Наша чистая кровь (СИ)
— Ну, что ж… — подала голос Кристина, которая, по всей видимости, не была в курсе содержания окончания дневника, судя по ее лицу. — Мне… Мне сообщили, что почетные гости уже подъехали.
— Какие нахрен почетные гости, после такого… — начали говорить между собой студенты.
Тут я услышала, как к особняку приближается полицейская машина с включенной сиреной. Сердце ушло в пятки, и я понеслась к Нэйтану.
— Нэйт! Нэйт! — я встряхнула его, взяв за плечи. — Тебе надо валить отсюда!
— Энн… — устало произнес он.
— Нет! Иди через другой ход! Ты должен… Ты должен…
Главные большие двери особняка открылись, на пороге стоял отец Декстера — мистер Хэнсон и два других полицейских. В этот момент меня накрыла паническая атака, я практически перестала дышать, а затем все погрузилось во тьму.
Глава 22. Вина
Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Темнота вокруг не позволяла осознать где я, но совершенно точно не в своей постели.
— Нэйт? — очень тихо и хрипло еле произнесла я.
Прочистив горло, я потянулась к одеялу, что бы откинуть его, но почувствовала резкую боль в руке. Прошипев от боли, я опустила глаза и увидела иголку от капельницы у себя на внутреннем сгибе локтя. Сразу же захотелось плакать, но слез как будто не осталось, была только сильная жажда воды. Повернув голову вправо, я увидела прикроватную тумбочку, на которой располагалась лампа. После ее включения по комнате распространился приятный, не яркий глазу теплый свет.
— Я в больнице? — практически захныкала я и все-таки выдавила из себя несколько слезинок.
Обстановка была приятная. Дорогая палата, никаких больничных светлых оттенков, все по-домашнему, даже огромный телевизор напротив кровати, но больничное оборудование говорило само за себя.
— О, мисс, вы очнулись, — ласковый голос медсестры раздался на пороге.
— Можно попить? — первое, что сказала ей я.
— Да, конечно.
Она сразу же подбежала к столику около окна, где стоял графин с водой, и налила мне стакан. Прежде чем дать мне попить, девушка провела определенные манипуляции с капельницей, что бы вытащить ее из моей руки.
— Пожалуй, хватит. Сейчас я позову врача.
Буквально через несколько минут в палату зашел чернокожий мужчина в больничном халате.
— Здравствуй, Анна, я твой лечащий врач — Кристофер Броуди. Можешь называть меня просто Крис, — он добродушно улыбнулся и присел на стул возле моей кровати.
— Здравствуйте. А… Что случилось?
— Ты попала в стрессовую ситуацию, организм дал сбой и… — он сделал паузу, но, не дав мне ответить, тут же заговорил. — Анна, у меня есть для тебя новость.
— Хорошая или плохая? — сразу же напряглась я, но не подала виду.
— Скорее хорошая, — улыбнулся мужчина.
— Значит, я не смертельно больна, — глупо пошутила я и не менее глупо улыбнулась.
На удивление доктор рассмеялся.
— Чувство юмора прямо как у отца.
— Вы знаете моего отца?
— Анна, ты уже взрослая девочка, так что скажу прямо. Точнее… — замешкался врач. — У тебя ведь есть молодой человек, — скорее констатировал факт он, чем задал вопрос.
— Я что-то не понимаю… Какое это имеет отношение ко всему?
— Дело в том, что ты беременна, — мистер Броуди внимательно посмотрел на меня, и когда я отвела от него взгляд, он все понял. — Так ты уже в курсе…
— Вы сказали отцу? — не глядя на мужчину спросила я.
— Энн, ты уже совершеннолетняя, и я не должен был, но мы с твоим отцом давние друзья и он меценат нашей больницы…
— Мда… — хмыкнула я. — Похоже, у моего отца есть друзья во всех сферах.
Вспомнив о главе департамента полиции — Уилле Хэнсоне, после появления которого я завалилась в обморок, я начала волноваться.
— Твой отец уже едет сюда.
— Спасибо вам, — я посмотрела на добродушного врача и кивнула ему.
Когда он вышел из палаты, оставив меня наедине с собой, то я мысленно поблагодарила его ха то, что он облегчил мне участь. Ведь как еще бы я сумела сказать отцу правду? Это был бы самый неудобный разговор за всю мою жизнь. Пусть лучше он узнает так, от врача.
Уже через пятнадцать минут отец сидел сбоку от меня и держал за руку.
