Табу на чувства (СИ)

— О чем вы говорили? — тихо спросила.
Девушка так и осталась стоять у двери, не подходит ближе. Потому что видит огонь и жажду в моих глазах. То, что между нами в машине произошло — этого мало, чтобы утолить мой голод. Хочу ее до ломоты в пальцах. На ней надета бесформенная футболка по колено, а меня даже это заводит.
— Подойди ближе — расскажу, — говорю хрипло.
Дыхание Ники сбивается, она нервно сглатывает, смотрит на эрекцию у меня в штанах, от чего член болезненно дергается.
— Я тебя и отсюда хорошо слышу, — дерзко отвечает и складывает руки на своей маленькой идеальной груди.
Я поманил ее пальцем, она вспыхнула.
— Это было плохой идеей, — пробормотала и развернулась, с намерением выйти.
Я догнал ее в доли секунды. Прижал своей грудью к двери. Вдыхаю аромат ее волос. Ее попка аккурат напротив моей эрекции и она прекрасно чувствует, что делает со мной.
— Пусти, — выдыхает, а сама выгибает поясницу, чтобы сильнее вжаться в меня.
Блять!
Провел ладонью по внутренней части ее бедра. Дотронулся до трусиков, она уже были влажными. Скользнул пальцами под них, погладил нежные складочки.
— Твое тело говорит мне другое, девочка, — прошептал ей на ухо.
Ника застонала, когда я ввел в нее палец.
— Это… Это ничего не значит, — упрямо шепчет, а сама ноги шире расставляет, открывая лучший доступ к телу.
— Это значит абсолютно все, — рычу в ответ, разворачиваю к себе лицом и рывком стягиваю с нее футболку.
Вид обнаженной груди Вероники выбил из меня весь воздух. Во мне сейчас доминировала лишь одна потребность — обладать девушкой. По гладкой, молочной коже Стаховой пробежали мурашки, а соски напряглись в ожидании прикосновения. Ника закрыла глаза, когда я провел пальцами по ее груди. Смотрел ей в лицо, она прикусила нижнюю губу и тяжело дышала. Меня достала эта игра.
Наклонился к ней и прошептал на ухо.
— Я хочу тебя, Вероника, — и добавил тише другое признание. — Я нуждаюсь в тебе.
Девушка тут же раскрыла глаза и удивленно посмотрела на меня. Она искала в них ответ, а я молчал, сейчас решение за ней. Я бы мог сказать слова, которые она хотела услышать, слова любви, нежные слова, но не смог. Внутри меня до сих пор тьма, но она рассеивается, когда Вероника рядом.
Ника тихо вздохнула, обвила мою шею руками и поцеловала меня. В этом поцелуе смешалось столько эмоций, что меня шарахнуло от их силы. Впился пуками в тонкую девичью талию. Мне чертовски мало одних поцелуев.
Поднял Мышку и усадил на стол. Девушка тут же шире развела ноги в стороны. Мне безумно нравится, что она готова ко всему, что я с ней хочу сделать. Проложил дорожку поцелуев от шеи до ее груди. Ника тихо застонала и прикусила губу. Посмотрел ей в глаза и увидел отражение собственного пламя желания во взгляде.
Вероника смотрела на меня, пока я отодвигал ее трусики в сторону, а затем медленно начал входить. Она расслабилась, дыхание стало прерывистым. Ее глаза нежно смотрели на меня, и в этом было столько эмоций. Не смотря ни на что, она доверяет мне.
— Я не откажусь от тебя, — сказал я грубо, медленно выходя из нее, пока только кончик моего члена не остался внутри нее, а потом резко вошел. — Ты моя, Вероника.
Наклоняюсь и целую ее. Ника отвечает на поцелуй со всей страстью, цепляется за мою шею, царапает ногтями. Я набираю темп, вколачиваюсь в податливое тело все быстрее. Чувствую, что долго не продержусь. Между нами сейчас нечто большее, чем просто секс. Никогда не думал, что с кем — то почувствую себя так.
Чувствую, как лоно девушки начинает сокращаться, она впивается зубами в мое плечо, чтобы заглушить стон. Ее наслаждение — награда для меня. Нет зрелища красивей. Чувствую, как у самого перед глазами плыть все начинает, сильнее хватаю Веронику за бедра и вколачиваюсь в ее тело быстро и тяжело, до самого основания. Через несколько мгновения меня самого накрывает мощнейшим оргазмом.
Мы оба тяжело дышим, пытаемся прийти в себя. Чувствую, как Ника напряглась. Пришла в себя и надумала уже себе.
— Перестань, — голос хриплый, целую ее щеку.
 
