Чужие берега (СИ)
Вдвоем, чертыхаясь и обдирая об острые камни ладони и колени, молодым людям все же удалось вытащить девушку из гнезда и спуститься на более-менее ровную площадку.
— Надо уходить отсюда, быстро. Найти какое-нибудь укрытие и переждать до утра. — инструктировал всех Лаэрт. — И Артур, погаси фонарь, не стоит этой птичке знать, что мы где-то рядом.
Магический светильник погас, но вышедшая из-за туч луна довольно сносно освещала окрестности.
— Исабель, что это у тебя на голове? — спросил удивленный Артур, только что заметив на ней странный головной убор вместо шляпки.
— Корона, — просто ответила девушка.
— Какая еще корона? Где ты ее взяла?
— В гнезде нашла. Не оставлять же ее там такую красивую. К тому же она, как мне кажется, немало стоит. В сумку не влезла, в руках неудобно, пришлось на голову надевать.
— Исабель, ты неисправима… — закатил глаза Лаэрт, — но, главное, жива и невредима. Давай руку. Тут вот под камнем есть небольшая естественная выемка. Думаю, лучше места для ночевки нам не отыскать, предлагаю здесь и дождаться утра.
Они сели прямо на камни, спиной к стене. Прижимаясь друг к другу, чтобы сохранить остатки тепла, голодные и уставшие, но тем не менее счастливые, молодые люди принялись ждать рассвет.
Глава 14
1.
Солнце, поднявшееся из-за океана, с любопытством заглянуло в горы и под одним из уступов нашла троицу спящей. Лечь на камни ночным холодом никто из нас не решился, поэтому спали сидя в неудобных позах. Я открыла глаза, щурясь от ярких бесцеремонных лучей, и попыталась вытянуть затекшие ноги, чем сразу разбудила спящих с двух сторон парней. Хорошо, что никто не видит, как и с кем я провожу ночи, иначе мою и без того шаткую репутацию было бы уже не спасти.
— Надеюсь, наших лошадей волки не съели, как думаете? — зевая и потягиваясь, спросила я у парней. — В этих горах вообще волки есть?
— Не знаю насчет волков, но слоны точно есть, причем летающие… — с ироничной улыбкой ответил мне Артур.
— Ой, не напоминай, — меня передернуло, но, взгляд упал на корону, сверкающую камнями на солнце, и настроение улучшилось.
Я аккуратно подняла ее и принялась внимательно рассматривать: сделана довольно грубо, но метал блестел золотом, а камни, инкрустированные по всему периметру, очень похожи на драгоценные.
— Смотрите какая прелесть! — я показала корону парням, — Как думаете, откуда она в гнезде? Птица где-то украла? Как сорока польстилась на блестящее? Но почему одну только корону? Или к ней и король когда-то прилагался? В гнезде было достаточно костей, я старалась их особо не рассматривать, но человеческих черепов не видела точно. Хотя такая здоровенная слониха, могла бы проглотить человека целиком…
— Покажи-ка, — Лаэрт взял корону из моих рук и внимательно ее осмотрел. — Вот видите здесь знак, присевший человек в треугольнике, — это символ народа табари. Племя людей, живущее в подгорных пещерах, практически никогда не выходящее наружу на свет солнца.
— Ого, я слышала про табари. Где-то в этих горах, вернее, под ними расположены их пещеры. Думаешь это корона принадлежит королю?
— Не знаю… Я никогда не видел их короля. Но почему бы и нет? Вряд ли кто-то изготавливал бы муляж из чистого золота, — Артур задумчиво почесал подбородок.
— Как же она оказалась в гнезде? Если табари никогда или крайне редко выходят наружу, то где птица раздобыла этот символ власти? — спросил Артур и тоже взял корону рассмотреть поближе.
— Может птица не сама воровка, а корону просто подкинули в гнездо?
— Подкинули? Кто? Кому и зачем это понадобилось? — не поверил маг.
— Тому, кто оставляет следы. Намеренно оставляет…
— Ты намекаешь на моего прадеда Джакомо?
— А у тебя есть другие версии? — приподнял бровь Лаэрт.
— Других версий у меня нет.
Я скептически поджала губы, взяла у Артура корону и повертела ее в руках. Мне не давала покоя какая-то мысль, я пыталась, но не могла поймать ее за хвост. Что-то крутилось на краю сознание и не давало покоя.
