Попаданец. Маг Тени. Книга 3

– Насчёт чертежей нашего замка я подумаю, – пообещала ола Рей супругу, убирая ценную бумагу в сумку. – Посмотрим ещё, насколько хватит моих родителей обижаться на меня. Мама-то быстро забудет обиду. С папой сложнее. Береги себя. – Джиса поцеловала мужа на прощание.
– Ты тоже.
Дёрнув шутливо мальчишку-раба за ухо, Андрей вышел из номера и сбежал вниз. Буцефал, уже осёдланный, ждал своего седока перед крыльцом.
Доехав до лагеря, не сворачивая к авангардной сотне, Немченко сразу направился к полковнику, где застал двух других командиров кавалерийских подразделений.
– Анд? – Фрон ол Мейс благожелательно улыбнулся землянину. – Я уже хотел за тобой посылать. Садись, – показал он на скамью. – Расскажу, что нам надлежит делать в ближайшие дни.
 
Глава 2
 
Впервые за обе свои жизни побывав женихом, Немченко примерил на себя и роль венчавшего Ромео и Джульетту монаха Лоренцо. Рабам для создания семьи не требовалось посещать районную префектуру, поселкового, городского или королевского прево провинции, их соединяли в браке хозяева.
Вручив в палатке Нитёку и восемнадцатилетней девушке Фемпале, опустившимся перед ним на колени, по небольшой сосновой ветке, Андрей объявил их мужем и женой. Теперь даже он сам мог разлучить своих слуг, только убив одного из них – с разводами сложности здесь были не только у дворян. Если кто-то из этой пары когда-нибудь его сильно разочарует, продавать придётся сразу двоих.
– Довольны? – спросил землянин. – Тогда собирайте всё в темпе. Через час выходим на марш.
Помощники ему нравились – расторопны, сообразительны и честны. Последнее Андрею нравилось больше всего. Лечебный амулет за одно применение очистил тело Фемпалы от многочисленных следов побоев, восстановил зубы, и теперь девушка радовала взор ещё и привлекательным цветущим видом, хотя на хозяина пока смотрела затравленно. Ничего, это скоро пройдёт, Нитёк тому пример.
– Господин Анд, – просунул голову Конворус. – Книги я положил к вашим вещам в фургоне. Или парочку взять в поклажу?
– Нет, всё правильно. – Землянин вытолкал секретаря наружу и вышел следом. – Сам тоже двигайся с обозом. Присматривай за интендантом.
Почти половина нагабинского полка – три кавалерийские и пять пехотных сотен – постепенно вытягивалась в маршевые колонны. Особенно сложно дела обстояли с небольшими стадами свиней и отарами овец, животные плохо подчинялись дисциплине, и обычно молчаливым рабам приходилось громко кричать.
Шум и гвалт стояли такие, что Немченко невольно поморщился. Капитан-лейтенант Пания восприняла его гримасу на счёт подразделения и погрозила плёткой десятку Пошара.
– Ещё немного времени, и я доложу о готовности, – сообщила ола Верон.
– Да я и сам не слепой, – отмахнулся попаданец. – Ригортай! – окликнул он интенданта. – Палатки начинай уже грузить. Что твои обормоты как сонные мухи ползают. Поторопи.
Согласно сведениям, полученным из Вялмы с помощью эфирных амулетов, северяне бодро шли в приготовленный для них капкан. День-два, и вместо испуганных поселян всадники Ниитора и Ремштара встретят лицом к лицу более тысячи засевших в поселении дружинников, возглавляемых сильными магами и гораздо лучше обеспеченными амулетами.
Результат сражения предугадать несложно, и вскоре враги побегут назад. К этому времени восемьсот нагабинцев должны успеть перекрыть переправы через Долгу, и вместе с войском владетелей зажать остатки противника в тиски.
– Начинаем движение, Ягон, – приказал Немченко первому лейтенанту, как только последние кучки имущества подразделения были погружены в повозки Ригортая.
Обернувшись, увидел поднятую в напутствие руку полковника и ответил ему таким же жестом.
Имя Анда ол Рея, удачливого и крайне полезного разведчика, уже стало на слуху у войскового начальства. Попаданец за славой не гнался, понимал, что рано или поздно и до северян дойдут сведения о крайне опасном и вредном для них молодом дворянине.
Что за этим может последовать? Да всё, что угодно. Захотят убить или пленить, не исключено, что попытаются перекупить. Только вот он теперь намертво привязан к Далиору. Здесь уже не только его приятели, но и семья, и родственники.
 
