Наша чистая кровь (СИ)

— Бери поднос.
Он остановился посреди комнаты, ожидая, что я подскочу с места и подбегу к нему, как послушная собака, но я не собиралась этого делать. Вместо этого я сделала запуганный вид, левой рукой потрогала свою разбитую губу, которая успела распухнуть еще больше и на мгновение затравленно посмотрела на мучителя.
Конечно же это был спектакль. Во мне бушевали разные эмоции и чувства, но только вот затравленности и запуганности здесь явно не было. Да, был страх, но он был на каком-то другом уровне, животном. Когда умирающий хищник понимает, что сейчас либо он, либо его соперник. И это был тот самый момент.
Не дождавшись от меня никаких действий, кроме испуганного взгляда, мой враг только лишь хмыкнул, подошел ко мне и наклонился, что бы поставить поднос рядом со мной на матрас. Я поняла, что нужно действовать прямо сейчас. Быстро схватив свое оружие, я с размаху вонзила его куда-то в район лица или шеи, я даже не поняла куда. Я действовала так быстро, как никогда. Вскочив с места, пока похититель упал на колени и кричал что-то нечленораздельное, я вылетела из комнаты и понеслась сломя голову, куда глаза глядят.
— Ты гребаная сука! — послышался дикий рев сзади.
Я поняла, что мужчина преследовал меня и был в ярости. Сейчас либо я убегу, либо совершенно точно он меня убьет. Он чуть не убил меня об батарею за то, что я просто тараторила, что бы с ним договориться. Что он сделает за то, что я вонзила в него осколок и убежала?
Все во мне стучало как бешенное, адреналин в крови зашкаливал. В какой-то момент мои уши практически заложило, и я слышала только биение своего сердца прямо в ушных раковинах. Буквально. Я чувствовала прямо в ушах, как мое сердце колотится.
Я неслась так быстро, что не чувствовала земли под ногами. Я быстро взбежала по лестнице наверх, так как, по всей видимости, меня держали в подвале. Планировка дома была странной, но я, не мешкая, устремилась дальше, мимо многочисленных комнат, по длинному коридору. И наконец, я увидела входную дверь. Я кинулась к ней, но дернув за ручку практически взвыла от разочарования. Заперто.
— Нет… Нет. Нет! Нет! Нет!
Сзади на меня бежал этот псих и я, не теряя времени, ринулась в огромную гостинную справа от входной двери.
Второй выход. Здесь должен быть второй выход на задний двор.
С надеждой на то, что если я пройду сквозь гостинную, то попаду в еще какой-нибудь коридор или на кухню, а там возможно найду еще одну дверь на свободу, я побежала к своему спасительному шансу. Но открыв дверь, передо мной возникла широкая грудь этого маньяка. Я подняла на него глаза и увидела, что практически половина его лица была залита кровью. Я попала ему в щеку, чудом не попав прямо в глаз.
— Ты маленькая тварь! — закричал мужчина.
Не затормозив, я успела практически отпрыгнуть назад, но куда бежать дальше я не представляла. Мою единственную неизведанную дорогу перекрывал этот псих. Нервы полностью сдали и я заливаясь слезами в истерике просто завизжала, схватила какой-то стул и кинула его в окно, разбив его. Даже не думая о последствиях, я кинулась к нему, что бы выпрыгнуть в него, но конечно же похититель успел меня вовремя перехватить, хотя я уже схватилась за торчавшие оконные осколки.
— Нет! Не-ет! — протяжно вопила я в истерике и брыкалась, как будто меня несли на растерзание, хотя, наверное, так оно и было.
Похититель тащил меня вниз по лестнице, взяв за волосы, а я продолжала истерически биться и рыдать. Когда мы дошли до коморки, он вновь кинул меня на матрас, но уже не задевая батарею. Хотя я порадоваться этому факту я не успела.
— Ты здесь сдохнешь, запомни, сраная стерва!
Мучитель навис надо мной, а потом дал такую тяжелую пощечину, что я сразу же вырубилась.
  
