Табу на чувства (СИ)

— Тихо, девочка, все хорошо. Все обошлось, а о плохом не думай, — Райхель гладил меня по спине, волосам, пытался успокоить.
А у меня опять вся жизнь перед глазами. Я не выдержу еще одной потери, просто не смогу… А Димка? Он вообще будет убит горем. Мне нужно было дома остаться и тогда, может, ничего бы не произошло…
Не знаю, сколько мы стояли так. К нам подошел пожарный и сказал, что огонь потушен. Касьян разговаривал с ним, а я пошла к дому, под шепотки и взгляды соседей. В воздухе витал запах костра. Я прикрыла нос и вошла внутрь. Удивительно, но внутри дом казался неповрежденным! Как такое вообще может быть? Я думала, что возгорание произошло на кухне… Прошла дальше в нашу с братом комнату, здесь были повреждения, но мне все равно. Я подбежала у дальнему шкафу, резко открыла и достала оттуда фотоальбомы. Прижала к груди. Целые. Фотографии мамы и папы. Нашла клетчатую сумку и сгрузила туда альбомы, документы и кое — какие уцелевшие вещи.
— Вероника? — позвал меня Кас.
— Я в доме! — крикнула в ответ и услышала тяжелые шаги.
— Ты почему без меня зашла? Пожарные сказали здесь небезопасно. Выходи.
— Сейчас. Мне нужно найти документы бабы Томы и взять ее вещи.
Я прошла по коридору в комнату принадлежащую бабушке, открыла и обомлела. Здесь все было черным. Ничего не уцелело. Как так? Я не понимаю…
— Пошли, — Кас мягко взят меня за руку и потянул на выход.
— Но… Как? Подожди, может, что — то уцелело?
— Мышка, нет здесь ничего, поехали в больницу.
Я позволила себя вывести на улицу. Сделала глубокий вдох, вытесняя из легких запах гари. Пока шли к машине, многие соседи задавали вопросы. Многие сочувствовали, но абсолютно на всех лицах застыло одно выражение — облегчение. Хорошо, что не в их дом пришла беда. Я отвечала невпопад, а затем и вовсе отмахнулась от расспросов. Села в машину, Касьян завел мотор и уехал.
Я думала обо всем, что произошло. Накатила такая апатия, хотелось закрыть глаза и просто ни о чем не думать. Но одна мысль не давала мне покоя.
— Я не понимаю, — начала размышлять вслух. — Как пожар мог начаться в комнате у бабы Томы, если у нее нет даже розеток? Может, проводка электричества… Но, как так быстро все загорелось? Ты же видел комнату, Касьян? Как такое могло произойти?
Я повернулась к мужчине, видела, как он крепче сжал руль.
— Пожарники сказали, что это не случайность, — спустя некоторое время ответил.
— Не понимаю, — я потерла лоб, такое чувство, что голова скоро лопнет, словно яичная скорлупа.
— Они полагают, что это был поджог.
— Что? — я просто не ожидала услышать такое.
— Будет следствие. Я пока сам толком ничего не знаю, у меня есть знакомые, завтра позвоню и все решу.
— Но… Зачем и самое главное — кому понадобилось устраивать пожар?
— А ты как думаешь?
— Я не знаю…
— Подумай, Вероника.
— Ты знаешь что — то чего не знаю я?
— Нет, я пока ничего не знаю, но размышляю логически.
— И? — поторопила его с ответом.
— Это твой ублюдок — родственник.
— Паша? — я искренне была удивлена.
Да, он тот еще придурок и моральный урод, но совершить такое… Я просто отказываюсь верить в такую гниль людей. Может, я наивная дура, но я хочу верить в лучшее.
— Я не верю, что это он. Он, конечно, проходимец, но пойти на такое… Тем более, ты ему все «втолковал».
— Скоро узнаем кто, — спустя некоторое молчание ответил Касьян.
Я даже не стала уточнять, от кого узнаем.
В больницу мы приехали, как раз вовремя. Баба Тома уже окончательно пришла в себя и сыпала немыслимые проклятия на голову бедного медбрата.
— Но я не могу Вас отпустить, женщина.
— Я не спрашиваю, что ты можешь или нет. Я ставлю тебя перед фактом! Сними эти трубки с меня.
— Но доктор…
— Либо ты их сам снимешь, либо их сниму я, и тогда я засуну их…
— Баба Тома, — закричала я и бросилась обнимать свою старушку.
Прижимала любимую бабульку к себе и снова плакала.
— Как я испугалась! Хорошо, что все хорошо!
— Да что со мной станется, Вероничка, — смеялась женщина и обнимала меня в ответ.
