Любовь вне правил (СИ)

И похоже, за ней наблюдали не только они, а, как минимум, большая часть присутствующих посетителей ресторана.
– Это ты откуда знаешь Джоанн Слоун и почему не сказал мне, что ОНА твоя невеста? – Рик даже не взглянул на Парчера. Тот на него, кстати, тоже.
Возможно она их не услышала, а может и услышала, но где-то на полпути до выхода из залы, у неё вдруг изящно подвернулась ножка и... сломался каблук. Казалось, в ресторане воцарилась мертвая тишина. Снова!
И нет, она не упала. Выдержала и равновесие и все устремленные на неё взгляды со всех стратегических точек огромнейшего помещения, включая пару карих глаз, сверлящих ей затылок, лебединую шейку и едва просматривающуюся статную фигурку под буклированной тканью стильного пальто. Всего пара секунд на раздумье перед последующим действием. Чуть нагнулась, сдернула с левой ножки вначале туфель со сломанным каблуком, потом с правой второй – целый, невозмутимо выпрямилась и прямо босиком, не меняя изначальной горделивой осанки, бесшумно проплыла-продефилировала весь остаток пути до самых дверей выхода, ни разу не обернувшись назад!
– Потрясающая женщина... – Бауман, практически не задумываясь, восхищенно выдохнул свой вердикт. – Гарри, ты хоть соображаешь, сколько ты только что успел нажить себе соперников в этом зале за последние несколько минут, включая меня?
– Ты же это сейчас всё несерьёзно, верно?
– Ну... как подумать. – Рик поднял с пола бутылку, с задумчивым видом разглядывая прозрачное стекло и её внутреннее содержимое, но, похоже, его мысли и взгляд витали в несколько ином направлении. Поставил её обратно на столешницу рядом с Парчером... – Ты же мужик, должен понимать, как работают мозги у подобных тебе. Сколько здесь по-твоему за всё это время успело представить твою невесту лежащую на постели в развратной позе в и без нижнего белья?
– Мне пофигу, кто-что там себе представляет. И я прекрасно знаю, как работают мозги у большинства подобных мне. Никто из них и с места не сдвинется, чтобы попытаться хотя бы с ней заговорить, не говоря уже об остальном. Ты знаешь, как на них действует вид обручального кольца – похлеще любого заговора-отворота!
– Да иди ты! – Рик наконец-то взглянул на друга присутствующим взглядом, расплываясь в ироничной усмешке и закидывая правую руку за голову Гаррета, чтобы облокотиться о его плечи ленивым жестом полноправного хозяина положения. – Большинство да! Но, а как же меньшинство? Достаточно и одного самого пронырливого засранца, а ты даже понятия не будешь иметь, что он подкатывал к твоей малышке Джо и сумел её чем-то зацепить.
– Уж за кого я спокоен, так это за Джо! Она не из тех женщин, которая пустит насмарку и свою карьеру, и личные отношения неизвестно из-за какого-то там пи*добола! В этом плане она очень... рациональная и трезвомыслящая... Кстати, а что ты имел в виду, когда говорил ей про её сорванные с этой пятницы тормоза? И за что она на тебя вообще так... наехала?
Бауман растянул свои полускрытые усами губы в ещё более самодовольной ухмылке и заботливо поправил на Гаррете лацкан стильного пиджака свободной рукой.
– Хотел бы я знать сам. Но ты же понимаешь, даже бог не имеет никакого представления о чём думает и чего хочет женщина. Ты вообще, убежден, что она та самая и подходит тебе по всем показателям? Что-то я не заметил в ней наличия полного здравомыслия. Или ты этот... мазохист-тематик, а твоя малышка Джо практикующая фемдомина?
– Дик, не гони! Это совсем не смешно. Джо не такая! Я вообще... вижу её впервые в подобном... амплуа. Это надо очень сильно расстараться, чтобы довести её до подобного... состояния в абсолютно трезвом виде.
– То есть... ты всё равно за неё спокоен, уверен в своем выборе на все сто и никакие тревожные звоночки простату не царапают?
– Мы с ней уже пять лет, Дик! Какие ещё нужны доказательства? Пятиминутная вспышка гнева ещё ничего не меняет. К тому же, она сорвалась на тебя! И ты так и не сказал, откуда вы знакомы и что случилось в эту пятницу.
– Да, пронырливый адвокат в тебе никогда не умрет, даже если тебя накачают под завязку! – на этот раз Рик несдержанно рассмеялся, похлопав друга в утешение по поверхности груди над тем самым лацканом. – Не переживай, Отелло! Последним самым тесным контактом между мной и Джо была наша встреча зае*ись какой давности! Если мне не изменяет память, ей тогда было всего 14. Но я тебе клянусь всем что мне дорого! – он даже демонстративно положил ладонь на собственную грудь, в той части, где по идее должно биться его "взволнованное" честное сердце. – Ничего такого я этой девочке сознательно и в трезвой памяти никогда не делал. И если она сама тебе сознается из-за чего конкретного её так на меня сорвало, тогда, считай, последний экзамен по семейному доверию вы сдали на высший балл.
 
