Дом на двоих (СИ)

- Слав, тебя подвезти? – крикнул он, не надеясь, что его предложение примут. Уж больно много гордости было у паренька. Несломленной гордости.
- Меня? – ради такого удивления, написанного на лице Славы, стоило это спрашивать, подумал Кирилл. – Серьезно, что ли?
- Да, тебя, - уже чуть хмурясь, из-за чего лицо Кирилла стало еще серьезней, ответил тот. – Ну, поедешь? Живей только.
Пора было что-то решать, размышлял брюнет. Пора было либо сохранить дистанцию навсегда, либо попробовать, только попробовать ее сократить.
Слава, удивленный и злой подобным предложением, поплелся назад. С одной стороны, это было круто – его, кажется, наконец простили. С другой – а за что его прощать? Он лично НИЧЕГО не сделал. И вообще все это было жутко несправедливо и обидно. Потому, разрываясь между радостью и гордостью, паренек все же приземлился на соседнее с водителем место, не утруждая себя пристегиванием. Он уже не в первый раз ездил на машине Кирилла, которая ему очень нравилась, и он все мечтал, что стырит ключи и поедет покататься на ней.
- Пристегнись, - устало заметил Кирилл. Словно в первый раз такое. Тяжело вздохнув, будто его заставили как минимум таскать мешки с картошкой, шатен медленно пристегнулся, вольготно откидывая кресло назад и собираясь с комфортом ехать. – Слав?
Слава решил, что гордость все же важнее, и промолчал. Он был жутко обижен.
- Слав? Я с тобой говорю.
- А я с тобой нет, - выдал паренек, отворачиваясь к окну. Услышал, как устало вздохнул Кирилл, но проигнорировал это.
- Прости меня. Просто сейчас у меня… э-э… тяжелый период на… э-э… работе, - с трудом подбирая слова, соврал замдиректор. Вроде бы взрослый мужик, а тушуется малолетки.
- И надо было со мной не разговаривать из-за этого?! – разозлился Слава. – Представляешь, как я себя чувствовал?! Думаешь, это классно, когда твой сосед тебя игнорит? Или когда делает вид, что тебя нет? Знаешь что!..
- Прости, - это тихое, полное раскаяния слово мгновенно остудило вспыльчивого мальчишку. Он повернулся к парню, который уверенно вел машину, замечая, что тот и правда выглядит устало, невыспавшимся. Под глазами залегли тени, скулы очерчены более остро, да и нездоровая бледность лица.
- Ладно. Последний раз, - надулся Слава, отворачиваясь снова к окну и уже больше не возвращаясь к разговору. Остаток пути до психолога они молчали. Слава тихо бесился от невозможности нагрубить, потому что уже простил и теперь ругал себя за малодушие; а Кирилл думал о том, насколько он идиот, раз ему действительно могла понравиться эта малявка, которая только и делает, что выводит его из себя.
Машина, мягко затормозив, позволила Славе покинуть ее и окунуться под мелко моросящий дождик.
- У тебя зонта нет, да? – спросил Кирилл, скептически осматривая вид шатена.
- Нет, конечно, - огрызнулся тот. У него и не было.
- Тогда пережди дождь где-нибудь. Не ходи промокшим. Иначе уши оторву, - шутливо пригрозил покрасневшему от злости Славе Кирилл, после чего дверь с шумом захлопнулась. А брюнет улыбнулся. Все же, эта малявка стоила того.
Слава буквально взлетел в офис, бесясь, что с ним обращаются, как с маленьким. Он же почти совершеннолетний! Не мелочь какая-то, а мужчина! Настоящий!
Проигнорировав что-то начавшую говорить Катю, шатен залетел в кабинет.
- Здрасте, Вадим… - и замер, приоткрыв рот. Но быстро справился с собой, шумно сглатывая и делая крошечный шажок назад. – Привет, мам.
========== Глава 13. Раны, которые не затянутся. ==========
- Слава, здравствуй, - немолодая женщина лет сорока пяти разгладила несуществующие складки на своей юбке и нахмурилась. Сын был удивительно похож на нее, но если у него было добродушное лицо, то в женщине чувствовалась властность, но и та же несгибаемая гордость, что и в Славе. – Меня пригласил Вадим Борисович поговорить о тебе.
