторону, пытаешься найти и визуализировать изначальный посыл, но ощущаешь только давление. Тень надвигается ото всюду. Тянет к тебе свои длинные извивающиеся щупальца и подавляет. Подавляет даже не специально, а одним лишь своим существованием. И тут же, что-то пробуждается внутри уже тебя и отвечает. Отвечает подобно эху, перенаправляя изначальный посыл назад, в тень. И та замирает. Замирает в предвкушении? И, пожалуй, в покое. Больше она не подавляет. Она просто есть, как неотъемлемая часть всего мироздания. А внутри тебя тлеет её частичка, вновь застывшая, где-то на грани твоего восприятия.
  
Глава 6
 
Просыпаться было тяжело. Сон, словно обвил сознание липкими нитями, не желая отпускать. Вот вроде уже и какая-то часть проснулась, но тело тебе не принадлежит. Ты чувствуешь палату, людей в ней и жар собственного тела. Фон разговоров больше походит на какую-то неразбериху. Наборы звуков, непонятная фонетика и неприятное до омерзения чувство, когда тебя касаются.
«Нет! Оставьте меня в покое!» — хочется крикнуть одной части меня.
«Помогите!» — кричит другая, что бьется внутри, пытаясь пробиться в реальность.
Жар сводит конечности. Капли пота неприятно стекают по коже, и ты чувствуешь каждую из них.
Боль! Боль? Это чувство такое приземленное и такое человеческое позволяет заякориться. Что-то проникает в тело, растворяется в нем, постепенно заставляя жар отступить. Миг! Вспышка! И глаза открываются, а я подрываюсь на кровати, чтобы обнаружить пустую комнату. Бешено бьётся сердце. Легкие ходят ходуном, наполняя кровь большим количеством кислорода.
— Гребанный сонный паралич, — прохрипел я, проводя тыльной стороной ладони по лбу.
Пота не было.
Завалившись назад, на подушку, пытался унять пульс. Дыхание выровнялось и появившееся головокружение отступило.
Ненавижу такие сны. Они хуже самых страшных кошмаров. Даже самые ужасные картинку мозгу воспринимать проще. Всегда присутствует толика понимания нереальности происходящего. А вот такая вот игра с сознанием, на грани чувств и ощущений, она проникает куда как глубже. Отсюда и завышенный пульс, и липкий страх, что отступать начал только-только.
Да, знатно я вчера стрессанул. Давненько меня так не накрывало. Сонный паралич еще этот. Прикольная, с одной стороны, штука, которая всегда меня веселит. Эдакий шанс взбодриться и прикоснуться к чему-то невозможному, пусть и прекрасно понимая, что подобного не существует.
Интересно, а завтрак я уже проспал?
Стоило подумать о еде, как желудок издал тихое, предвкушающее урчание. Чувство голода вспыхнуло с такой силы, будто не ел я дня три, точно.
Попытка подняться и да! Ни слабости, ни ломоты в мышцах. Ощущаю себя полностью здоровым и даже отдохнувшим. Приятно.
Быстрый осмотр по сторонам, где на тумбочке стоит небольшая пиала с мандаринами, а на вешалке у двери пузатый пакет. Просвечиваемый под светом лампы, свои внутренности он скрыть особо не мог. Внутри лежала моя одежда. Та самая, в которой нас забрали из института. Хм, телефон? Он нашелся тоже, только вот разряженный в ноль. Даже включаться не захотел. Сильно надеюсь, что именно разряженный, а не приказавший долго жить. А то денег на покупку нового как-то не предвидится.