Аргумент барона Бронина 3 (СИ)

— Странник, если ты в этом зале, поднимись, пожалуйста. Я бы хотел увидеть тебя, и чтобы все наши воины тоже поглядели на тебя.
Я потёр ладонью лысину, затем, вздохнув, поднялся. Тысячи пар глаз тут же устремились на меня. Повисла недолгая тишина.
— Как зовут тебя, герой? — спросил император.
Почему-то этот вопрос всё время вызывал у меня внутренний конфликт и целую бурю эмоций. На самом деле, мне всегда хотелось представляться архимагом Алексиусом, но ведь это давно уже не так. Я — Алексей Бронин. Раньше был Алексеем Медведевым. Бывал Лёшкой-Картошкой в исполнении Светки. Кем я только не был.
— Алексиус, — ответил я.
— Мне показалось, кто-то упоминал приставку «архимаг Алексиус», — по залу пронёсся хохоток. — Не слишком ли вы молоды для такого звания?
— Молод. Принимайте это за шутку, — я покривился, но добавил: — Милорд.
— Знавал я когда-то одного Алексиуса, — задумчиво побарабанил пальцем по подлокотнику император. — Так давно, что казалось, это было в прошлой жизни. Будто я уже умер и снова воскрес. Но зачем ворошить прошлое? Ведь верно, архимаг Алексиус?
Я почувствовал сильнейшее давление на разум. Ментальное давление. Это была довольно сильная атака. И исходила она от императора. Но это была не попытка меня убить или покалечить, а скорее проверка на реакцию. Я не раз так пугал своих учеников. И был бы полнейшим дураком, если бы попался на такую уловку. Ментались должен был закрыться. Простой человек, без чутья к тонкой ментальной магии, ничего бы не заметил.
Вот и я никак не отреагировал.
Атака ожидаемо прошла сквозь меня. Я не стал выставлять щиты и уклоняться от неё. Принцип действия атаки заключался в том, чтобы проверить сигнальную систему. Проверка не прошла.
А этот парнишка не так прост. И, пускай звучит глупо, но что-то мне подсказывает, что он знал меня когда-то. По крайней мере, чем ещё объяснить то, что он пользуется моими же приёмами?
Но я пока я не буду делать предположения, как такое возможно. Поэтому послушаем и понаблюдаем, что будет дальше.
  
Глава 26
 
Планы на победу
 
Да уж, ситуация. Такие страсти разворачиваются на фоне глобальной катастрофы и войны с демонами. И ведь непонятно, кто этот парнишка. Он явно был знаком со мной прежним. Вот только в каком виде он сам был?
По крайней мере, маловат он для того, чтобы я его помнил. Особенно учитывая его историю. С детьми я дел не имел. Вернее, имею с ними дело только в этом теле. Когда я был архимагом, детей от меня прятали.
Скорее всего, это тоже реинкарнация кого-то из моих старых знакомых. Вот только кто ещё мог обладать такой магией? Или здесь вмешалась воля случая? Любопытненько.
Это может быть один из моих учителей. У меня их было очень много. Порой мне кажется, даже слишком много. А может быть, один из моих учеников, что более вероятно, учитывая то, какими глазами он на меня смотрит. В них явно читается обида. Обида — это самое распространённое, что испытывают ко мне бывшие ученики. Порой жалко, что не благодарность, но что поделать.
Хотя все они были обижены на то, что я не дал себя убить.
Ладно, тогда такая задачка: какова вероятность вообще, что он меня узнает? По крайней мере, нет ничего такого, что связывало бы меня со мной прежним, кроме имени, да звания которым по глупости назвался. Я выгляжу как юнец и точно не похож на четырёхсотлетнего старика. Только то, что я выходец из другого мира… По крайней мере, я никак не проявил себя как ментальный маг. По крайней мере, как бы это смогли понять местные жители. Менталистика в принципе сложно выявляется. Да и на его провокацию я никак не отреагировал.
Но с другой стороны, какова вероятность существования еще одного архимага Алексиуса во множестве вселенных? Или по крайней мере кого-то, кто по счастливой случайности называет себя именно так. Опять же, я обозначил, что я из другого мира. Но не слишком ли много я из-за этого переживаю?
Единственное, что меня тревожит, — этот человек, который сейчас смотрит на меня пылающими голубым огнём глазами — Император. Если вдруг он действительно один из моих прежних противников, желавших меня убить, но не преуспевших в этом, то что ему сейчас помешает приказать всей этой ораве на меня напасть? А вот здесь я далеко не уверен, что справлюсь. Всё-таки я не всесилен. Встреть я его при других обстоятельствах, то с радостью надрал бы ему уши, так, в по старой памяти.
 