— Что?
— Накручивать себя. Перестань, Вероника. Мы оба знаем, что будем вместе. Ты знала об этом, когда пришла за помощью, я понял — когда тебя увидел.
— Ты слишком самонадеянный, Райхель, — парирует она.
Я пожимаю плечами.
— Просто подожди, дай мне время все уладить.
Ника поднимает глаза и внимательно смотрит на меня. Долго молчит, а потом произносит.
— Чего мне ждать, Касьян? — шепчет с таким надрывом в голосе. — Когда ты наиграешься со мной? Когда тебе надоест? Я тебе сказала чего хочу от тебя, на меньшее я не согласна. Ты говоришь, что не можешь любить… Ты ведь даже не пробовал.
Ника упирается ладонями мне в грудь, отпихивает, чтобы я отошел. Я отхожу, понимаю, что ей нужна дистанция. Девушка спрыгивает со стола и поправляет на себе одежду.
— Зачем тебе слова любви? Что изменится, если я прямо сейчас скажу, что люблю тебя? Это не изменит мое отношение к тебе. Я забочусь о тебе, даю все, что ты хочешь, хочу помочь… Разве это не проявление любви? Или действительно, что женщины любят ушами? — говорю зло, отрывисто.
Вероника обнимает себя руками и качает головой.
— Ты не понимаешь…
— Так объясни, я хочу понять!
— Я сказала, что люблю тебя. А ты говоришь, что проявляешь любовь! Как, м? Деньгами и трахом? — зло прошипела. — Ты постоянно напоминаешь о нашем соглашении, но для меня все изменилось, это ты понимаешь? Как можно двигаться дальше, если мы в разных плоскостях находимся. Ты хочешь держать меня рядом… Но зачем я тебе нужна? Я благодарна за твою заботу, правда. Но я не могу быть с тобой больше. Мне больно, я умираю рядом с тобой. Я пыталась жить сегодняшним днем, но я не такая, я не могу. И я устала бояться, что ты придешь и укажешь мне на дверь, потому что я тебе надоела. И я … Я не могу тебя делить ни с кем, не вынесу измены.
— Я не изменял тебе.
Ника невесело смеется, в ее глазах слезы, а мне хочется убить себя из — за того, что я их причина.
— А зачем тогда ты сделал так, чтобы я поверила? Зачем оттолкнул меня? Зачем хотел, чтобы я ушла? Ты же знал, что так и будет… С первой секунды знал, как я поступлю!
— Знал, — не видел смысла отрицать очевидное. — Это правильно. Ты должна уйти. Я не хороший человек, и точно не тот, кого ты себе выдумала. Я делал такие вещи, если сознаюсь, то ты выбежишь с криками из квартиры. А сейчас очень опасное время, я не могу рисковать тобой.
— Только не надо говорить, что ты все делал ради меня! — громко сказала Ника, затем оглянулась на дверь, нельзя забывать, что в квартире еще Тамара. — Не смей говорить это, Касьян!
Вероника подошла ко мне, ее глаза сверкали гневом. А мне хотелось прижать ее к себе и никогда не отпускать.
— Ты заслуживаешь другого. С тобой должны обращаться, как с сокровищем, а я тебе не могу этого дать.
— А меня спросить ты, конечно, не хочешь! Тебе плевать на то, чего я хочу. Засунь свою заботу знаешь куда? — по щекам девушки снова катятся слезы, она зло стирает их.
— Ты ведешь себя, как трус, который боится чувств. Ты запрещаешь себе нормально жить, наказываешь непонятно за что. Твой отец даже с того света имеет над тобой власть. Тебе нужно понять, что ты не он! — эмоционально выговаривает Вероника, затем ненадолго замолкает и добавляет тише. — Хотя знаешь… Он бил тебя физически, а ты уничтожаешь меня морально.
Ее слова бьют в самое сердце, кислотой нутро разъедают. Я стою и не могу сказать ни слова. Внутри такой ураган чувств, а я не могу обличить их в слова.
 
Девушка разворачивается, чтобы уйти, но я не даю ей этого сделать. Беру за запястье, разворачиваю к себе лицом и прижимаю к своей груди. Зарываюсь носом в ее волосы, прикусываю кожу на шее. Вероника не сопротивляется, обнимает за талию.
— Почему ты не можешь подарить мне свое сердце? — говорит еле слышно.