Чемпион (СИ)

– Как-как, грохнули главного демонического выродка… После десятка лет бойни… – ответил ветер. – Ладно, вы вроде не похожи на тех глупых юнцов, что меня просили «поднатаскать», им сначала чему попроще учиться… Да и с вами питомица этой девочки… Проходите уж, – и «присутствие» исчезло, а дверь в особняк мага отворилась.
Переглянувшись со спутницами, я пожал плечами, и мы вошли в дом чародея. Будем надеяться, что при личном общении он всё-таки проявит чуть больше гостеприимства. Хозяин дома встретил нас в гостиной, куда вёл единственный коридор из холла, вернее, единственный не закрытый ледяными стенами коридор. Выглядел этот «дед»… не очень. Низкорослый и согнутый временем, с короткой седой шевелюрой и запавшими льдистыми, чуть сияющими глазами, худой как палка. Да уж, создавалось ощущение, что живёт этот пенёк исключительно на собственной вредности. Из серии «не дождётесь!».
– Почтенный Сато, для нас огромная честь… – начала было Нэроко, но была перебита.
– Оставь, девочка, – раздражённо дёрнул щекой старик, – все эти славословия мне до тошноты надоели ещё тысячу лет назад. И слушать их вновь — только очередной приступ мигрени провоцировать. Итак, что вам надо?
– Ху-Хунь! – воинственно встопорщила пёрышки Пухуня.
– Я и так вежлив! – фыркнул на неё старик. – Тем более что одно их присутствие заставляет у меня всё болеть.
– Могу попробовать помочь, – предложил я. Ибо… ну да, тут за версту виден мерзкий характер, но если у мужика реально всё болит, то избавление от этой боли, вполне возможно, заставит его если не смягчиться вообще, то хотя бы проявить больше радушия конкретно к нам.
– Паладин, да? – покачал головой маг. – Давно вашего брата не видел. Но нет, парень, если бы «Божественное Исцеление» могло мне помочь, то я бы давно его применил, в конце концов, этот сопляк… как там его, первожрец Латара, мой пра-пра и так далее внук. Впрочем, – меня окинули задумчивым взглядом, – кое-что я бы с тобой хотел прояснить и уточнить.
– Простите, но… почему вы говорите, что наше присутствие делает вам плохо? – осторожно спросила Рёко, грея ладошки. Пусть защитное снаряжение и её параметры защищали её от мороза, но приятного в «сидении в холодильнике» было мало. А в доме реально было ещё холоднее, чем на улице.
– Потому что вы — слишком горячие, – сварливо ответил этот дед. – Мне уже тяжело переносить даже температуру замерзания воды, а чай… Когда-то я очень любил чай. Эх, настоящая Чайная Церемония, красота ароматов, поднимающихся над чашкой… – старик ушёл в воспоминания. – Я лишён этого уже более двухсот лет. Но хватит, что конкретно вам от меня нужно?
– Вы — последний живой свидетель, более того — участник прошлой войны с демонами. И нам бы хотелось узнать, к чему готовиться на более глубоких уровнях Подземелий. Сведений даже о Рыцарях Бездны почти не осталось, а уж о ком-то хуже — и подавно. От других знаний, включая и магические, мы бы тоже не отказались.
– Хм-м… – задумался Сато. – По демонам — хорошо, расскажу. В конце концов, ты, как я слышал, тоже «Призванный Герой», так что шансы у тебя будут… но не в одиночку. Хотя… кто знает, в мире, из которого прибыл я, не было никаких эльфов, только выдуманные истории, как и в мире, откуда пришло новое поколение, а тут целого лорда-паладина забросило непонятным образом неведомо откуда. Что же касается уроков магии… то нет.
– Но почему? – огорчённо воскликнула котя. – Вы же столько всего знаете и умеете!
– Потому, девочка, что действительно серьёзные вещи мало объяснять. Ты должна уметь видеть потоки сил, а это — или архиредкий талант, или лет сто пятьдесят практики и развития, тебе же… сколько? Двадцать? Колдуешь ты лет шесть, и судя по тому, что я вижу, твой дар пусть и редкий, но это «Магическая Мощь», а не «Истинное Зрение», или, как его ещё называют, «Глаза Дракона». Но и это не всё. Мой способ колдовства не подойдёт никому из вас. Стихи на драконьем давно вторичны для меня, большую часть преобразований я совершаю своей силой, слитой с холодом, сразу строя потоки мощи нужным образом. Ну и третий момент… Во время использования действительно сильной магии моя сущность начинает давить на мир вокруг, у меня уже не хватает, как ни забавно, сил её удержать. А это значит, что я просто проморожу до костей любого бедолагу, оказавшегося в этот момент рядом, даже если он накинет на себя «Плащ Огня» и «Защиту от Холода» в три слоя.
