Порочный (СИ)

Его прохладный язык заскользил между складок, и я протяжно застонала. От этих уверенных мужских ласк каждая мышца на теле вибрировала, будто я танцевала босиком на раскаленных углях.
– Ты такой бесстыдник…
Судорожно шептала, зажимая между пальцами растрепанные светлые волосы, в то время как мужчина продолжал водить языком вдоль моих набухших влажных лепестков. Вперед-назад, заставляя ножки дрожать прямо посреди живописного луга. Благо поблизости никого не было…
– Хочу тебя съесть… – угрожающе шептал он, добавляя к сладостной пытке ещё и пальцы.
– Вильям… – мое сердце забилось чаще. – Я тоже хочу с тобой поиграть… Можно? – решительно потянулась к молнии у него на джинсах, закусив нижнюю губу. Хотелось доставить своему мужчине неземное удовольствие.
Блондин ошарашено улыбнулся, но не остановил меня. Кротко кивнув, слизнула с ложки остатки мороженного, а затем опустила голову, дотрагиваясь прохладными губами до его большого толстого члена. И посмотрела ему прямо в глаза.
– Мона… твою мать… – красавец чуть не поперхнулся, сжимая ладонью мои волосы.
– Ну что, вкусное мороженое?! – стала медленно водить губами от основания до головки, вперед и назад, вдруг ощутив теплые пальцы мужчины у себя между ног.
Вильям поглаживал разгоряченные складки, пока я продолжала ублажать его ртом: целовала и облизывала, скользя языком по выпирающим венкам.
– Может, добавки? – порочно улыбнулся, зачерпнув на ложку еще немного подтаявшего десерта, а затем положил его на головку члена, приглашая меня отведать новое лакомство.
– Вкусн-о-о-о… – мечтательно протянула, медленно слизывая всё до капли, неотрывно глядя мужчине в глаза.
Между ног всё плавилось, а мысли окончательно улетучились из головы. Вильям одержимо скалился, наблюдая за тем, как член исчезает между моих полных губ. Все запреты стёрлись.
Настоящее безумие…
– Хочу взять тебя. Прямо сейчас… – отдал хриплый приказ, медленно укладывая меня спиной на любимый бабушкин плед.
Мы одновременно вскрикнули, сливаясь в новом страстном порыве разгоряченных тел…
* * *
Три дня спустя
Все эти дни мы практически не отлипали друг от друга. Спали. Гуляли. Занимались любовью до изнеможения, а потом снова набирались сил в объятиях друг друга. Мы не могли насытиться. Не могли оторваться. Не могли наговориться, обсуждая наше светлое будущее. Теперь уже никто не сомневался, что оно будет светлым.
С утра на улице светило такое яркое солнце, что я не удержалась, и, натянув бикини, спустилась к бассейну, распластавшись в позе морской звезды на одном из лежаков.
Беззаботно читала книжку, когда почувствовала кожей его долгий внимательный взгляд.
– Доброе утро! – мягко прошептала, в очередной раз поразившись, насколько любимый хорош собой.
Из одежды на нём – только дырявые джинсы, судя по всему, надетые на обнаженное тело. В последнее время Вильям не утруждал себя носить трусы.
– Почему не разбудила? – произнес он с напускной обидой в голосе. Томно улыбнулась, пожимая плечами, не в силах отвести взгляд от косых мышц его живота. – Собираюсь сделать зарядку. Мне нужен груз. Поможешь? – и, не дожидаясь ответа, мужчина подмял меня под себя, стремительно забираясь сверху.
– Эй, ты чего? Нас же могут увидеть! – слабо запротестовала, ощущая прикосновения настырных пальцев к своему животу и груди.
– В доме никого нет, а лежаки стоят в тени персиковых деревьев. Расслабься, – насмешливо возразил он, расстёгивая лифчик моего купальника.
– Ви-и-и-л! – взвизгнула, почувствовав на кончике соска его горячий влажный язык.
– Сейчас мы будем трахаться, а потом я приготовлю завтрак. Идет? – произнес не терпящим возражений тоном, как будто я его собственность. Между ног всё моментально отяжелело.
– Ох… – сладко застонала, ощутив ласковый язык на втором соске. Он уже был как камешек.
– У тебя шикарная грудь! – руки Вильяма приспустили мои трусики-бикини, от чего тело моментально заполнилось тягучей истомой.
 
