(На)следственное бюро госпожи Сенеры (СИ)

Но теперь Сенера осознала, что проблема была не в том, насколько вредны и непослушны обычно мертвецы, а в том, насколько слабым был мужчина. Потому что господин Фламберт, кажется, даже пошевелиться не мог против воли Джеймса. Хортон держал его крепко, как…
Как демон.
И вправду, знакомый некромант Сенеры был человеком. А Джеймс, демон-полукровка, кажется, вспомнил о том, как поступали его далекие предки, а сейчас, глядя в глаза давно уже мертвому господину Фламберту, в коварной ледяной улыбке прятал все на свете угрозы, которые только могла допустить человеческая фантазия.
Сенера невольно залюбовалась Джеймсом. Хортон казался ей просто приятным молодым человеком, немного бестолковым, и она, право слово, была готова отвечать взаимностью на его знаки внимания, но она никогда не чувствовала в нём этой скрытой силы. Какая-то другая, тёмная сторона её натуры тянулась к этому новому проявлению Джеймса, может быть, в надежде, что он сможет помочь ей, если вдруг понадобится, остановить льды, замораживающие сердце. Ведь кто, если не демон, быстро разожжет огонь, заставит кровь кипеть в жилах?
— Хортон! — прохрипел господин Фламберт, выдавая первой же фразой своё знакомство с Джеймсом. — Ты! Ты должен быть мертв!
Кажется, начальник полиции даже не знал, что он сам уже не жилец.
— Мерзкий журналист, — с трудом проговорил мужчина. — Перестань совать нос не в своё дело! Не то проснёшься в гробу и будешь царапать крышку изнутри!
— Я могу это тебе устроить. — сообщил Джеймс будничным тоном. — Я заставлю тебя страдать даже после смерти. Не знаешь? Демоны-некроманты задерживают дух в теле, и тело рвется на свободу, без конца бьётся о крышку гроба… Как жаль, что человек, раз за разом умирая, так и не понимает, что на самом деле его тело медленно разлагается… Увы, ты слишком свежий, чтобы осознать свою смерть, и сознание твоё далеко не ушло. Тем же лучшие. Такие хорошо годятся для опытов.
— Для опытов? — взвизгнул Фламберт. — Ах ты ж, мерзкий мальчишка! Ты проник в мой дом? Только я прилег спать после кружки чая!..
Он попытался встать, всё ещё не понимая, то давно уже мертв, но Джеймс остановил его уверенным движением руки.
— Лежать, — велел он. — Терпеть не могу, когда трупы бегают. Тогда от них столько неприятностей.
Господин Фламберт хотел было запротестовать и заявить, что он живее всех живых, но, казалось, только сейчас осознал, о чём вообще говорил Джеймс. Он застыл, ошеломлённо прислушиваясь к собственному телу, покрутил головой и ошеломлённо поднял руку.
— Верни на место, — велел Джеймс, и как бы ни хотел сопротивляться полицейский, он в ту же секунду исполнил приказ и теперь лежал ровно-ровно, как раз так, как предполагалось перед укладыванием в гроб. — Я бы спросил, будешь ли ты говорить, но мне, к счастью, и так известно, что отказать ты мне не сможешь. Потому предпочитаю обойтись без глупых вопросов… Итак, к твоему сведению, я жив и здоров. Благодаря одной прекрасной леди, — он покосился на Сенеру, — Варген Дэвой так ничего и не смог со мною поделать. Теперь он находится в тюрьме, его работнички куда-то подевались. Советник Элсон нынче отбывает справедливое наказание… А ты… — губы Хортона изогнулись в очередной неискренней улыбке. — А ты умер, господин начальник полиции.
Фламберт хотел, очевидно, дёрнуться, силой воли заставить себя сесть и доказать премерзкому журналисту, что он всё ещё руководит своим телом, но, к его огромному сожалению, эта попытка не увенчалась успехом.
— Следующая плохая новость полагает в том, — продолжил Джеймс, — что я не только наглый журналист… и даже не просто сыночек богатых родителей, которые наверняка прикопали бы и тебя, и всё ваше змеиное гнездо. Я ещё и некромант.
Очередная попытка встать опять-таки закончилась уверенным провалом, и Фламберт наконец-то притих.
— Я бы мог предложить тебе сделку, — продолжил Джеймс, откровенно издеваясь над теми крохами сознания, что ещё теплились в мёртвом теле, — но не вижу в этом смысла. Итак, начнём с дел насущных: где твоё завещание?
 
