Вот это попала! (СИ)

— Век воли не видать. Только неправильно это как-то.
— Димон, ты мне нотации будешь читать? А теперь свали в туман, — с этими словами Стас обошел приятеля и отправился на поиски Светланы Юрьевны, нет, не так, Светы.
Не могла же она уйти так быстро? Но он так и не смог ее найти, ни у бара, ни в туалете. Прочесал весь клуб. Она ушла. Зато появилась Лена, на которую еще час назад у Стаса были большие планы на ночь. Час назад, но точно не сейчас. Лена же, напротив, приняв изрядную порцию алкоголя, была на полном расслабоне и готова «к труду и обороне». Что ж, придется ее расстроить.
Стас вызвал машину. Как бы не хотелось прямо сейчас, прямиком отправиться домой, девушку бросать было нельзя. Он подошел к Лене, сказал, что едет домой, предложил подбросить. Очевидно, последнего фрагмента предложения она не услышала. Вышли на улицу. Практически сразу подъехало такси. Сели в машину. Стас назвал адрес Лены, та удивленно посмотрела на него.
— Мы что, ко мне едем? Неее, я конечно не против, просто обычно…
— Я тебя довезу и еду к себе, — перебил Стас.
— То есть?
— Что не понятно, Лен? — устало спросил он. — Я устал, неделя напряженная, меня рубит. Поэтому кто, куда, а я спать.
— Да куда уж понятней, — медленно сказала Лена, всматриваясь в лицо молодого человека.
Они подъехали к ее дому, она потянулась к нему с прощальным поцелуем, но Стас увернулся, чмокнул воздух рядом с щекой Лены.
— Пока, Лен.
Девушка молча вышла из машины и направилась в сторону дома.
Стас откинулся на сиденье. Наконец-то тишина. Он нуждался в ней, чтобы вспомнить все произошедшее, чтобы прибрать. Прибрать в своей бардачной башке и расставить все по полочкам.
Через сорок минут он входил к себе домой. Несмотря ни на что, как только добрался до кровати, рухнул и тут же все мысли покинули его, он вырубился. Правда, снились вот ему далеко не розовые пони и ванильные облака. А та, которая не оставляла его мысли последнюю неделю ни на минуту.
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍7
 
Света извинилась и сорвалась с места, оставив у танцпола парней. Подбежала к бару. Там, лениво потягивая коньяк, и, болтая с каким-то молодым человеком, сидела Оля. Зотова схватила подругу за локоть:
— Бежим отсюда!
— Что? Но почему? — естественно, удивилась Воронцова.
— Оль, пожалуйста, просто сделай, как я прошу! Все объясню в машине, клянусь!
Подруга быстро соскочила со стула и они понеслись на выход. На улице у клуба стояло много «частников», девочки не стали вызывать такси, дабы не тратить время, и впрыгнули в первую попавшуюся машину. Назвали адрес, машина тронулась и Света только тогда смогла выдохнуть.
— Ну? — этим коротким словом Оля потребовала объяснений.
— Я целовалась.
— С кем? — непонятливо посмотрела Оля на подругу.
— С Горским, со Стасом Горским, — в отчаянии прошептала Света.
— Великолепно! А это кто?
— Студент, понимаешь, Оль? Мой студент!
— Ого! Это тот, которого ты искала?
Света кивнула, не в силах ответить, голос подводил ее.
— Зотова, ну ты даёшь! Приехала решить одну проблему, а теперь в арсенале целых две! Красиво, однако.
— Три, — уныло протянула Света.
— Что три?
— Три проблемы, Воронцова, три. Нас увидел его одногруппник.
В машине стало тихо, только лишь радио фоном вещало что-то. А уже через минуту раздался хохот той самой подруги, ну или которая была оной ещё десять секунд назад.
— П-п-прости, — аккуратно вытирая слезы из уголков глаз, проговорила наконец-то Оля, спустя нескольких минут дикого ржача. — Просто это так все… — она развела руками, пытаясь подобрать слова.
— Дерьмово, — продолжила за нее Светка.
— Так-то да. Но так-то нет. Рассказывай, как так получилось, что вместо разговоров ты провела урок начального сексуального воспитания юноше.
— Это кто кому ещё урок провел?!
— Ого! Даже так? Дай-ка угадаю, он целуется, как бог? И ты пришла в экстаз?
 
