Выше, чем звезды (СИ)

Праздник жизни по закупке товаров из списка прошел мимо меня. Сразу после осмотра здания СТО, Паша укатил не особо медля. Выкинул меня у дома, да треща по телефону, уже договаривался о покупке оптовой партии консерв. Ну, а я вернулся домой и снова с головой погрузился в интернет. На этот раз меня интересовала подробная карта уже нашего города и точки, так сказать, интереса. А какие у нас могут быть точки интереса при надвигающемся бардаке? Естественно, не банки с ювелирками. Этим пусть всякие идиоты занимаются. Меня интересовало другое, а именно охотничьи магазины, полицейские участки, да адрес нашего местного СОБРа. Последнее это лучшее место, чтобы раздобыть боевое оружие, причем качеством намного получше, нежели имеется у простых постовых. Но там нужно смотреть по обстоятельствам. Что подвернется, то и хватать. А пока, собственно, нужно больше информации.
Следующая неделя прошла совершенно не скучно. И дело даже не в нашем небольшом предприятии, а в развитии ситуации в целом. Казалось бы, конец года, расписание занятий это одна-две пары и лафа! Точнее подготовка и написание курсовых, для тех, кто филонил весь год. Но вот не в этот раз.
Понедельник начался с того, что в расписании появился новый предмет, а именно Базовая военная подготовка. Причем, оповещения по этому поводу не было. Просто, под конец учебного года, когда учиться осталось от силы недели три, бах и новый предмет! Причем, судя по расписанию, стоял он каждый день, да по две пары! А это, мать его, чертовски неприятный звоночек. Который только усилился, стоило нам оказаться на первом занятии.
Не было никаких пустых лекций, с кучей словесного поноса, не было размеренно говорящего дядьки учителя, что на плакате показывает устройство АК-74. Нет, ничего этого не было. Был суровый мужик, с майорскими погонами и десяток калашей на первых партах. Причем, как заметил присев поближе, калашей разных, от «сорок седьмого», до «двенадцатого». Ах да, и в углу стояли пистолетные кейсы, так же, имеющие в себе совершенно разные образцы пистолетов. А майор и вовсе смотрел на нас пустым, холодным взглядом глаз, ни раз повидавших смерть.
— С сегодняшнего дня, — начала Вера Михайловна, куратор нашей группы, — в вашу программу вводится такая дисциплина, как Базовая военная подготовка. Оценок не будет. Только зачет или не зачет. Павел Анатольевич, прошу, продолжайте.
Отойдя в сторону, куратор сложила руки на груди и с легкой полуулыбкой наблюдала за майором. Ну, а тот только усмехнулся, отлипнув от стены и встав у учительского места.
— Значит так, товарищи студенты, — начал он густым глубоким голосом. — Об успеваемости особо не переживайте. Получить «не зачет» будет довольно сложно. Но! Тем, кто меня порадует, обеспечена поблажка на дипломе. И, да, ограничены этими стенами мы не будем. Через три-четыре дня поедем на стрельбище. Там и с полосой препятствий ознакомитесь, и начальные тактики совместного взаимодействия пройдете. Естественно, с разнообразными участками, которые будут отвечать за различные виды местности.
Хм.
Хм.
Хм.
— Что происходит? — не выдержал я, чем заработал долгий, немигающий взгляд майора.
— Антон, не хорошо перебивать взрослых, — поджала губы куратор.
— Нет, нет, — поднял руку майор, — всё нормально. Молодой человек, что вы подразумеваете под своим вопросом? Ну же, не стоит стесняться.
И такая неприятная улыбка, что на лице с тонкими, практически обескровленными губами, смотрелась чуждо и натянуто.
— Мы живем в России, — начал я веско, даже не собираясь отводить взгляд. Куда тебе до полковника Воронова, салага! — А здесь, чтобы такой механизм, как армия, начал работать столь быстро, должно сдохнуть что-то достаточно крупное. И не только сдохнуть, но и завонять.
— Воронов! — повысила голос Вера Михайловна, но я напрочь её проигнорировал.
