Бастион (СИ)

Мы остановились у одного из домов и нас, хотя опять-же, почему нас? Только меня. Оленька следовала за мной добровольно. Так вот, нас ввели внутрь. Там, в окружении охраны и слуг-лоталли, за столом сидели двое высокоранговых эльфа.
Один из них, в сине-зеленых одеждах, похожих на особо вычурный камзол, недобро посмотрел на меня. К его надменному выражению лица примешалось чувство презрения. Я внимательно рассматривал его. Высокий лоб, тонкие черты лица. Вокруг правого глаза остался отпечаток похожий на шрам от ожога. Но он не портил его, а придавал суровости. Но особо выделялись его волосы. Длинные, зачесанные назад, они оставляли открытым высокий лоб. От центра лба назад тянулась широкая седая прядь, переходящая далее в цвет воронового крыла.
Хальвин Маленкорх Рид. Родственничек Оленьки, отдавший приказ арестовать меня. На его шее висели четыре черных жемчужины. Десятый ранг.
Его сосед, облаченный в такой же камзол, только темно-синего, почти фиолетового, цвета с золотыми росчерками, выглядел не менее мрачно. Светлые волосы, куда короче, чем у Маленкорха, так же были зачесаны назад. Я бы сказал, даже зализаны. Лицо костистое, с высокими скулами. Можно было бы назвать его пугающим, но вот я не из пугливых. Из-под тонких, едва различимых белесых бровей, на меня смотрели серые глаза, отливающие странной краснотой.
Дуэндал Лвиаер Сол, обладатель одиннадцатого ранга, командующий Гарнизоном и мой непосредственный командир.
Когда эти двое обратили на нас взгляд, мои стражи и Олета преклонили колено. Я остался стоять.
— Ты не только подлец, но и невежа, — надменно произнес Маленкорх.
— Выбирай слова! — ответил ему я.
На мгновение седовласый эльф опешил. Видимо, настоящий Гунальф не имел привычки разговаривать с ним столь грубо.
— Где твое чувство ранга? — спокойным голосом произнес Дуэндал.
При этом, в его красноватых глазах мелькнули искорки веселья.
— Почему этот дезертир при оружии? — обратился Маленкорх к начальнику конного отряда.
— Он ранен, господин, — ответил тот, — и не представляет опасности. К тому же, он сам согласился следовать за нами, при условии, что меч останется при нем.
Я не дал возможности седовласому ответить и спросил у командующего гарнизоном:
— Почему меня называют дезертиром?
Да, кстати, почему? Неужели, настоящий Гунальф дезертировал и нарушил присягу, или что там у этих остроухих.
— Ты покинул Бастион без разрешения, — зазвучал надменный голос Маленкорха, — как это называется? За подобный проступок существует лишь одно наказание — смерть! Уведите его, мне некогда тратить время на труса и дезертира!
— Тогда дай мне последнее слово, о, великий Хальвин Маленкорх, из рода Ридов, — съерничал я. — Да будет тебе известно, что столь незначительный эльф, как я, потерявший свой высокий ранг одному Священному Свету известно каким образом, отправился в дальнюю разведку. И сейчас, я принес весть о вражеской армии, что движется по равнине к Бастиону.
Вокруг зашептались. На губах Маленкорха появилась тонкая, змеиная улыбка:
— Ложь тебе не поможет. Ни один дозор не сообщил нам об этом. Постарайся сохранить хотя бы остатки достоинства, Гунальф Веспар.
— Все дозоры вырезали отряды гоблинов.
Маленкорх взмахом руки прервал разговор, давая понять, что у него нет желания продолжать. Но тут заговорила Оленька:
— Я готова поклясться, что все это правда. Когда я нашла Гунальфа, он сражался с гоблинами и саргантами. Мы с боями прорывались к Бастиону и Гунальф спас меня от, — тут она ударилась в краску, — от смерти.
— Твоя родственница из семьи Элив известна своей правдивостью, — произнес Дуэндал.
Маленкорх обратил к командующему гарнизоном недовольный взгляд.
— В этом деле следует разобраться, — продолжил Дуэндал. — Гунальф мой подчиненный и я беру его под свою защиту. Временно. Если его слова не подтвердятся, он будет наказан по всей строгости закона.
— Будь по-твоему, — мрачно ответил Маленкорх, не отводя тяжелого взгляда от Олеты.
Та сжавшись опустила глаза.
  