Она циркулировала по кровеносным сосудам, вверх и вниз, заставляя меня тихонько мурлыкать от возбуждения.
Его шершавый язык очертил углубление впадинки пупка, и я прогнулась в лопатках. Вильям стремительно избавился от джинсов и, властно раздвинув мои ноги, одним резким толчком погрузился внутрь.
– Какая же ты узенькая…Обожаю, как твое тело реагирует на меня… – хрипло шептал, медленно растягивая эластичные стенки горячим напряженным членом.
– А я обожаю тебя… – плавно водила кончиком языка по его сочным губам, срывая с них все новые хриплые стоны наслаждения…
  
Эпилог
 
 
Нью-Йорк, два месяца спустя
 
Мы все столпились около небесно-голубой люльки с младенцем, восторженно щурясь и периодически забывая дышать.
– Познакомьтесь, ребята, это мой сын – Леон! – с гордостью произнес Демиан, закусывая подрагивающую от волнения губу. – Увидите, этот мальчишка ещё наведёт шороху!
– Вообще-то наш сын! – поправила мужа зеленоглазая блондинка, плавно покачивая колыбель с розовощеким спящим малышом.
Сегодня утром Мию с Леоном выписали из президентской палаты больницы «Lenox Hill», и мы все собрались в их новой квартире на Манхеттене отметить столь важное событие.
– Добро пожаловать в наш мир, Леон! – одновременно произнесли Вильям с Эриком, а я не удержалась и обняла Мию за талию.
– Господи, мы так за вас рады! Он просто невероятный… Эти пухлые губки, щёчки…Так бы и съела!
– Ну, еще бы! С такой-то мамочкой! – лукаво ухмыльнулся Дем, бросая страстный взгляд на жену.
– Так, всё, смотрины закончены! Дорогие мои, будьте добры, пройдите в гостиную, дайте нашему красавчику спокойно поспать! – мадам Готье многозначительно прищурилась, кивком головы указывая на дверь. Мы не стали с ней спорить.
– Элен прилетела перед самыми родами. Она будет помогать нам первое время, – довольным голосом прошептала Мия, покидая детскую.
– Ещё раз сердечно поздравляю, друзья! Кто бы мог подумать, что ты, Дем, первым из нас станешь отцом… – тихо сказал Эрик, откупоривая бутылку шампанского, когда мы все, наконец, удобно расположились в роскошной гостиной со стенами из красного дерева.
– Жизнь – непредсказуемая штука! Не знаешь, что ждет за новым поворотом судьбы. Но, как говорила Великая Инквизиция: «Мы продолжаем жечь!» – лукаво прищурился зеленоглазый брюнет, поочередно обводя каждого из нас долгим проницательным взглядом.
– Ребята, кстати… – замялась Селеста, сосредоточенно глядя в экран телевизора.
Там шли новости.
– Уму непостижимо! Старина Анри всё-таки стал президентом страны! Теперь вы – отпрыски самой популярной французской династии… – ошарашенно произнес Эрик, приобнимая жену за плечи.
Мы с Вильямом переглянулись. Тяжело вздохнув, любимый бросил равнодушный взгляд на экран – как раз сейчас там транслировались результаты вчерашних выборов, в которых с небольшим перевесом победил его отец.
– Вряд ли что-то заставит нас вернуться в Париж в ближайшие пять лет… – наконец, с горечью произнес жених.
– И вы даже не приедете на инаугурацию? – осторожно спросил Демиан.
– Не планировали. Да и зачем? Вряд ли они вообще помнят наши имена. А участвовать в очередном извращенном спектакле не намерены…
– Но это ведь ваши родители… – расстроенно пожала плечами Селеста. – У нас с отцом тоже были не самые простые отношения, но я нашла силы простить его…
– Мия, наш красавчик проснулся и требует кушать, – мама Демиана озарила гостиную ликующей улыбкой, будто на свете не существовало ничего важнее этого голодного сонного малыша.
Словно в подтверждении слов бабушки, из детской послышался заливистый требовательный плач.
– Сыночек, уже бегу! – сию секунду блондинка резво подскочила на ноги и понеслась в детскую.
– Симона, Вильям, может, вам не стоит быть столь категоричными? – осторожно поинтересовалась Селеста, возвращаясь к предыдущей теме.