Глава 24. Надежда и потеря
 
Сон. Только лишь в нем я могла чувствовать себя в безопасности. Как бы странно это не звучало. Я не знала какое, в тот или иной момент, время суток. У меня не было ни окон, ни часов. Из этого подвала я даже не слышала пения птиц. Поэтому я постоянно спала. Кажется, я могла проспать и тридцать часов подряд. А может мне это лишь казалось, и я провела в бессознательном состоянии всего лишь часов шесть. Я не могла ничего утверждать. Но после последнего удара, который этот маньяк нанес мне, по ощущениям я впала в какую-то бессознательную эйфорическую кому. Мои сны были настолько яркими, будто я попала не просто в Рай, а в Рай каких-то Олимпийских Богов. Мне было так хорошо и спокойно, что в краткие моменты пробуждения, я, осознавая, где нахожусь и что мне не удалось использовать свой шанс сбежать, впадала в эту сладкую кому вновь и вновь. Я не знаю, приходил ли ко мне мучитель, я не знаю, ищут ли меня. Все что я знаю — это то, что во сне мне хорошо и безопасно.
 
— Ты жива? — услышала я сквозь сон. — Только попробуй снова отключиться, богатенькая сучка, — насмехающийся, голос громилы окончательно пробудил меня.
— Я не… Я не хочу… — пыталась что-то бормотать я.
— Заткнись. Ты слишком много спишь, похоже, сильно я тебе врезал, а? Сотрясение? Тебе нельзя спать.
Когда я присмотрелась к похитителю, увидела большую уродливую рану у него под глазом, которая была неумело зашита. Меня мгновенно затрясло, то ли от холода, то ли от страха.
— Вон твое ведро, Коулдан. Еду ты не получишь, наказана. И вытрись, — мужчина грубо кинул мне кусок мокрой белой ткани прямо в лицо. — У тебя вся рожа в крови.
После этого черноволосый резкой походкой вышел из моей обители, но тут же, с диким грохотом что-то поставил перед дверью с той стороны. И тут начала играть громкая, очень громкая, невыносимая музыка. Это был тяжелый рок, каких-то неизвестных, скорее всего даже любительских, групп, судя по качеству записи и владению вокалом, если эти нечленораздельные оры так можно было назвать. Я понимала, для чего это было сделано. Что бы я не заснула и окончательно не впала в беспамятство и забытье. Похоже, у меня действительно было сотрясение, и я попросту могла не проснуться. Он этого явно не хотел. Похищение ради выкупа. Но ведь я случайно оказалась в квартире Нэйта. Спонтанное похищение ради выкупа?
Мои мысли заглушала невыносимая музыка, голова начала кипеть и болеть. Нервы сдали, я вскочила с матраса, подошла к двери и начала кулаками бить по ней.
— Выруби это чертово дерьмо! Ты слышишь меня, мудак?! Выруби это!
Но сколько бы я не кричала, меня слушать никто не собирался. Я сползла спиной по двери на пол и по моим щекам покатились слезы. Через несколько часов насильного прослушивания рок-концерта это стало больше походить на пытку. Я старалась сосредоточиться на себе и своем организме. Похоже, что с тех пор, как этот урод врезал мне, прошло не так много времени. Я по-прежнему не хотела в туалет, но вот жажда уже начинала мучить меня, включая голод. Но не настолько критично, как если бы я провела здесь пару-тройку дней.
Наконец мучительный шум прекратился и дверь отворилась.
— Я принес тебе таблетки, — недовольным тоном сказал похититель. — Иди на место.
Он указал на матрас и ожидая повиновения, застыл около двери, перегораживая мне выход.
— Таблетки от чего? От твоей дерьмовой музыки? — вся заплаканная говорила я, продолжая сидеть на полу недалеко от входа. — А может это твои песни? Решил измучить меня ими? Уверена, если бы у тебя была группа, вы играли бы примерно так же. Как скрежет по…
Мою ядовитую речь прервал рык мученика.
— Иди на место!
— Я тебе не собака! — так же воинственно, как и он, закричала я.
Тогда мужчина резко подошел ко мне, схватил за руку и поднял на ноги. Я начала брыкаться и вырываться. Как это не было удивительно, я все-таки смогла вырваться, непонятно каким чудом, и моментально обогнув его, благодаря новому скачку адреналина и неясно откуда взявшимся силам, я понеслась к двери, которая была точно открыта.
— Стоять, сука! — тут же я почувствовала, как похититель схватил меня за волосы.