Дуэндал подозвал одного из эльфов своей свиты, что-то шепнул ему и тот умчался выполнять поручение. Затем командующий щелкнул пальцами и перед ним, рухнув ниц, оказался один из лоталли. Не удостоив раба взглядом, командующий произнес:
— Отведи Гунальфа Веспара ко мне.
Лоталли вскочил и согнувшись в три погибели предложил мне следовать за ним. Далеко идти не пришлось, дом командующего гарнизоном находился поблизости от дома Маленкорха. Два таких же дома так же стояли неподалёку, видимо в них обитали другие высокоранговые эльфы. Судя по тому, что Маленкорх был из рода Ридов, а Дуэндал из рода Солов, можно было догадаться, что другие дома тоже принадлежат большим родам. Значит в одном из них есть и представитель Маев.
В доме Дуэндала мне выделили небольшую комнатку в подвале, с узким оконцем на уровне земли. Не тюрьма, конечно, но уже близко к ней. Когда лоталли ушел, я лег на постель и, не смотря на выносливость организма Гунальфа, почувствовал усталость. Кажется, я даже заснул, но стук в дверь вырвал меня из забытья.
Тот же самый раб сообщил мне, что «господин Лвиаер» хочет меня видеть. Вслед за низкорослым слугой я поднялся по лестнице и оказался в большой комнате. Кроме круглого стола и трех стульев там больше не было никакой мебели. На столе красовался запотевший кувшин с полупрозрачной жидкостью, три изящных кубка стояли рядом. На этот раз в комнате не было охраны и рабов. За столом сидел Дуэндал и еще один высокоранговый эльф, в белом балахоне с золотистыми узорами и каймой на рукавах. Его лицо, слегка полноватое для эльфов, было открытым, глаза словно лучились внутренним сиянием, слегка растрепанные светлые волосы лежали на плечах. Увидев меня, он встал и улыбнулся. На его шее висело ожерелье с четырьмя черными жемчужинами, десятый ранг, как и у Маленкорха.
Глендрик Алвин Май, жрец Священного Света и мой родич.
— Рад видеть тебя в добром здравии, Гунальф! — произнес он.
Я не знал насколько искренне его слова. Тут вообще все не просто. За стеной меня пытались убить гоблины и прочие твари, а внутри Бастиона — свои же родичи эльфы. Да, я даже не знал, что следует делать. Родственничек, что, тоже потребует преклонять колени, кланяться и приседать?
Словно прочитав мои мысли, жрец продолжил:
— Я слышал твои манеры несколько огрубели, и немудрено, навряд ли тебе приходилось расшаркиваться перед тварями за стеной, прежде чем убить их.
Он рассмеялся, но тут же посерьезнел:
— Да и такое несчастье.
Он прикоснулся к жемчужинам на груди, намекая на мою потерю немалого седьмого ранга.
— Но не стой, присаживайся, отведаем этого чудесного вина, столь любезно предоставленного нам Дуэндалом. А весь официоз оставим для встреч с Хальвином, это он любитель коленопреклонений и чинопочитаний.
Вино было чудесным. Оно мягко разлилось по телу, даря умиротворение.
— Скажи, — начал Дуэндал, — почему ты покинул Бастион?
Вот так, дружеское застолье начало превращаться в допрос. 
  
Глава 5
 
Что ответить-то? Откуда я знаю, какого черта Охренуэль поперся за стены.
— Меня снедало чувство, — начал я. — Чувство обреченности. Словно Священный Свет…
Блин, что дальше-то?
— …покинул меня. Я хотел вернуть свой ранг, встать на ту же ступень с которой был сброшен.
И воитель, и жрец понимающе кивнули. Что ж, похоже я попал в цель.
— Я хотел обратить его взгляд на себя, — продолжал я.
— Действуй, и Священный Свет обратит на тебя свой взор, — произнес Глендрик.
— Плохо то, что Риды получили преимущество из-за твоего необдуманного поступка, — сказал Дуэндал. — Мало было потери тобой ранга, так еще и дезертирство. Так пытается представить это Маленкорх.
— Думаю мы сможем решить этот вопрос, — промолвил Глендрик. — Ты, Дуэндал, можешь сказать, что Гун отправился в разведку по твоему приказу.