Слава уничтожающе глянул на психолога, который извиняющее пожал плечами. Мужчине не слишком нравилась вся эта ситуация, тем более женщина пришла сама после нескольких телефонных разговоров, в которых психолог рассказывал результаты сеансов. И то, что ее сын живет в каком-то доме, который оставила ему бабушка… Это было неожиданно и неприятно.
  
- Зачем? У меня все отлично, - тусклый голос паренька заставил Вадима Борисовича тут же сделать пометку в блокноте. Подобный вид у пациента был впервые. Он словно сразу потух, старался стать как можно меньше и незаметнее. - Видишь, мам? – слово «мама» получалось у Славы каким-то искусственным, как и его пустое лицо. – Можешь идти.
- Тебе не интересно, как твой отец? – взгляд матери стал еще более тяжелым. – Сядь, - приказала она.
- Как папа? – смиренно поинтересовался шатен, садясь на стул рядом с психологом, потому что привычное кресло было занято матерью Славы.
- Отлично. У нас все хорошо, - безжалостно произнесла она. Слава опустил голову ниже, сглатывая. Он знал, что безразличен родителям, но когда тебе говорят об этом в лицо, пусть и постоянно, это всегда больно. – Без тебя. Ты же ушел. Хотя тебе никто не разрешал, но когда это имело для тебя значение. А теперь ты живешь где-то, заставляешь нас волноваться за тебя, - сказано было таким ледяным тоном, что Вадим Борисович был убежден в неискренности матери, - еще и с каким-то мужчиной. Знаешь, что могут подумать о нас люди, если узнают, что наш сын живет с мужиком? Знаешь же, сколько проблем ты принес нам? И то твоя черная неблагодарность! Это…
- Прекратите, - резко прервал женщину психолог, потому что на паренька уже было жалко смотреть – он до того опустил голову, вжимая ее в плечи. – Пожалуйста, - на ледяной взгляд добавил он. – Посмотрите, до чего вы его довели!
- Это мой сын. Я буду делать, что захочу, и относиться к нему так, как сама захочу, - процедила она. – Слава, ты сегодня же возвращаешься домой.
- Он же должен иметь право выбора! – заступился Вадим Борисович за парня.
- Он несовершеннолетний, и пока я одеваю и кормлю его, он будет делать то, что я захочу! – взвизгнула Мария Дмитриевна, мать Славы.
- Но он же ваш сын! Я давно хотел поговорить с вами на эту тему, - проговорил психолог.
- Я плачу вам, чтобы вы говорили с ним, а не со мной, - отрезала она. – Мы уходим, Слава.
- Нет, - впервые за спор подал голос шатен, поднимая голову. Глаза оставались такими же пустыми, только в уголках что-то блеснуло.
- Что ты сказал? – ошеломленно переспросила Мария Дмитриевна.
- Я не поеду. У меня есть дом, - тихо произнес подросток, отводя глаза от лица матери и закусывая губу.
- Да! И твой дом, где живет твоя семья! Ты забыл, кто оплачивает тебе жизнь?!
- Мой дом там, где живет моя семья… - Слава горько усмехнулся. Психолог непонимающе перевел на него взгляд. – Мам, у меня есть котенок, знаешь? И замечательный сосед. Его Кириллом зовут…
- Я с тобой не о том говорю!..
- И знаешь, мам, я впервые был счастлив. Дом там, где тебе хорошо? Тогда мой дом там. Я просто обожаю свою бабушку. Жаль, что ты никогда не давала с ней общаться. И знаешь… Костя постоянно со мной, вы постарались с этим. Я от него никогда не убегу… Да и не надо… - Слава порывисто поднялся и, не обращая внимания на оклики матери, пошел к двери. – Я люблю вас с папой, мам, несмотря ни на что. Больше никогда не обращайтесь ко мне. До свидания, Вадим… Борисович. Ненавижу вас, - напоследок выплюнул он.
Парень покинул кабинет, аккуратно прикрыв дверь за собой, оставив свою родительницу и психолога в полной тишине. Мать размышляла о том, что только что окончательно потеряла сына, только, к своему ужасу, запоздалое раскаяние приковывало ее к месту, а психолог понимал, что ничего не знает о подростке, как бы долго они ни были знакомы.
  *
У Кирилла сегодня было на душе намного легче, впервые за две недели. Потому что он наконец выговорился, хотя и не сказал почти ничего из правды. Но то, что Слава как всегда мило разозлился и улетел со скоростью пули, доказывало, что паренек уже не обижается.