— Все эти знаки… якобы оставленные Джакомо, — начала я.
— Почему якобы? — перебил меня Артур. — Я уверен, что они оставлены именно моим прадедом и вовсе не случайно!
— Ладно-ладно. Не заводись. Джакомо оставляет подсказки, чтобы, двигаясь от одной к другой, можно было найти путь к артефакту. Но зачем ему это?
— При жизни он был довольно экстравагантен и имел специфическое чувство юмора. Кроме того, наверняка осознавал ценность кристалла и вряд ли хотел, чтобы мир утратил его навсегда. Поэтому составил карту, но не простую, а с подвохом. Но тем не менее, вполне читаемую и жизнеспособную.
— Хорошо примем карту и ее достоверность, как данность. Но подсказки, сами предметы… Думаете это случайный набор?
— Уверен, что нет. Каждый предмет на что-то указывает.
— Это понятно, но может у них есть какой-то общий признак, который объединяет их все?
— Бинокль? Опера? Сцена? Огромная птица? Корона? Что у них может быть общего?
— А если не так, если посмотреть с другой стороны и выбросить лишнее… Ладья, слон, король… — предположила я.
— Исабель, ты гений! Это всё — шахматные фигуры! Джакомо очень увлекался игрой в шахматы и называл ее необходимой наукой для правителей всех стран… Он говорил, что в шахматах есть всё, целый мир…
— Ну допустим, шахматы. Версия интересная. Но что это нам дает? Ну, игровые фигуры и что? — возразил ему Лаэрт. — Если предположить, что старый колдун намекал именно на шахматы, и фигуры должны стоять по порядку, то после слона идет конь, а не король…
— Я не знаю, как это объяснить, но буду думать, — не сдавался Артур. Было видно, что идея с шахматами его очень вдохновила. — По крайней мере сейчас есть от чего отталкиваться и понятно в какую сторону смотреть.
— Ну и в какую? Куда идем теперь? Возвращаемся в Монтейро?
— При чем тут Монтейро? По-моему, очевидно, что теперь мы должны идти к народу табари. Следующая подсказка там, — подытожил Артур. — Вот только как их найти?
— Я знаю, как найти, — ответил Лаэрт. — Приходилась когда-то работать в том числе и на них. Я в курсе где из пещер есть выход наружу, бывал там несколько раз. Это далековато, но не слишком. К вечеру доберемся.
— А подземные люди нас примут? — усомнилась я.
— Думаю, если мы принесем их реликвию, вероятно, утерянную много лет назад, они примут нас с распростертыми объятиями, как самых дорогих и долгожданных гостей. Что скажете?
— Я в деле! — не задумываясь ни на секунду, тотчас ответила я.
Артур посмотрел на меня с улыбкой и добавил.
— Ну а я тем более!
2.
Мы спустились и нашли наших лошадей, целыми и невредимыми, в том месте где парни их оставили вчера. На поклажу с едой и водой, кое-как замаскированную ветками в кустах, тоже никто не позарился. Наскоро перекусив холодным вяленым мясом и уже начинающими черстветь лепешками, двинулись в путь.
Лаэрт был отличным проводником. Он знал направление и ориентиры, шел очень уверенно, так что я не боялась заблудиться. Был человеком, на которого можно положиться в любой ситуации: умным, расчетливым, сильным и ловким. Но главное, в нем чрезвычайно развито чувство справедливости и какого-то врожденного благородства. Хотя по его словам, он не был аристократом, вырос в самой обычной семье и рано осиротел.
По этому поводу я никогда не возражала, но очевидно, что если его бабушка действительно была магессой, от которой он унаследовал свою нечеловеческую силу и ловкость, то это явно противоречило рассказам о незнатном происхождении.
Ну не спорить же с ним, в самом деле? Раз так говорит, значит имеет на то причины. А мне-то что? Не все ли равно на происхождение друга, если он и так готов за меня жизнь отдать? Что еще нужно?
Я ехала на лошади и любовалась его широкой спиной, гордой посадкой и уверенной манерой себя держать. Слушала спокойный голос, которым Лаэрт рассказывал нам занятные факты о людях, живущих в этих краях, подмечал и показывал интересные растения, свистом подражал пению местных птиц.