Верность (СИ)
И Юфи работала. Не покладая рук, не тратя время на сон, она принимала отчеты, посылала приказы, лично встречалась с осведомителями, иногда участвовала в более активных операциях, если была необходима силовая поддержка полудракона, допрашивала нужных пленных, сортировала полученую информацию на мусор и компромат, и так далее, и тому подобное. Юфи не собиралась разочаровывать Алекса, и работала как проклятая… Вот только такое выражение к ней было не применимо. Она не уставала. Как раз наоборот, чем сложнее сплетался клубок интриг, чем больше ниточек ложились в ее руки, и чем больше марионеток прыгало под её музыку, тем более энергичной, и веселой становилась наследница Синего дракона. Она искренне наслаждалась этим ощущением! Ощущением власти, ощущением всезнания! Ее фигуры выполняли свои роли, но они и представления не имели, к чему приведет ограбление небольшого магазина, или убийство самого обычного деревенского охотника, и лишь Юфи видела картину в целом, лишь она понимала причины и следствия, и даже более того, все эти причины и следствия подчинялись ее воле! Интересно, а боги ощущают то же самое?
Перекусив на скорую руку в ближайшей пекарне, она вернулась в штаб-квартиру и с радостью обнаружила новую стопку донесений на своем столе: пора вернуться к любимому делу, которое тем временем продвигалось именно так, как было нужно. У удара по тылу противника имелись две цели: городская и деревенская. Вторая была более простой в исполнении: Алекс хотел убедить необразованных крестьян в том, что напав на Ничейные Земли, король Бернард навлек на свои земли великое проклятье. Мол, Ничейные Земли сами себе выбирают хозяина, и они это уже сделали, так что теперь любой, кто придет с мечом на эти древние земли, навлечет на себя ярость древних. Или что-то в этом роде: детали различались от деревни к деревне, и делалось это специально. В таких условиях история естественно обрастет новыми, ужасными подробностями. Ну а в качестве доказательства существования проклятия, был использован Вечноцвет.
К сожалению выращивать огромные, с трехэтажное здание размером, растения, не представлялось возможным без прямого подключения к Первому Миру, но Алекс нашел обходной путь. Если оторвать от маленького, трофейного Вечноцвета один корешок, и Приказать ему "расти", то мы получим два маленьких Вечноцвета. Потом три, четыре, а потом оказалось, что даже приказывать не надо: плодородная почва Ничейных Земель, похоже была способна предоставить необходимые условия для роста даже растений из других миров, и вскоре у Юфи с бароном имелись целые плантации Вечноцвета. Но проблема оставалась: в Ничейных Землях, граница между двумя мирами тонка, и Вечноцвет был способен выжить на остаточной энергии Первого Мира, проникающей к нам, но за пределами баронства, он стремительно увядал: пять дней, максимум неделя, и все. К счастью, Алекс начал копить это оружие задолго до того, как стало ясно, с кем ему предстоит схлестнуться, и у него были обширные запасы как самого Вечноцвета, так и собираемых с него спор. Последние собирались в отдельные контейнеры и отправлялись на секретный склад, за пределами Юфинаса. В ходе экспериментов стало понятно, что споры, попав в подходящий организм, подключались к ближайшему Вечноцвету, и использовали его энергию для создания пространственного перехода. Другими словами никакой привязки к "родителю" не было. Хотя возможно тут было дело в другом: все имеющиеся у барона Вечноцветы являлись клонами самого первого, трофейного Вечноцвета, а значит они все были идентичными "родителями". Как бы то ни было, схема действий была до неприличия проста: высыпать пригоршню спор в колодец, или выше по течению реки, закопать неподалеку Вечноцвет, или несколько, и ждать результатов. А то, что Вечноцвет вскоре сам погибал, только играло Юфи на руку: не было угрозы того, что "проклятие Ничейных Земель" выйдет из под контроля.
