Бастион (СИ)

Я не стал пренебрегать правилами хорошего тона, принятыми здесь и опустился на одно колено.
— Бросьте! — мелодично воскликнула целительница. — Сейчас же встаньте! Вы же ранены, прошу вас, присядьте в кресло.
— Благодаря вашим снадобьям, я уже оправился, — произнес я, усаживаясь напротив целительницы.
В глазах Эфелиты плясали озорные искорки. Улыбнувшись, она закинула ногу на ногу и откинулась на спинку стула. Ткань платья соскользнула, обнажив бедро. Я изо всех сил старался не таращиться на соблазнительную ногу эльфийки, а она, словно не замечая, продолжила:
— Я видела ваш бой с тем чудовищным троллем. Это восхитительно!
Последнюю фразу она произнесла с легкой, почти интимной хрипотцой. Ее грудь под белой тканью взволнованно поднялась.
— Вина?
Не дожидаясь моего ответа, эльфийка наполнила изящные бокалы бордовым напитком. Отблески свечей заплясали в нем, словно звезды в таинственной туманности. Эфелита подхватила свой бокал изящной ладонью и поднесла его к губам. Ее взгляд не отрывался от моего лица.
— Мне очень лестно, что вы оказали мне столько внимания, — произнес я, пригубив вино. — Но я теряюсь, что могло понадобиться столь высокоранговой особе, как вы, от меня, скромного эльфа с третьим рангом?
К тому же, утром, на башне, Эфелита Юнифинд смотрела на меня, как на пустое место. А тут столько чести?
Озорные искорки в ее глазах заплясали сильнее:
— Во-первых, я хотела убедиться, что с вами, Гунальф, все в порядке, а во-вторых…
Тут ее грудь снова поднялась от глубокого, взволнованного вздоха.
— Я хотела бы узнать подробности вашего боя. С башни я видела только общую картину.
— Что ж, эмм, когда прозвучал сигнал к отступлению, мы все поспешили отойти под защиту Бастиона. Но тут я увидел, как один из этих мерзких троллей кинулся к одному из моих товарищей, я не разглядел к кому конкретно, жаркая схватка, сумятица, вы понимаете.
Эфелита подалась вперед, слушая меня с нескрываемым интересом. Я бы сказал, с излишним интересом.
— Заметив это, я бросился на перерез и крикнул: «Эй ты, холодец на ходулях!»
— «Холодец на ходулях»? — рассмеялась Эфелита. — Прям так и крикнули? А что такое холодец?
— Давайте о холодце я расскажу позже. После этих слов тролль бросился ко мне, взмахнул дубинкой, но я ловко увернулся, правда проклятому гаду удалось сбить с ног мою лошадь.
Даже не знаю, что настолько интересного я рассказывал. Но целительница подалась вперед еще сильнее и даже приоткрыла рот, настолько внимательно она меня слушала. Вот, что действительно интересно — она ведь все видела с башни. Я же сейчас привираю, как школьник решивший впечатлить рассказами о своих подвигах одноклассницу. Ну, если ей нравиться, почему бы и нет!
— Когда моя лошадь падала, я успел вскочить ногами на седло и кувыркнувшись спрыгнул с нее. Не успел я встать на ноги, как напротив меня оказались пять, нет семь троллей. Я выхватил меч, готовый сразиться со всеми ними, но тут вдруг вспомнил — ведь вот-вот ударит Священный Свет!
— Да, точно! Как вы остались живы?
Эльфийка уже откинулась на спинку стула. Она слушала меня полузакрыв глаза. Казалось, из-под опущенных век вырывается жадный огонь.
— Сообразив в чем дело, я крикнул чудовищам: «Не надо так подгорать!» и бросился к своей упавшей лошади.
Тут Эфелита громко засмеялась.
— Не успел я нырнуть за круп лошади, как вспышка ослепила меня, и я услышал, как завывают тролли.
Тут я не на шутку испугался. С Эфелитой творилось нечто странное, услышав, как тролли выли от боли, сгорая в пламени Священного Света, она вскрикнула и немного выгнула спину.
— Дальше, дальше!
Практически умоляя произнесла эльфийка.
Дальше, так дальше.
— Еще не осела пыль, и не померк свет от страшного удара, как я выпрямился во весь рост и сжимая меч, осмотрелся вокруг. Тела троллей лежали бесформенной обгорелой кучей…
— Да!
— А за ними валялись и остальные враги, поверженные Священным Светом.
Одна рука Эфелиты легла на грудь, другая заскользила по бедру. Назвать это нормальным я не могу, но назвать привлекательным — запросто!
  
