Тонкие грани. Том 5 (СИ)

Оружия много не бывает! Что-то сломается, на что-то не будет патронов, что-то надо будет заменить, что-то не подходит для того или иного вида боя. Чем больше оружия, тем больше вариативность. А патронов… что-то их вообще немного.
Я с интересом окидывал взглядом ящики, открывал некоторые, чтоб посмотреть, что там, крутил в руках, словно ребёнок, попавший в магазин игрушек. В основном здесь были вездесущие АК, американские «М4» и, что удивительно, «МР-7». Вот уж точно, странные предпочтения в оружии у Соломона были. С другой стороны, в городских условиях пистолет-пулемёт был довольно хорошим решением, хотя я бы предпочёл что-то более классическое.
Там же я покрутил в руках гранатомёты, что были в распоряжении Соломона и которыми меня едва не подорвали. Осмотрел единственный миномёт, который выглядел как обычная труба на ножках — ожидал больше, если честно. А под конец глянул на пушку.
Вот что действительно было нереально утащить, — как мне сообщили, часть склада разграбили, — так это её. Большая, с коротким стволом и на колёсиках. Я бы сказал, что её украли из музея, если честно, но учитывая историю Маньчжурии, где постоянно воевали, скорее всего один из образцов, брошенных здесь после военных действий.
Я долго не мог понять, почему некоторые страны, повоевав на нашей территории и вдоволь утолив жажду крови, бросали оружие здесь, уезжая домой. Но потом выяснил, оказывается, отвезти оружие домой обойдётся куда дороже, чем бросить его здесь. Так вот наша страна стала в одно время обладателем огромного запаса оружия, которое отправилось на чёрный рынок, где и осело. А что-то осталось здесь.
— Эй! — я махнул одному из парней, что караулил здесь.
— Да, босс, — кивнул он, подойдя ближе.
— Что за пушка?
— Э-э-э… не в курсах, босс. Я тут просто караулю, так что хуй знает. Но… — тут же торопливо продолжил он, увидев мой взгляд, — у Сэндмэна есть список со всеми оружиями здесь, так что там точно есть, что за пушка.
— Ясно… А снаряды?
— Не видел, отвечаю. Мы тут всё перерывали в своё время, переставляли, но снарядов для пушек, вообще любых, ни разу не находили. Может их и не было никогда.
— Понятно, — огляделся я вокруг. — Ладно, свободен, иди.
— Да.
Сэндмэна я нашёл в отдельной комнате, которая, судя по кафелю, была когда-то туалетом.
Да, точно, вон, трубы торчат из потолка обрезанные, а вот труба от унитаза залита бетоном.
— Нечасто ты сюда заглядываешь, — обернулся он, услышав мои шаги за спиной. Встал, пожал руку, кивнул на свободный стул. — Присядешь?
— Я не то что надолго… — я сел на предложенный стул. — Говорят, ты здесь пропадать начал много.
— Так в любом случае стволы надо раздавать на дежурства. Не у всех же на руках они. Да и здесь графики дежурств составляю сразу, — Сэндмэн кивнул на старый допотопный компьютер, у которого по экрану шла рябь. — Так что не просто штаны просиживаю.
— Не просто… — пробормотал я, немного полазив по внутренним файлам. Графики, списки, опять графики, опять списки. — Сколько людей уже набрали? В сумме?
— Вообще, у нас сейчас после последнего захода триста двадцать четыре.
— Мало.
— Мало, — согласился он. — Очень мало. Но не забывай, что только недавно нас кроил на части один единственный вояка, что распугало многих. Однако даже так, мы смогли набрать людей. А скоро будет ещё больше.
— Но если нас даже немного попытаются прожать, с таким количеством мы не удержим территории, верно?
— Да, не удержим, — подтвердил он не радужную новость. — Потеряем одну треть как пить дать. Нет, половину. Это если нападут всеми силами и агрессивно.
— Значит, чтобы удержать нынешние позиции, нам надо как минимум шесть сотен.
— Верно. В старом картеле по тем записям, что у нас были, было семь сотен. Как раз отобрать то, что заняли люди Брюсселя, и будет под стать территории людей.
— Семь сотен… А Брюссель держит под две тысячи.