* * *
Недаром говорят, понедельник – самый тяжелый день недели, и не потому, что после расслабляющего уик-энда приходится заново входить в трудовую колею. Просто Джоанне Слоун за день до этого посчастливилось вляпаться в историю совсем не на ложные пять минут. Очередная встреча лицом к лицу с виновником её далеко незабытых юношеских грёз и любовных разочарований, как оказалось, потянула за собой целую вереницу непредвиденных последствий с непредсказуемым продолжением.
Когда она вошла в главный вестибюль административного здания издательского дома "Фабиус-дайджест", первые шаги внутри любимых рабочих пенатов не прошли незамеченными буквально ни для кого из встреченных ею сотрудников. То, что на неё смотрят и оборачиваются в её сторону, едва она задевала своим образом внимание каждого из присутствующего в зале фойе, Джо поняла и почувствовала где-то за несколько метров до поворота в коридор к лифтам. Чем дальше она шла к центру коридорчика, маневрируя между внушительным количеством незнакомых ей коллег по рабочему "цеху", тем громче и звонче раздавался стук её высоких каблучков о мраморную поверхность белого пола. Когда она остановилась перед закрытыми дверьми одной из шахт лифта, вокруг воцарилась неестественная гробовая тишина.
Продержалась она не долго. Три-четыре секунды, не больше. Резко обернулась вначале к одной сбившейся группке ожидающих молчунов по левую сторону, затем к ближайшей правой. И ей действительно не показалось. На неё смотрели, глазели и таращились, но при пересечении с её прямым взглядом торопливо отводили глаза. Вот тогда-то ей и стало не по себе. Ведь большую часть этих людей она не знала ни в лицо, ни уж тем более по именам.
Преждевременная паника с нехорошим предчувствием атаковала тело и разум подскочившим давлением и выбивающей аритмией за считанные мгновения. Джо рванула в открывшиеся двери лифта, чуть не сбивая с ног стоявших перед ней других притихших ожидающих.
– Бри! Какого черта тут происходит? – она влетела в приемную своего рабочего кабинета, впервые за столько лет при входе не задерживая самодовольного взгляда на дверной табличке с золотой надписью "Главный редактор литературного отдела художественной прозы – Джоанна Слоун". И впервые она уподобилась Миранде Пристли, сбросив снятое по пути от лифта пальто и замшевую сумку вызывающих красных оттенков на стол своего единственного помощника и по совместительству личного секретаря Брианы Соммерс.
– Доброе утро, босс! – пропищала 26-летняя Бри подозрительно высокими тоном ощутимо звонкого голосочка. – Как прошли выходные? Уже нашли подходящего шафера для Гаррета?
 
Её незаменимая правая рука – Бри! Уравновешенная, уверенная в себе, далеко не из робкого десятка Бри Соммерс впервые отводила в сторону свои всегда столь прямолинейные и очаровательные голубые глазки. Они же вместе уже пять лет! Что такого могло произойти, о чем теперь знали все сотрудники издательства "Фабиус-Дайджес" и из-за чего теперь её собственная помощница усердно изображала трудовую непосредственность: копалась в бумажках на своем рабочем столе и хваталась за электронный планшет, якобы готовясь к обычным рабочим будням их очередной рабочей недели.