— Энни…
— Пап… Только ничего не говори, — мне было стыдно смотреть ему в глаза, поэтому я пялилась куда-то в окно, за которым ничего не было видно из-за непроглядной темноты.
— Дочка, я ни в чем тебя не обвиняю, я ведь… Я ведь твой отец, я волнуюсь…
— Это все не должно было быть так… — начала бормотать я и по моим щекам снова катились слезы. — Где… Где Нэйт? Что с ним?
— Дорогая, тебе нельзя сейчас нервничать, — взволнованно произнес Рик.
— Нервничать? — я посмотрела на отца и поняла, что что-то не так. — Что происходит? Где он? Он знает о… — я замолчала на полуслове.
— Нет, он знает только то, что ты упала в обморок из-за скачка переживаний. Я сказал Диане ни о чем ему не говорить.
— Диана знает? — тут же перебила его я.
— Я не мог скрыть от нее это, ты ведь знаешь, как она относится к тебе.
Я закрыла глаза и попыталась сдержать следующую порцию слез, которая уже готова была вырваться из меня новым потоком.
— Она здесь? — тихо спросила я.
— Нет, она… — мужчина замешкался. — Она очень расстроена.
— Расстроена из-за того, что я беременна?
— Нет, не совсем… Не из-за беременности, а… — папа пытался подбирать слова, но у него получалось это с трудом.
— А из-за того от кого я беременна, — продолжила я за отца и подняла на него глаза.
— Скорее это, но…
— Как она может? Он ведь ее сын. Что бы там ни было. Нэйт — не его отец. Она не может постоянно смотреть на сына и вспоминать его биологического папашу, который… — я осеклась. — Подожди, ты не ответил…
— Энни, дай ей время, она смирится и примет все, как есть.
— Нет, подожди, ты не ответил. Где Нэйт? — я устремила свой взгляд прямо в глаза отцу.
— Он в порядке.
— Да где он?! — перешла я на крик.
В этот момент в моей памяти начала складываться мозаика того вечера. Вечеринка. Разговоры. Тим. Танец. Кайл… Это ведь все он сделал, у него был дневник. Он выдал Нэйта. В качестве мести, неприязни. Что бы доказать мне, что он лучше, чем Нэйтан, которого я люблю. И полиция. Конечно. Уилл не просто так заявился на наш вечер. Голова начала приходить в себя, и я запаниковала.
— Его… Его арестовали?! — казалось бы слез не должно было остаться, но организм вновь затрясло и я не смогла сдержать предыстерического состояния.
— Послушай, Энни, он пока ни в чем не обвиняется, его пока что просто подержат и допросят насчет всего, что произошло, — попытался успокоить меня отец.
— Пока? Пока?! То есть все впереди?
— Тебе нельзя нервничать.
— Да плевать мне на нервы! — закричала я. — Мне нужно его увидеть!
В этот момент в палату вошел врач с медсестрой.
— Что здесь у нас такое? — довольно ласково произнес доктор Броуди. — Анна, ты разбудишь своих соседей из палат рядом. Давай ты выпьешь успокоительное?
— Что? Нет! — огрызнулась я. — Будете пичкать беременную девушку транквилизаторами?
— Анна, — засмеялся врач. — Ты в безопасном месте и все здесь тебе желают только добра. Ты просто перенервничала, это может навредить плоду. Ты просто выпьешь абсолютно обычное успокоительное и поспишь. А потом, когда мы осмотрим тебя, сможешь выйти отсюда и уже решать свои проблемы. Договорились?
Я прикусила язык и взяла себя в руки. Мое поведение действительно было слегка невменяемым на почве гормонов, стресса и последней ситуации. Я ведь и вправду в одной из лучших клиник штата и со мной возятся, как с принцессой. Я у друга своего отца, который волнуется за меня. Нужно привести себя в порядок, позаботиться о будущей жизни внутри себя, а потом уже все остальное.
— Извините. Да, — тихо ответила я, пока папа обеспокоенно следил за мной. — Сначала отдых, затем дела.
***
Через день я вышла из клиники абсолютно здоровая, без всяких проблем с будущим ребенком и без опасений доктора Броуди. Мой телефон буквально разрывался от количества звонков и сообщений во всех соцсетях, но я не отвечала даже самым близким. Сейчас я хотела только одного — увидеть любимого человека. Поэтому и сидела в закрытом кабинете, с опущенными жалюзи, предоставленном Уиллом Хэнсоном для встречи с задержанным в участке Нэйтом.