Именно этим Юфи и занялась в первую очередь. Не лично, она для этого дела использовала гоблинов, но вот результат оказался неожиданным: это в Ничейных Землях живут суровые люди, которые увидев, что их сосед взорвался кровавым фонтаном, а на его месте появилась молодая гидра, лишь сплюнут, возьмут свои виллы да пойдут заколют наглую рептилию. Зато местные, изнеженные спокойной, безопасной жизнью, крестьяне, сразу же запаниковали и побежали просить защиты у своих Лордов. Вот только Лорды эти отправились на войну, и защищать крестьян оказалось некому. Юфи пришлось экстренно менять план, и сильно снижать интенсивность воздействия, а то была вполне реальная угроза того, что крестьяне вообще сбегут из Облара куда глаза глядят, а этого Алексу было не нужно. Потом оставалось пустить нескольких "торговцев", которые рассказали напуганным крестьянам, что это не болезнь, а древнее проклятие, которое было наслано на Облар потому что их король напал на Ничейные Земли, и вскоре вся страна знала об этом "проклятии".
А вот с городами было сложнее. Но зато и интереснее. Тут надо было подготовить почву для народных волнений. Подорвать веру в короля, устроить политические и экономические кризисы, поссорить дворянские семьи, снабдить радикально настроенных и откровенных сепаратистов оружием и финансированием, уничтожить склады с едой, но при этом, по возможности держать ситуацию под контролем, чтобы спустить всех собак одновременно, когда приготовления во всех городах будут завершены. Триггер, который перевесит чашу терпения горожан, был уже давно готов, и сейчас Юфи лишь накаляла ситуацию во всех городах.
Неспеша, постепенно, все игроки вставали на свои места, все части мозаики складывались в узор хаоса, но хаоса не случайного, а срежиссированного умелыми руками одной-единственной полукровки. И хоть самой Юфи на это было плевать, если бы ее отец мог увидеть плоды ее трудов, он был бы весьма горд.
— Тут свободно? — Неприметный человек в свободной кожаной куртке и носящий шляпу с широкими полями, попросил разрешения присесть за стол к одному из местных работяг, отдыхающих в таверне после тяжелого трудового дня. Ибрагим смерил незнакомца усталым взглядом, потом осмотрел зал таверны и понял, что все остальные столики уже заняты. Неопределенно пожав плечами, он вернулся к кружке пива, в то время как высокий незнакомец уселся напротив, поставив на стол тарелку с жареной картошкой, свежими помидорами и маринованными огурцами. Явно не местный, скорее всего путешественник. Может торговец, или гонец, а может и беженец: в наши времена трудно понять. — Антван. — Произнес незнакомец, прожевав первую порцию своего ужина. — Так меня зовут.
— Ибрагим. — Отозвался местный работяга. Он в принципе не прочь был поболтать, но с незнакомцами надо быть осторожным: кто знает, что там у него на уме?
— Чего-то многолюдно здесь: даже не ожидал, что придется столик с кем-то делить. — Продолжил разговаривать Антван. — Тут всегда так?
— Не-е-е… — Протянул Ибрагим. — Серебряные Маковки, это деревня к востоку отсюда, недавно Проклятье уничтожило. Выжившие к нам бежали. — Ибрагим сплюнул. — Думают, что толпой безопаснее.
— А ты так не думаешь? — Поинтересовался Антван.
— А я видел Проклятье в деле: когда посреди толпы появится разъяренный медведь, то чем больше народу вокруг, тем больших он и убьет.
— Ужас-то какой! — Неподдельно ужаснулся путешественник. — Говорят это все из-за вторжения в Проклятые Земли?
— А от чего еще? — Снова сплюнул Ибрагим. — Пока господин наш, его высочество, не отправился в эту проклятую землю, все было как обычно, а как только началась война, так и помирать все стали. И чего он там забыл, в этих темных местах? — Недоуменно покачал головой Ибрагим.
— А вы не знаете? — Снова удивился Антван. — В городах об этом уже все знают!
— Что знают? — Поинтересовался Ибрагим, внутренне кивнув самому себе: он был прав, это один из торговцев или гонцов. А кто еще из города к нам сунется?