 
Краем глаза заметила, что бедный санитар боком пробирается к выходу.
— Как Вы? Что сказал врач?
— Нормально все, сказал ехать домой, — ответила бабушка и глазками так честно хлопает. Но я ей не верю.
— Серьезно? — подняла скептически бровь кверху. — Так и сказал?
— Я что обманывать тебя стану?
— Естественно!
— Да я ж почти на смертном одре была, а ты говоришь, что я обманщица.
Пока мы припирались, пришел врач.
— Только что в ординаторскую вбежал интерн и сказал, что вы собрались домой, это так? — он подошел ближе и взглянул на мониторы.
Бабушка сразу растеряла весь свой боевой запал. Еще бы! Доктор оказался два метра ростом и два метра в плечах! Слово «огромный» вышло на новый уровень. Я оглянулась в поисках Касьяна, но его в палате не оказалось. Куда делся?
— А что мне тут делать? Место занимать… Может, кому нужней.
— Ну, это мы Тамара Георгиевна, я сам решу: занимать Вам место или нет. А это кто? — перевел взгляд на меня.
— А это внучка моя. Вероничка.
— Добрый вечер, — поздоровалась я. — Как у бабушки дела? — спросила я.
Доктор поднял руку вверх, призывая к молчанию, и стал измерять бабе Томе давление. Я даже дышать перестала.
— Давление, как у космонавта. Дела у бабушки нормально, все показатели в норме. Отдых ей нужен. А вообще желательно на недельку к морю съездить, воздухом подышать или в лес.
Я тут же начала прикидывать, сколько понадобиться денег на отдых. Плевать на деньги, главное, что с бабушкой все хорошо!
— А домой мне можно — то? — перебила доктора баба Тома.
— Можно, — ухмыльнулся мужчина.
— Отлично! — бабулька резво спрыгнула с кровати. — Сколько нынче стоит поход в больницу?
— Уже все оплатили.
— Кто?
— Когда?
В один голос спросили мы с бабой Томой, ошарашено глядя на доктора.
— Так молодой человек Вашей внучки. Я ему все объяснил, — тут зазвонил телефон врача. — Меня вызывают. Если будет затрудненное дыхание, либо другие симптомы — сразу в больницу.
С этими словами доктор покинул палату.
— Какой еще молодой человек? — с подозрением уставилась на меня бабушка.
А я только собиралась ей ответить, как в палату вошел Касьян.
— А, это ты, — совсем некультурно фыркнула баба Тома.
Кас решил оставить без внимания это замечание.
— Если вы обе готовы, то можем ехать.
Мы спустились вниз. Касьян помог бабушке забраться на заднее сиденье, я устроилась рядом с ней. Прижалась к ее боку, мне нужно чувствовать, что с ней все хорошо.
— Куда мы едем? — спросила баба Тома, как только Кас выехал на дорогу. — Надо было позвонить Машке сказать, что у нее переночуем.
— Я везу вас к себе, будете жить там.
— Ты, что указываешь мне, милок? — тихо поинтересовалась бабушка.
Я тихо прыснула со смеха. Это нервное.
— Я не указываю, а ставлю перед фактом, Тамара Георгиевна, — спокойно ответил Касьян.
Бабушка набрала в легкие побольше воздуха, но Кас не дал вставить ей и слова.
— Но, если Вас что — то не устраивает, то я всегда могу отвести Вас обратно в больницу.
— Хитрый жук! Вези давай к себе. Вот в мое время, честные женщины не ездили по хаткам мужчин!
— Как хорошо, что мы живем в современном мире, — улыбнулся Кас и тут же посерьезнел. — Расскажите, что Вы помните о пожаре?
Я почувствовала, как сердце пропустило удар и все внутри сжалось от предвкушения. Сейчас мы узнаем, что было на самом деле…
— Да, что я могу рассказать? Я уже все рассказала полиции. Сидела дома, ждала, когда Вероничка придет из магазина. Потом решила пойти прилечь, пока чайник закипит. Только легла, видимо кимарить начала, тут слышу, как разбилось окно и на ковер что — то упало! А через секунду все полыхать начало. Я схватила телефон и вызвала пожарных. Пыталась рассмотреть в окне, кто поджег, но ничего не увидела, потому что задняя часть дома снаружи тоже вся полыхала. Все случилось за считанные секунды. Я пыталась спасти документы на себя и на дом, начала засовывать в карманы халата, а выбраться уже не могла. Хорошо, что пожарные так быстро приехали, а то остались от меня бы одни рожки, да ножки, — под коне пошутила баба Тома.