Две тысячи были нужны не только, чтоб удержать территорию, но и как запас. То есть, если Нижний держал прямо в притык, то Верхний имеет с запасом, если вдруг что-то пойдёт не так. И получается, что если он ввяжется в войну и проиграет, то у него останутся люди, чтоб отстаивать свою территорию. Если мы ввяжемся в войну и пусть даже просто понесём потери, то у нас на территории просто не будет людей, чтоб защищать её.
 
— В любом случае, скоро будут ещё люди, так что не страшно, Мясник. Думаю, пять сотен наберём, и там уже будет вполне достаточно, чтоб отбиваться от других.
— Это хорошо, но… поступило предложение поделить на два банды.
Повисло молчание, которое нарушал компьютер, нервно рычащий кулерами. Сэндмэн смотрел на меня слегка задумчиво, будто не мог взять в толк, что я только что сказал. Или же понял, но обдумывал, насколько это реалистично.
— Территория банд отойдёт кому?
— Нам.
— Помогут Бабочки?
— Верно. Предлагают союз, чтоб избавиться от наглого соседа. Мы даём им потом суверенитет и спокойную жизнь, они же платят какой-то процент и делают вид, что служат нам.
— Я понял идею, но территорию придётся занять, чтоб сразу перебить самых ретивых, которые попытаются или отбить всё обратно, или создать банду. Надо будет проводить чистки. Нам не хватит людей.
— Наёмники?
— Наёмники наёмниками, но в таком вряд ли будут участвовать. Одно дело территории, а другое — война картеля и банд.
— Войны не будет, — опроверг я его предположения. — Точечно убиваем всех самых-самых, кто опасен, потом натравливаем полицию на остатки, сливаем лаборатории, призываем на помощь Бабочек, которые помогут с контролем.
— А если потом откажутся возвращать?
— Мы знаем, куда бить, чтоб вернули. Меня вообще эта ситуация ни капельки не смущает. Смущает наш сосед сверху. Поэтому я и интересуюсь, занимаясь бандами, мы сможем прикрыть свои тылы?
— Если только Бабочки помогут. Но и то, вариант, чтоб ты понимал, очень спорный и строится на «повезёт». Если спросишь моё мнение, то я против этой затеи.
— Выбора в любом случае нет.
— Отказаться не можем? — удивился он.
— Отказаться можем, но тогда упустим шанс. Я не знаю, насколько искренны с нами Бабочки, но это шанс раз и навсегда решить вопрос, который не решил Соломон, и зачистить тыл от угрозы. Просто мне нужно всё провернуть так, чтоб основные силы были всё же здесь. Поэтому я и спрашиваю. Допустим, двести человек смогут здесь всё удержать? Бери в расчёт, что шум поднимать им большой нельзя.
— Двести человек? Я… не знаю, Мясник. Видишь ли, я участвовал в войнах и операциях, но сейчас просто так наобум сказать не могу, — он задумался. — Если прикинуть… смогут кровь из носа отстоять большую часть территорий, если, как ты говоришь, сильные боевые действия не предвидятся. То есть в открытую люди Брюсселя не смогут, а выкурить двести бойцов вряд ли удастся, даже не тренированных, без более активных действий.
— То есть мы можем не волноваться, верно? — подытожил я.
— Нет, не можем, — покачал он головой. — Это значит, что все те двести бойцов надо будет привести в полную боевую готовность. Чтобы могли караулить здесь всё, следить изо дня в день за кварталами, вооружиться до зубов и быть всегда на чеку.
— Иначе говоря, отстоим.
— Ну, только полностью подняв весь картель. Это значит оставить без защиты пункты дилеров и вообще закрыть глаза на порядок внутри территорий. И если полиция не будет закрывать глаза на всё, что будет происходить на наших границах с Верхним городом.
— Думаю, с полицией я смогу решить вопрос, — ответил я. — Тебе надо будет подготовить ребят и вообще всё по городу, чтоб мы смогли устоять, если вдруг Брюссель решит попробовать под шумок нам подосрать.
— Ладно, но если что, я предупреждал, Мясник.
— Не волнуйся. Без риска нету приза, — ответил я. — Но это был не единственный вопрос, который я хотел бы с тобой обсудить, — на его вопросительный взгляд я продолжил. — Что ты знаешь о страйкболе?