 
– Ой… простите, – виновато поджала ушки нэка.
– Чего уж там, – недовольно пробурчал старик. – Если бы не Фуко, вообще только через «Астрального Вестника» бы и общался, а так её чары хотя бы частично помогают, и убиваю всё живое вокруг я, только сам колдуя что-то мощное.
– Она говорила, что вы можете стать Духом Хлада или кем-то вроде… – осторожно подняла новую тему всё-ещё-жаждущая-знаний-кошкодевочка.
– Нет, – маг поморщился, – я могу сдохнуть, а из моего трупа возродится Дух Хлада Высшего Круга, но не более того.
– Эм… а это так и должно работать? – спросила Адель.
– Вот же любопытные, – пожевал губами Сато. – Ладно, слушайте… – почему мне кажется, что как бы он ни кривился, ни ворчал и ни говорил, насколько ему не хочется ни с кем общаться, он кривил душой? Просто одинокий старик, переживший своих друзей и прямых потомков, всех собеседников у которого — странная «девочка», заморозившая себя в состоянии вечного ребёнка, да магическая связь. Как по мне, хреновая судьба, тем более для Героя. Как бы я ни относился к загонам ОЯШей и тем порядкам, что они навязали миру (или мир предложил им, я уже не уверен), это не отменяло того, что сам по себе мир вообще существует исключительно благодаря их стараниям. «Десять лет бойни», как сказал мой собеседник. И кстати о собеседнике, Сато продолжал просвещать внимательных слушательниц: – Действительно могущественные маги не сказать что умирают, скорее переходят в «иное состояние бытия». И там начинается масса нюансов. Особо выдающиеся могут войти в свиту Медуса, стать его «ангелами», насколько это понятие подходит чародею… Проблема в том, что хорошо всё идёт, только если душа мага не повреждена, и вот с этим-то у меня плохо.
– Демоны? – предположил я.
– Демоны, – кивнул маг. – Обычная мелюзга ещё ничего, но вот Рыцари поумелее и те, кто выше, даже подыхая, умудряются подгадить. Сила Бездны, в которую уносятся их гнилые и покалеченные душонки во время уничтожения физического тела, выплёскивается мощным потоком во все стороны. Разово — это тоже нестрашно, но… В моём старом мире был один философ. Он говорил, что «если долго всматриваться в Бездну, Бездна начнёт всматриваться в тебя». И как же прав был этот немец! Я убил сотни, если не тысячи Рыцарей и прочих. Да и раны получал… Потому мои духовные оболочки, откровенно говоря, искалечены. Собственно, потому при колдовстве уже не могу силу удержать, да и от малейшего тепла страдаю. И потому, если обычный маг ещё может действительно стать элементалем, сам перековав свою суть, то я именно перерожусь — моя, как бы вам объяснить, ну, пусть будет «энергетическая составляющая» просто не выдержит отделения от тела и в лучшем случае рассыпется и переконфигурируется в новую сущность, но это уже буду не я. В худшем же — от меня останется только «голая душа», которая отправится сразу в Бездну. Теоретически я ещё могу использовать сторонний поток кардинально меняющей свою суть энергии, то есть Силу Смерти, и сохранить себя, укутавшись в неё, то есть стать нежитью, но… при всём благоволении ко мне Медуса и прочих Богов этого мира, они такого поступка не оценят. Я уже не говорю, что шансы на успех премерзейше малы, и с куда большей вероятностью при попытке я опять утрачу себя, превратившись в бесчувственную тварь не лучше демонов.
– Тётушка Фуку таких подробностей не говорила, – нахмурилась Эдель.
– Что вы хотите? – вновь проявил уже привычную сварливость японец. – Друиды все…
– Пух! – Сурово Посмотрела на мага Крутая Магическая Сова.
– Ты мне тут не устраивай! – погрозил ей пальцем Сато. – Это не отменит того, что друиды с их «единением с природой» и «союзом с миром» на взгляд норм… обычного мага — очень странные ребята, для которых «изменение формы существования», если это не нежить, — естественный процесс, в котором нет ничего плохого. А Фуко выделяется даже среди друидов. Если она не против стать духом дерева или леса, это не значит, что и остальные от этого в восторге… К тому же, – уже спокойнее добавил чародей, – она себя как раз сохранит полностью или почти полностью, а не будет новой личностью, родившейся на осколках старой, – эта тема для него, очевидно, была очень болезненной и неприятной.