Конечно же, военные подвиги принесут ему и массу положительного. Джисе через год или позже предстоит продолжить учёбу в университете. Одну её Андрей в столицу не отпустит, поедет вместе, и к тому времени, кроме увеличившихся магических сил, неплохо бы иметь репутацию верного воина королевства. При дворе это окажется очень кстати.
Бывший жених Джисы Мин ол Мин не являлся наследником какого-либо богатого рода владетелей, зато к тридцати годам дослужился до заместителя главы королевской канцелярии, что говорило не только о его уме, но и о возможностях причинить массу неприятностей любому своему недругу.
Бесспорно, как только Мин узнает, как с ним поступила сговоренная невеста, то почувствует удар по самолюбию и испытает злость из-за разрушения вынашиваемых им планов на жизнь. Так что чете ол Реев надо быть очень внимательными и не выпускать молодого сановника из виду.
С Октонером и Риверой ол Пиренами, родителями Джисы, Немченко рассчитывал со временем наладить отношения. Он не рискнул даже любимой девушке признаться в том, что является наследником Шерригов, не станет этого делать и её родственникам. Разве вселенец из другого мира несёт какую-нибудь ответственность за Вита?
– Впереди деревня, капитан. – Из головного дозора прискакал боец. – Её кто-то разорил и частично сжёг. Сейчас там крестьяне и чьи-то дружинники. Не северяне. Нас не видели, мы из перелеска не показывались.
Случившееся было некстати. День шёл к завершению, и Андрей подумывал вскоре отдавать команду на привал и готовку ужина. Риторгай порадовал весьма скорым движением обоза, дожидаться горячего питания долго не придётся.
– Я с тобой. – Капитан-лейтенант вклинилась со своей пегой резвой кобылкой между командиром и его рабом.
Пания сразу же поняла, что ол Рей сейчас сам поедет выяснять, что происходит впереди.
– Не возражаю. – Немченко пришпорил Буцефала и резко ускорился.
Через четверть часа он первым в сопровождении заместительницы и штабного десятка въезжал в поселение, вызвав в нём переполох, но не панику. Дружинники и крестьяне быстро распознали в гостях воинов регулярного далиорского войска.
Все очаги огня в деревне уже были потушены, кроме одного, разведённого заново в лобном месте. Над пламенем владетельница этих мест, весьма пожилая ола Ермика, восседавшая в обшарпанном экипаже, приказала подвесить своего тиуна, под шумок решившего приписать дружинникам соседа лишние грешки.
Увиденное попаданцем разорение села оказалось результатом действий давнего врага олы Ермики, с которым та много лет вела тяжбу за долю доходов с моста через Долгу, якобы построенного за счёт средств ещё её деда.
Доказательств причастности предка к строительству владетельница королевскому суду предоставить не смогла, отобрать переправу силой у неё не получилось, и тогда разозлившаяся старуха приказала мост спалить. В ответ соседний феодал устроил разгром в одной из её деревень.
– Всё! Всё вернул! Пощадите, госпожа! – завыл тиун, подвешенный на перекладине за руки, когда языки пламени вновь принялись обжигать его ступни. – Я больше не буду!
– Детский сад какой-то, – тихо проговорил под нос землянин. – Так нииторцы сюда, говоришь, не сворачивали? – громко повторил он свой вопрос очень пожилой оле, со злорадством наблюдавшей из кареты за муками расхитителя феодальной собственности.
– Нет. Что им здесь делать? Они торопились дальше. К замку моему подъезжали небольшим отрядом. Купили брёвна для ремонта переправы. У меня как раз были заготовлены. Давно хочу кузню, ткацкую и амбары переложить, да только на прошлой неделе решилась.
– И ты продала, благородная Ермика?
– Ну, да. – Старуха с недоумением посмотрела на юного капитана. – Зачем мне от денег отказываться, если они сами ко мне в руки идут? А брёвна мои мужики по новой заготовят, лесов у меня, слава Великому, достаточно.