— И тут куча тел зашевелилась и из-под нее восстал один из троллей, самый хитрый и самый подлый из них, укрывшийся от небесной кары телами своих собратьев. Нет, решил я, никто не избегнет справедливого возмездия. Я шагнул к нему и нанес удар! Пластина его брони не выдержала, лопнула и из раны потекла кровь.
Я наблюдал за целительницей. Эльфийка была уже не здесь, она провалилась в какие-то свои грезы, а рука на бедре переместилась, ну в общем, она переместилась.
— Дальше!
Ее шепот обжог меня, притянул, заставил действовать. Я поднялся:
— Победить эту тварь стоило трудов, он рычал, размахивал дубиной, пытался ухватить меня когтистой пятерней.
Я обошел, уже почти не соображающую эльфийку со спины. Любой мужчина может разговорами свести с ума женщину, лишь бы она этого хотела.
— Могучим ударом, я отсек ему ногу, и тролль упал на колено. «Пощади меня!», — заревел он. Но я оставался непреклонен. Поняв, что пощады ему не дождаться, тролль схватил меня, но я ловко выкрутился из его хватки, вспрыгнул ему на плечо.
С этими словами я взял Эфелиту за волосы и сжав их, запрокинул ее голову вверх. Мне открылся чудесный изгиб шеи, и глубокий вырез платья, с трепещущей от возбуждения грудью.
— К сожалению, в прыжке я выронил меч. Но не растерялся. Ухватив противника за шлем, я запрокинул ему голову.
Тут я еще раз, крепко, но не сильно, потянул Эфелиту за волосы. Она выгнулась на стуле и не глядя закинула мне руку на шею. Я ощутил ее нежную, прохладную ладонь.
— Я достал нож, — тут я постарался говорить особо холодным жестким голосом. — И полоснул его по горлу!
С этими словами я провел пальцем по шее целительницы. Она застонала и не открывая глаз потянулась ко мне. Слегка сжав ладонь на ее горле, я припал к алым полураскрытым губам.
  
Глава 8
 
От Эфелиты я ушел поздно ночью. Она не пыталась меня удержать и даже, как мне показалось, вовсе утратила ко мне интерес. Нет, она оставалась приветливой и милой, но во всем ее поведении сквозила неискренность. Возможно, даже нарочитая. Было немного обидно, хотя, здесь, где все решает твой ранг, по-другому и быть не может. Похоже, меня поимели.
Уже возле самого дома Дуэндала меня кто-то окликнул. Приблизившись я увидел Воителя, собственной персоны. Без вечно окружающих его охранников и рабов. Он сидел на ступенях, разглядывая ночное небо.
— Я думал ты умнее, Гун, — ошарашил он меня первой же фразой.
— О чем речь?
Дуэндал кивнул в сторону дома целительницы.
— Ты ведь знаешь ее пристрастия.
Уловив мой непонимающий взгляд, Воитель воскликнул:
— Ты не можешь не знать! О ее сумасбродстве судачат во всех Девяти Домах!
Я лихорадочно рылся в памяти Охренуэля, но ничего о «пристрастиях» Эфелиты не обнаружил. Хотя, нельзя отрицать — она странная.
Дуэндал глянул искоса на меня, хмыкнул.
— Видимо, твой поход за стену не прошел даром, — тяжело произнес он.
Понизив голос Воитель продолжил:
— Госпожа Эфелита, хм, приходит в восторг, когда видит, как мужчина рискует. И чем выше ставки, тем сильнее, хм, восторг. Твой бой с троллем невероятно ей понравился. Но есть одна загвоздка. От тех, кто разделил с ней ложе, она начинает требовать все новых и новых свершений на поле брани. Сам понимаешь, вечно так продолжаться не может. Ни один из ее любовников не прожил долго.
— У меня пока нет в планах избегать риска, — я притронулся к своему ожерелью с жемчужинами. — К тому же, в любой момент я могу отказать ей, например, когда мне станет не выгодно бесшабашно рисковать головой.
Дуэндал усмехнулся, покачал головой:
— Не выйдет, Гун. Те, кто поступал подобным образом, как-то быстро заканчивали свои дни. Несчастным случаем. Но чаще, вовсе без причины, просто однажды, они ложились спать и уже никогда не открывали глаза. Не забывай, Эфелита Юнифинд — глава гильдии Целителей. Ее познания в лекарствах безграничны. И в ядах.