Господин Фламберт, кривясь и шипя от раздражения, ткнул рукой в направлении ближайшего шкафа.
— В тайнике, — он кусал губы, пытаясь задержать слова, рвавшиеся на свободу. — В тумбочке есть второе дно, на нём заклинание парализующее, чтобы никто, кроме моего юриста, которому я сообщил о том, что оно там, не удалось открыть.
— Будем делать доброе дело? — изогнул брови Джеймс, обращаясь к Сенере. — Вытащим его оттуда? Или просто скажем жене?
Сенера вспомнила о том, что госпожа Фламберт вообще не собиралась им платить, и уверенно произнесла:
— Просто скажем.
— Вот и замечательно. Господин Фламберт, — Джеймс усмехнулся, — как умер-то?
Умершие обычно не знали причины своей смерти. За редким исключением они даже не понимали, что с ними случилось. Вот и господин Фламберт задумался, вспоминая последние свои часы в сознании.
— Ко мне в гости, — прошептал он, — пришел Карл Рибери, мой заместитель. Он принес с собой коньяк, мы выпили немного… — голос оживленца стал несколько задумчивым. — А потом я лёг спать…
— И не проснулся, — подытожил Джеймс. — Яд, однозначно. Судя по некрозу тканей лица и по характерному цвету колдовской сетки, яд достаточно примитивный. Господин Рибери прекрасно знал, что заниматься этим делом никто не будет, если он скажет, что причины смерти естественные. О чём вы за коньяком говорили? Или до этого?
— Рибери пришёл поговорить насчет Варгена, — заговорил вновь Фламберт. — Это был его знакомый. Через него шел весь контакт. Я только…
— Довольно, — прервал его Джеймс.
Он поднял на Сенеру серьёзный взгляд и покачал головой.
— Мне всё понятно, — со вздохом промолвил он. — Господин Рибери у нас по уши во всём этом. И он, я полагаю, сможет вывести нас на Варгена.
— Но зачем ему было убивать начальство?
— Сенера, — Джеймс усмехнулся. — Ты ничего не чувствуешь?
— А что я должна чувствовать? — удивилась Сенера.
— Господин Фламберт, — Джеймс повернулся к мертвецу. — Сколько вы дней уже мертвый?
Хотя мужчина явно не понимал, что он в самом деле покойник, он нехотя ответил:
— Три дня.
— Скажи, Сенера, как выглядят мертвецы, которые уже три дня как мертвые, а родственники расположили их в достаточно тёплой комнате? Обычно это не самый большой подарок для работников похоронного бюро, — Джеймс вздохнул. — Но он у нас отлично сохранился. Ничего не напоминает?
Сенера подалась вперёд.
— Напоминает, — прошептала она, даже не заботясь о том, чтобы скрыть шок. — Напоминает… Ледяную магию.
— То-то же, — подтвердил Хортон. — Это она, родимая, и есть. А значит, следующим местом назначения будет полиция и её нынешний главарь Карл Рибери. Как думаешь, объясняться с госпожой Фламберт?
— Если у тебя есть телепорт, — решительно произнесла Сенера, — то я предпочту воспользоваться им. Эта женщина не вызывает у меня ни грамма сочувствия.
— Моя жестокосердная Сенни, — протянул Джеймс. — Однако, я соглашусь. Эта дама может поискать завещание самостоятельно. Прошу!
Он подал ей руку, а второй нашарил в кармане артефакт-телепорт.
  
Глава шестнадцатая
 
Полицейский участок Сенера посещала совершенно нечасто. Она даже не помнила, когда бывала здесь в последний раз. Впрочем, полицейских она знала хорошо, по крайней мере, дежурный, высунувшийся из окна, приветливо улыбнулся ей, как старой знакомой.
— О, Сенера! — радостно воскликнул он. — Какими судьбами? Неужели какой-нибудь опасный клиент?
Девушка вздрогнула, обернулась и тоже расплылась в искренней улыбке.
— Бен! Да вот, ты прав, — она заспешила к окошку дежурного, нисколечко не скрывая того, что искренне рада повстречать Бенджамина. — Очень подозрительный мертвец. Его супруга уговорила меня обратиться к господину Рибери, всё-таки, полиция должна заинтересоваться этим делом… Не знаешь, Рибери сейчас на месте?