Прорыв (СИ)

До железнодорожной насыпи ещё одна аномалия непонятной природы встретилась. То ли смешанная, то ли просто старая, обессилившая, на самой середине дороги вяло шевелила листьями и негромко хлопала. Её объехали по обочине. К обеду были на посту под разрушенным мостом. Отдохнули. Солдаты возбуждённо делились впечатлениями, рассказывали местным о поездке, настроение было приподнятым. Полдороги на сегодня сделано. Пока местные убирали укрепления удалось поесть и написать Хале что всё путём. Космач докладывал об успешном переходе первой части Долговцев до Депо, Ворон писал что в данный момент выдвигается, Наливайко спрашивал что и как.
До Фермы от поста совсем рукой подать, надо провернуть налево с километр по почти исчезнувшей грунтовке. Конвой встречали на подъезде, сам Диодор в сопровождении Медведя вышел, ему Резанов написал загодя. Народ человек двадцать толпился поодаль. Всем было интересно, но малость страшновато. Военные всё же ассоциировались у всех с грабежом и возможностью словить от них пулю. Мощные машины, взрыкнув, встали, солдаты не спешили покидать броню. Резанов пожал руки сталкерам и махнул рукой своим — оставаться с военными. Сам отправился внутрь.
— Поесть, выпить могу предложить, но у тебя армия такая, на всех никак не хватит! — притворно посетовал лидер базы. Понятно, ему эти визиты на хрен не упёрлись, лишнее это — показывать кто тут живёт, чем богаты. Но с генералом Долга спорить не стоило. Тем более, что он обещал усилитель радиосигнала и новый дизельгенератор.
— Я так, на минуту буквально, парням чуть размяться и водилам отдохнуть минут полчаса. А то они там как цуцики мокрые сидят, первый раз в Зоне и сразу на колёсах. Я, кстати, про обещанное радио помню, но пока не прислали. Новости у нас тут немного неприятные, с людьми надо поговорить… — в иной ситуации такой разговор был бы вреден. К примеру, если бы Долговец начал на Ферме рассказывать о том, что они собираются зачистить пост Свободы, или кто-то поделился бы что бандиты решили пощипать Чистое Небо. Информация тут же будет слита кому надо и не надо. Но тут дело другое. Мужики о планируемой операции слушали напряжённо и молча. Рядом появились чужие, непонятные, странные и оттого ещё больше пугающие. И Долг с военными собрался их множить на ноль. Кто пойдёт ополченцем, тому штука евро, патроны, аптечки и жрачка на время операции. И многие согласно кивали, тихо переговаривались, авторитет у бывшего бродяги Проводника на Ферме имелся. В результате через час времени было сформировано подразделение из семи опытных сталкеров с командиром в лице Зверобоя, что так и оставался тут. На этого товарища у Резанова были определённые планы. Идти им лучше было напрямую через Трубу и сразу в Депо. К вечеру успевали. На том и порешили, люди получили аванс, немного патронов и по ИРП, чтобы по дороге пожевать.
— Чего на БолотАх слышно, Отец, — обратился Резанов к Диодору, как закончил с рекрутами.
— Там тихо, туда и ходят в основном наши, Ренегаты пошаливают, но в рамках, если ватагой идти, то отбиться можно. До Чистого доходили, там народ в прострации, их от кормушки отрезали, к научникам не пройти. Агропром то закрыт. Наши всё рано туда ходят, но недалеко, на заводе уже нехристи сидят, военных с НИИ вынесли, ты знаешь. Один тут был, рассказывал в красках это всё. Я в принципе с тобой согласен, если не остановить сейчас, то зараза здесь будет уже через месяц-полтора. Мы же сидели тут с мокрыми штанами недели четыре, как Монолит начал шариться по лесу. Хорошо вы их повыгнали. Так что за, только за.
— А где он, этот выживший? — вспомнив про рассказ о встреченных его людьми сталкерах Поэте и Марти, спросил Резанов, допивая чай. Эти оба, кстати, записались добровольцами.
— Да как услышал, что в гости вояки прутся, так и пошёл погулять в лес. Если не съедят, то к вечерку приползёт, думаю. Зверья мало вокруг: охотятся наши, зачищают.