Света кинула взгляд на водителя, но тот смотрел на дорогу и ничем не показывал, что слушает разговор. Или, может, действительно не слушал, а впрочем, какая пофиг разница.
— Примерно так, Оль, примерно так. Только вот нас прервал его приятель, а я у этого приятеля тоже преподаю. Получается, ехала с одним поговорить, а теперь имею в арсенале двоих, кому надо бы рты закрыть, но сделать я это не могу, остаётся надеяться на их сознательность.
— Слушай, а, может, тебе расслабиться и позволить себе плыть по течению? Может, этот студентик и не такой плохой вариант? К тому же не юнец, пятый курс — это так-то мужичонка уже.
— Слушай, ну во-первых, у меня есть Андрей.
— Угу, который в постели никакусенький. Великолепно. А тут молодой жеребец в стойле, копытом бьёт.
— Оль, ты в своем уме? Какой жеребец? В каком, на хрен, стойле? Да если на работе про эту ферму узнают, трындец мне настанет. Я работы лишусь не только здесь, но и в принципе будет поставлен крест на моей карьере.
— Сорри, дарлинг, я об этом не подумала, — поднимая руки в примирительном жесте и, становясь более серьезной, проговорила Воронцова. — Окей, тогда давай подумаем, что делать дальше. У тебя когда занятие у этой группы?
— В понедельник. Но я, наверное, пропущу, сошлюсь на болезнь, на цунами, на что угодно. Не смогу пойти в универ. А, может, мне просто уволиться по-тихому? А?
— А, может, тебе перестать паниковать? Начать дышать и думать рационально? — твердо сказала Оля. — Что ты изменишь одним днём пропуска? Ничего. Только себя загоняешь. Значимо так, в понедельник идёшь в универ. После пары оставляешь своего студента, спокойно ему все объясняешь и просишь, чтобы он поговорил со своим приятелем. Если тот ни в какую, тогда и будешь думать об увольнении, харакири и всякое такое.
— Да, ты права, — после минутной паузы произнесла Света. — Чего-то я совсем в панику ударилась.
— Приехали, — прогромогласил водитель.
— О, дома уже, а я и не заметила. Все Оль, спасибки тебе, дорогая за все! На созвоне.
— В понедельник вечером набирай, рассказывай, как все прошло.
— Окей.
Света поднялась к себе в квартиру, сбросила с себя шмотки и поплелась в ванную. Встала под струи теплого душа, и вспомнила Горского: его губы, его руки, его дыхание цитрусовое и глаза эти бешеные. И огненная волна тут же прокатилась по телу так, что даже подушечки пальцев завибрировали. Резко открыла глаза, выдохнула, повернула выключатель на смесителе, вылезла из душа, обмоталась полотенцем и поплелась в спальню с уверенностью, что хрен, а не крепкий, хороший сон сегодня. Но удивительно, как только её голова коснулась подушки, она провалилась в тот самый спасительный сон. Ей снился какой-то бред: река из воска, молния, бьющая рядом с ней, небо красное и ананасы, много ананасов.
Открыла глаза, на часах двенадцать дня. Что за сон? Интересно, как бы его объяснил дедушка Фрейд? Вот это она продрыхла! Однако! Но, слава Богу, суббота, и можно заняться ничегонеделаньем.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Так, под это увлекательное занятие и терзания Светы прошли выходные. Ни к какому Андрею она не поехала, ибо не было желания. Решила это оставить на следующий раз. Он, правда, постарался было в воскресенье вытащить ее из дома. Но она, сославшись на проверку рефератов, отказалась. На что Андрей пообещал ее забрать в понедельник с работы и отвезти поужинать в какой-то новый ресторан. На том и условились.
 
Наступило утро понедельника. Света нервничала, как перед экзаменом. Сценарии развития событий всплывали в ее голове один за другим. И все они были далеки от идеала. Вот она подходит к зданию университета, все оглядываются на нее, шушукаются, кто-то показывает пальцем. Вот она заходит в аудиторию, все замолкают и пристально смотрят на нее. Вот приходит Екатерина Владимировна из секретариата и просит ее подойти к декану. Дошло до того, что Света залезла в интернет и начала гуглить свое имя, фамилию и все, что с этим связанно в социальных сетях. Ничего. Пусто. Гугл выдавал только ссылку на ее страничку. Может быть, они этим поделились в инстаграме? Надо поробовать найти его, — подумала и одернула себя, это уже похоже на паранойю.