Но есть ещё один нюанс: ведь он является столпом, опорой и надеждой для огромной страны. Да что там страны — для огромного мира! И неплохо справляется со своей задачей, что, к слову, лишний раз доказывает, что я прекрасный учитель. Ну, если, конечно, это мой ученик. Отсюда еще вопрос: я буду делать?
А ничего не буду делать. Сделаю вид, что ничего не заметил и что я обычный маг песка. А песка, к слову, у меня с собой предостаточно. Да и опять же, думаю, здесь тоже можно будет найти запасы.
Тем временем пауза, повисшая между нами, явно затянулась. В зале так же повисла тишина. Кто-то заподозрил неладное, переведя взгляд с меня на императора и обратно. Маркус как бы невзначай прочистил горло, привлекая к себе внимание. И, видимо, пытаясь мне намекнуть, что невежливо так пялиться на царственную особу. Хотя что тут такого-то?
Я попытался припомнить, с чего всё началось.
— Знаете, архимаг Алексиус — это такая шутка, ещё со времён моей военной академии повелась. Не думаю, что стоит принимать это всерьёз, — легко улыбнувшись, произнёс я. — Мало ли архимагов в мире, или… — я хотел было сказать «их учеников», но удержал себя в руках. — Или рыцарей, королей, императоров. В параллельных мирах частенько бывают повторения, да такие, что порой и не верится с первого взгляда. Быть может, вы меня с кем-то перепутали. Неужто вы знавали архимага одного со мной возраста и похожего на меня?
— Ну, у того архимага было явно побольше волос, — улыбнулся император.
По залу раздались смешки, выражающие явное облегчение.
— Да, возможно, соглашусь с вами, — кивнул император. — Но я думаю, у нас с вами представится время обсудить это и обменяться мнениями о многообразии миров.
— Я почту за честь, — с улыбкой поклонился я.
— Но расскажите нам, что же за уникальная сила позволила вам так легко справляться с демонами?
— О, здесь всё просто, — расплылся я в улыбке. По крайней мере, беседа шла по выгодному мне курсу. — Моя стихия — это песок, — с лёгкой улыбкой произнёс я.
И сразу же продемонстрировал, подвесив над собой лёгкое песчаное торнадо, которое формировалось из всего того, что было спрятано у меня под одеждой.
По крайней мере, обнаружил, что когда песок соприкасается с телом, мне отчего-то становится спокойно и комфортно. Поэтому так с собой его и ношу. И чего в Светка так возмущалась, когда я хранил свой песок в её кровати? Мне вот очень даже нравится.
Окружающие меня воины несколько напряглись и нахмурились. Лица их посерьёзнели. Кто-то положил руку на оружие, кто-то принялся светиться разными цветами и излучать магические импульсы. Даже у Маркуса глаза заискрились и принялись испускать микромолнии. Чтобы лишний раз не нервировать местных, спрятал песок обратно под одежду.
— Как видите, такая вот стихия, — хмыкнул я.
— Итак, странник, что же ты хотел нам поведать? — поспешил сменить тему Лидиус. — Мне передали, что у тебя есть некая важная информация относительно нашего мира и нашей борьбы. Быть может, ты чем-то сможешь нам помочь или что-то подсказать?
— Да, смогу подсказать. Видите ли, я уже не раз вижу подобные миры. Я лишь недавно получил способ легко перемещаться между мирами, но раньше, путём сложных ритуалов, я бывал в мирах Инферно. Не только в тех, где демоны обосновались, закрепились и чувствовали себя вольготно. Бывал и в тех мирах, где местные жители, поняв, что потеряли свой дом, взывали к иным силам. Ну или находили древние артефакты и таким образом переламывали ход битвы. Так вот, демоны, переселяясь в миры, не только их меняют под себя, они приносят туда много своей магии. И когда случаются такие ситуации, в которых демонов прогоняют из мира, эти артефакты, как правило, мир разрушают. И я бы не хотел, чтобы с вашим миром произошло то же самое. Я вижу, каких высот вы достигли в своей борьбе и сохранении своей целостности. Я вижу, сколько всего вы сделали, и как организовали людей. Мне искренне жаль того, что это может оказаться напрасно.