— А сейчас вы заявились в институт, — продолжил я свою речь, — и начинаете готовить гражданских по ускоренной программе подготовки к, как минимум, боевым действиям внутри страны. Причем, перед нами не тыловой штабняк, а боевой офицер, у которого за плечами достаточно смертей, чтобы на живых людей, смотреть, как на пушечное мясо. А теперь я повторю вопрос: что произошло такого, чтобы в России на ускоренном марше, подключая образовательные учреждения, к войне стали готовить гражданских? Причем, не запасников, а необстрелянную молодежь. Насколько всё серьезно?
 
Тяжелые хлопки майора нарушили ту тишину, которая захватила аудиторию после моей речи. Даже куратор умолкла, нет-нет, да поглядывая на майора. Кажется, ей тоже интересен ответ на мой вопрос.
— Хорош, — коротко кивнул майор. — И вопросы правильные. И посыл. Военная династия в крови говорит? Но, не суть. Отчасти, ты прав. Но только отчасти. Россию не зря сравнивают с медведем. Неторопливым и где-то даже ленивым. Только вот сейчас другой случай. Если, допустим, война придет к нам из-за границы, то её встретит армия. Но, если война спустится сверху, армия не успеет всюду. И дать вам хоть какое-то понимание военной доктрины мы просто обязаны. На всякий, так сказать, случай. Устроит тебя такой мой ответ?
— Процентов на семьдесят, — хмыкнул я, пытаясь найти до чего докопаться.
Но, по всему выходило, что всё либо так и есть, либо дежурные отмазки прорабатывались уже не раз, да еще и под надзором психологов, специализирующихся именно на этом. По крайней мере, для «необстрелянной молодежи» отмазка сойдет.
— Что ж, — наклон головы на бок, и чуть сузившийся взгляд, что майор с меня так и не свел. — Тогда, начнем занятие!
Каждый день по две пары, это, скажу я вам, мощно. Особенно для тех, кто не знаком с армейской дисциплиной. Это вам не тучнеющие и уставшие учителя, тут и в ухо дать могут.
А вот в пятницу, после второй пары в учебном классе нас всех собрали в холле. Ну а там, седой, крепкий мужик, лет пятидесяти, в полевой военной форме и погонами подполковника, с эдакой ленцой, облокотившись о стену, рассматривал каждого пришедшего.
— Валентин Степанович, это последняя группа, — подала голос Вера Михайловна. — К сожалению, больше собрать не получится. Либо на практике вне стен института, либо уже распущены по домам.
Подпол отлип от стены, отряхнул несуществующую пылинку со своих погон и усмехнулся.
— Что ж, тоже неплохо, — бросил он, сухим, скрипучим голосом. — Итак, бойцы. Пострелять не желаете?
Нас собралось человек тридцать. Насколько мог судить по знакомым лицам, четыре неполные группы. Причем девчонок ажно девятнадцать, но это понятно: на юридическом группа в том году получилась чисто девичья.
— А отказаться можно? — подняла руку, как раз одна из них. — У нас ни одежды подходящей, ни боевой раскраски.
— Можно, отчего нельзя, — лениво пожал плечами вояка. — Обязаловки тут нет.
— Фролова! — шикнула на девчонку Вера Михайловна.
— У нас планы вообще-то, — скорчила умильную мордашку другая девчонка. — Такое, как бы, заранее оговаривать надо. В пределах уже поставленных занятий.
— Планы — это здорово, — всё так же лениво выдал подпол. — А еще лучше, когда ты не обуза, а вполне себе самостоятельная боевая единица, умеющая за себя постоять. Но, раз планы…
Разведя руки в стороны, военный только усмехнулся, но взгляд с девчонок не увел. Неприятный, цепляющийся, жёсткий. Так смотрят на расходный материал, на обузу, как он правильно сказал, но ни как на живых людей. Знаю, насмотрелся за летние командировки с отцом по военным частям. У кого-то лето это отдых с друзьями, природа, шашлыки, а у кого-то кровь, пот и слезы, под аккомпанемент хохочущих садистов, которые по недоразумению называют себя военными инструкторами.
— Девочки, ну в конце то концов, — всплеснула руками наш куратор. — У вас в спортзале запасная форма есть. Насколько я знаю — у каждой!
Последнее было сказано тоном, с явным давлением и вот это мне не понравилось вовсе. Был бы это правда рядовой выезд на пострелушки, никто бы никого тянуть не стал. А так, по всей видимости, это уже фактически в приказном порядке.