Серая амбра (ЛП)

Я постарался изобразить дружелюбную улыбку.
— Разрисовываете свою квартиру?
— Нет. Рождественские открытки. — Она махнула в сторону заваленной чертежной доски в дальнем углу комнаты. — Я делаю их крупными партиями для этой компании в Канзас-Сити.
— Рисуете рождественские открытки в августе?
— Да. А на рождество буду рисовать пасхальные.
— Вижу, — сказал я, передавая ей фотографию убитого. — Мы пытаемся установить личность этого человека, мисс Уоллес. Вы знаете его?
Она взяла фотографию, взглянула на нее, а затем передала мне обратно, осторожно держа ее за уголок большим и указательным пальцами, как будто это была дохлая мышь.
— Так что он сделал на этот раз?
— Вопрос не в том, что он сделал, а в том, кто он.
— Его зовут Коди Марден, — сказала она. — Конечно, многие знают его под другими именами.
— Значит, любовь тут не замешана?
— Ни в малейшей мере, — сказала она, слабо улыбаясь. — А почему вы спрашиваете?
— Его убили, мисс Уоллес.
Улыбка медленно сошла с ее губ, а зеленые глаза, казалось, немного потемнели.
— Убили? Коди?
— Он был убит. Кем, мы не знаем.
Она отвернулась от меня и медленно, как бы самой себе, кивнула.
— Это должно было случиться, — сказала она. — Раньше или позже, а должно было.
— Почему вы так говорите, мисс Уоллес?
— Потому что такой это был человек.
— Много у небо было врагов?
— Достаточно.
— Когда вы в последний раз видели его?
— Месяцев шесть назад. Где-то в конце февраля.
— А до этого?
— Вы имеете в виду, какие у нас были отношения? — Она рассмеялась. — Я считала, что это было, кавычки, настоящее чувство, закрыть кавычки. Не знаю, то ли он загипнотизировал меня, то ли я сама себя, то ли еще что. Все, что я знаю, так это то, что я три месяца ходила в трансе. А потом пришло, снова кавычки, пробуждение, кавычки закрыть.
— Насчет его врагов — кто-нибудь мог желать его смерти?
Она задумалась.
— Ну, желать его смерти и убить его на самом деле — две разные вещи. Если бы дело дошло до этого, я уверена, что только двое могли бы прикончить его — Фред Беннет и его жена Джойс. Прошло шесть месяцев с тех пор, как Коди уехал отсюда, но даже в этом случае…
— Вы имеете в виду, уехал из города?
— Должно быть, уехал. Никто из тех, кого я знаю, не видел его и не слышал о нем с тех пор. Пока вы не появились сегодня вечером, я не знала, что он вернулся. Я поражена, что у него хватило на это наглости.
— Этот Фред Беннет и его жена, — сказал я, — что заставляет вас думать, что они могли убить его?
— Он дал им достаточно поводов. Обоим. Все то время, что Коди держал меня в трансе, он потихоньку крутил с Джойс. А потом Коди Мардена и Джойс Беннет вдруг не стало. Они сбежали вдвоем. Вдобавок, Коди уговорил Джойс очистить ее с Фредом общий счет в банке.
— А Джойс? Какая у нее причина?
— Коди сделал ее посмешищем Гринвич-Виллиджа. Все, что Коди было нужно, — это банковский счет. Как только она передала ему это, он бросил ее и скрылся в неизвестном направлении. Это было где-то в Джерси, я слышала. Коди не оставил ей денег даже на обратный билет до Нью-Йорка. Ей пришлось пару дней побыть официанткой, только чтобы заработать на проезд. — Она помолчала. — А Джойс Беннет не тот человек, с которым это может сойти. Полный примитив, ну, вы знаете, одни эмоции и абсолютно никаких мыслей. Взглянуть на нее можно, но только потихоньку, а то еще, не дай бог, впадет в ярость.
— Они с Фредом вернулись вместе?
— Нет. Я слышала, что она хотела, но Фред сказал ей, куда поехать, как туда добраться и как долго ей там пробыть.
— Вы знаете, где сейчас живет Фред?
— Последний адрес, я слышала, — «Меррик», 14-я улица.
— А Джойс?
— Не знаю. Кто-то говорил мне, что она работает официанткой в том новом ресторане, что открылся на месте старого ресторана Коди. Вы знаете его?
Я кивнул.