Колонна из двух бронемашин отправилась по грунтовой дороге обратно к шоссе, а группа сталкеров выдвинулась в сторону Свалки. Этот этап пройдён. Заморосил холодный дождик, вокруг поднялся несвойственный ранней зиме туман, скорость движения упала, и Резанов приказал включить внешние световые приборы. Фары и прожектора прочерчивали яркие коридоры в мокрой дымке, было очень неспокойно, солдатам мерещились тени монстров и мутантов по краям дороги в голых ветвях разросшегося кустарника. Но Резанов наоборот расслабился. Во-первых, морось и влажный туман. Это хорошо для сталкера — аномалия видна в такую погоду гораздо лучше. Чемпионом выступает Электра, разряды которой красиво лупят в мокром воздухе и видны за километр. А во-вторых, нет тут никаких Электр. Тут сталкеры ходят еженедельно к Северному за товаром и вообще туда-сюда. А Злой с Угрюмым, пока командир общался с Отцом Диодором, их очень подробно опросили на предмет аномальных образований впереди по шоссе. И хорошей новостью было то, что таковые отсутствуют полностью. Так к пяти тридцати и прикатили на блокпост. Как раз стемнело. Метров за триста их встречало отделение местных. Ну а кто старшим в этой группе был, наверное, и говорить уже не стоит. Резанов спрыгнул с брони навстречу вечному обитателю Северного блокпоста.
 
— Здравь-желаю, тащ лейтенант, то есть генерал — молодецки козырнул Тоха и вытянулся по стойке смирно.
Плотный горячий ужин, ощущение безопасности за бронестенами, яркие прожектора по периметру базы, многолюдность и порядок, всё это успокаивало изрядно нанервничавшихся участников конвоя. Даже ветераны Злой с Угрюмым, и те выглядели устало.
Валентин же уединился с Халей в кабинете, куда им было доставлено пожрать и выпить. Но наперво по традиции — в душ. После которого повеселевший Резанов развернул свёрток, что ему передали на Южном.
— Ого! — протянул руку к полуторалитровой бутылке-магнуму итальянского красного майор, — это откуда у них?
— Видишь, уважают! — Резанов поставил бутыль-переростка на стол, — Бароло, Италия. Нам завтра по полям ездить, лишним не будет радиацию повыгнать. А штопор есть вообще?
— Обижаешь, генерал, у меня вот нож швейцарский, там и штопор, и ножницы и напильники с кичи бежать чтобы! — оба заржали. Всё-таки спокойно тут. А как подвал это обустроили, так вообще благодать. Халя достал пару тонкостенных стаканов, наполнил до краёв:
— Ну, за успех нашего безуспешного предприятия…
Выпили. После привычной водки как-то повело малость. Тут же набросились на закуску. Мысли Резанова вернулись к ощущению покоя. Как это в первый раз сработало, когда встретились тут. Изменилось всё, а ощущение это так и осталось. Вот и Призрак тоже ему говорил, когда отмечали соглашение с наймами: «Изменился ты очень, раньше я не предполагал такого напора командного, всегда такой молчун был, тихушник типичный, человек Зоны.» На то Валентин-Проводник ответил тогда, что всё изменилось. Это правда, вроде и времени прошло чуть, а теперь вот так: планируется общевойсковая операция, задействованы вертолёты, бронетранспортёры, артиллерия, ополчение. Никуда от войны не деться, сталкеры говорят: «Как народу написано…»
— Ну давай ещё по одной?
— Кислятина! — замотал головой Резанов.
— А это потому, что не подышало вино, его по хорошему-то надо открыть за час было. Чего там пишут? 2013 год? Ничё се. И вправду подороже нашего коньяка будет
— Ой, чё то вы до хера умный, тащ майор, ладно, давай…
После третьего стакана наступило состояние просветления. Оба уставились в потолок, забыв доесть горячее.
— Ссыктно? Что вообще думаешь?
— Да где наша не пропадала, генерала китайского вспомни! — отреагировал Халецкий.
— Не Сы, даа…
Помолчали. Резанов вдруг вспомнил:
— Ты ведь не женился?
— Не… Нету той единственной. Да и как-то не в тему всё было. Ты это, Валь, смех смехом, а голова кверху мехом!
Снова пьяно посмеялись, но командир продолжил мысль:
— Ты со мной будь. Идти со штурмом не думай. Ты пойми, ты мой талисман, я понял это недавно совсем. Как мы встретились с тобой, у меня чёрная полоса на нет сошла и всё в гору прёт только. Я прошу тебя со мной рядом быть на операции. Толковых людей, чтобы в атаки вести, у нас хватит, тебе самому не надо.