— Мы должны провести опознание тела Мардена близкими родственниками. У него есть семья или родственники в Нью-Йорке?
— Нет никого, насколько я знаю. — Она замолчала. — Я только что вспомнила. У Коди как-то раз была ссора с одним человеком, постарше его. Мы шли однажды вечером по улице, а этот человек стал скандалить, назвал Коди неблагодарным обманщиком, а потом попытался ударить. Но Коди увернулся, и вместо этого сам уложил его. Позже Коди сказал, что он когда-то на него работал.
 
— Вы не знаете, кто это был?
— Нет. Я так расстроилась… Я припоминаю, что он был средних лет и довольно крупный, но лица совсем не помню. Может, Ральф Тайнер знает.
— Кто такой Ральф Тайнер?
— Он был лучшим другом Коди, можно сказать, единственным. Они какое-то время вместе работали.
— Вы не знаете, где я могу найти мистера Тайнера?
— 611 Корт-Стрит. Его квартира в цокольном этаже.
— Я вижу, мистер Тайнер и ваш друг.
— Был когда-то, — бросила она равнодушно.
Я поднялся, положил блокнот в карман и направился к двери.
— До опознания родственниками нам нужно провести предварительное, — сказал я. — Вы нам поможете? Оно состоится, наверное, завтра утром.
— Мне бы не хотелось, но придется.
— Хорошо. Мы пришлем за вами машину.
— Вы найдете его, — спросила она, — человека, который убил Коди?
— Мы постараемся, — с чувством заверил я.
— Надеюсь, что нет, — сказала она. — Кто бы он ни был, он оказал миру услугу.
Выход из прохладного вестибюля дома, где жила Леда Уоллес, во влажную духоту улицы напоминал выход из холодильника мясника в парную клуба любителей здоровья. Разумеется, мне хотелось как можно быстрее побеседовать и с Фредом, и с Джойс Беннет, а так как новый ресторан, где, по словам Леды Уоллес, Джойс обслуживала столики, был всего в двух кварталах, я решил переговорить с ней первой. Ресторан был близко, а припарковаться в Гринвич-Виллидж практически невозможно; поэтому я оставил полицейскую машину на прежнем месте и пошел пешком.
Я вытянул пустой билет. Джойс на работу не явилась, и никто в ресторане не знал, где она живет. Я оставил одну из своих визиток с просьбой позвонить мне, если она вдруг придет позже, потом вернулся к машине и поехал к «Меррик-Хотел» на 14-ю улицу.
Еще один пустой билет. Я узнал, что Фред Беннет все еще жил там, но он ушел из отеля где-то между шестью и семью и еще не вернулся. Я оставил на столе еще одну из своих карточек, снова забрался в машину и поехал на Корт-Стрит 611, чтобы поговорить с Ральфом Тайнером, бывшим когда-то сослуживцем и лучшим другом покойного.
611 по Корт-Стрит был когда-то особняком. В вестибюле я нашел почтовый ящик с именем Тайнера, нажал кнопку под ним и стал ждать.
— Кто там? — резко прозвучал из-за решетки над ящиком мужской голос.
Я сказал, кто я и что мне надо. Секунду спустя прозвенел звонок за дверью; я прошел на лестницу, спустился в цокольный этаж и направился к последней двери.
Стоявший на пороге человек знаком пригласил меня войти и указал на ближайший из двух старинных потертых стульев, стоявших напротив такой же старинной потертой кушетки.
— Садитесь вот на этот, — сказал он. — На том пружины уже отжили свой век. — Ему было слегка за тридцать; чересчур напомаженные густые черные волосы, подернутые пеленой карие глаза под почти сплошной линией бровей и небольшой, слегка скошенный влево нос. Он сел на кушетку, вытянул вперед ноги и выжидательно взглянул на меня.
— Насколько мне известно, вы знаете человека по имени Коди Марден, — сказал я.
— Верно.
— Ваш близкий друг?
— Я бы так не сказал. Мы знакомы, и время от времени наши пути пересекались.
— Давно вы его видели?
— Несколько месяцев назад. По меньшей мере, пять или шесть. — Он выждал. — А теперь разрешите мне задать вам вопрос. Что все это значит?
— Марден мертв, — сказал я. — Убит.
Его глаза вызывающе сощурились.
— Так, — протянул он. — Тогда почему вы сразу этого не сказали? Зачем надо было крутить?