Чулан под лестницей (СИ)
Из подготовительных к Школе действий — пришлось купить, точнее заказать, палатку, аналог саквояжа Скамандера, только объемом в пару комнат, пусть и немаленьких — и очень, очень недёшево. Расширение пространства неконфликтное для различных проявлений магии — роскошь. Слагхорн просветил меня, что всяческие кружки — прерогатива скорее второго курса и выше. На Снейпа досадливо морщился и не обсуждал. Занятие зельеварением в жилой комнате — глупо и побьют. Впрочем, Слагги рекламировал, что удивительно, два факультета: слизерин, где можно договориться с соседом, и рэйвенкло, где соседи долго не жили, и от них избавились, чтоб не портить статистику Школе. В «свободных кабинетах» заниматься было нельзя, не пустят, а если прорвусь, дадут по шее. Так что или свое пространство, или остановка занятий почти на год, с чем ни я, ни Слагги были категорически не согласны. Я, вообще–то, признаюсь честно, точил зуб на ученичество у Слаггхорна, лютейших условий средневекового цеха ученичество не предполагало, мастеру давало бонусы как к репутации, так и к возможности роста в статусе, но не срослось. Точнее, Слагги был скорее не против, даже пару раз начинал разговор в подходящем контексте, но останавливался и переводил тему. Значит, что–то не знаю, что впрочем неудивительно — не знаю я действительно до хрена, можно сказать, эксперт в этом.
Так что подошло время к путешествию в Хогвартс. Страшно ажжуть, если честно. Но делать особо нечего, единственное что смог сотворить для успокоения паранойи — достал хитрыми и тайными путями, то есть при посредничестве гнусных ксеносов, хризолит–портключ, единоразовый пробойник, исписанный рунами так, что при активации 42-каратный камешек просто исчезал, правда обеспечивал 146% гарантированное пребывание целой и здоровой тушки в Прагу, на порог местного отделения зеленорожих оккупантов. В том, что вытащит меня сей драгоценный булыжник даже с луны, из–под антиаппарационных чар всех вместе взятых магов планеты, клялись и разработчик, и людоедские уродцы. После сотого: «Да мистер Поттер, и оттуда… Да, активация мгновенная… Значит мгновенно, точно вытащит… Нет, за секунду ничего не случится, мгновенно точно меньше…», — я решил сделать вид, что поверил.
Засыпая 31 августа, я точно знал, что все забыл, ничего не успел, и все будет очень плохо. Правда была вероятность, что не только, а при везении и не столько мне.
Глава 18. Рельсы, дорожные и канонные.
Проснувшись и прислушавшись к себе, понял что седлать Вернона, любоваться на рыжих или их отсутствие я не имею никакого желания. В идеале вообще обломать всех и прыгнуть камином в Хогсмид, но идеал вещь такая, слабодостижимая. Так что прихватил из чулана весь багаж, поместил на видное место летучий порох — вот честное слово, вытащит Дадли, и фиг с ним, будет наглядная демонстрация правды жизни, вместо неслучившегося хвоста. Дуби отправил «примерно туда» в направлении Шотландии, с наказом охотиться и ждать условленного сигнала. Озаботился пропитанием в поезде. Прикинул чего забыл — кроме мысли «все» в голову ничего не приходило. Так что дождался Дурслей, перекусили вместе, пустил отеческую слезу на тему «вы стали совсем большими, вот уже и остаетесь одни дома». Закончив с слезоразливом сделал ручкой и отчалил на дробную платформу.
Ожидая поезд гадал, ждут ли меня Уизли или нет? Представилось замученное рыжее семейство, охрипшими голосами вопрошающее у бытия какой номер у платформы, на которую отправили минимум пять спиногрызов и не меньше одного себя. Бытие на актуальный вопрос хранило загадочное молчание.
После остановки поезда выловил местного аборигена, в виде типа в форме, то ли кондуктор, то ли проводник — фиг его знает, аборигеном будет. Подверг его допросу на тему, где едут первокурсники, можно ли занять купе и не пускать ни одну сволочь (тут я был разочарован), носят ли чего нибудь из еды кроме сладостей — повторное разочарование. Тыкнув в аборигена билетом занял место в тамбуре с целью взять судьбу в свои лапки. Мимо меня прошли несколько человек, но на роль судьбоносных они не тянули, хотя в некоторых я заподозрил вполне канонных персонажей. И вот наконец появился тип, которого я в принципе готов был рассмотреть для своих коварных планов. Не высок, не низок, не широк, не тощ. Вполне себе средний парень с челом, обезображенным печатью интеллекта. Спикировал на свою потенциальную жертву и стал выяснять его гастрономические свойства.
— Доброго тебе дня. Есть предложение. Я хочу спокойно, думая и читая добраться до Хогвартса. В поезде полно сверстников, трепаться о непонятно чём–не хочу, а это неизбежно, или конфликт — которого не хочу так же. Предложение: разделим купе, друг другу не мешаем, спокойно добираемся до места. Твой ответ?
Парень выслушал, задумался и кивнул. Молча, что порадовало. Последняя проверка.
— Отлично, Генри Джеймс Поттер, идем?
Брови поднял, но этим и ограничился. Правда сказал еще четыре слова:
— Оливер Патрик Риверс, идем.
Проверка была пройдена, купе занято, а сосед озаботился своими делами. Я же почитывал книжку. Пару раз к нам заглядывали всякие там первокурсники и уходили ни с чем. Впрочем стоило поезду тронуться стены нашего купе сотряс полный боли и облегчения вопль «Забыл!!!». К чести соседа, отреагировал он на вопль лишь вопросительным поднятием бровей.
— Несколько месяцев. Знал что еду в Хогвартс. Готовился. Неделю проверял и перепроверял. Чувствовал что забыл что–то. Вспомнил только сейчас.
— Соболезную.
На этом все. Чудо, а не человек. А забыл я, голова дырявая, про очки. То есть как только появилась возможность — поменял оскотченные на дешевые пластиковые, подобранные по принципу «как эти». Так и проходил с ними до отъезда в Хог. Там, точнее тут уже и царапины появились. Притом лелеял же планы, разной реализуемости: от просто хороших нормальной формы, до выкидышей магопанка. Что ж, будем беспочвенно надеяться, что это единственное из забытого.
Оплакивая свои неслучившиеся очечки с шестеренками, телескопическими окулярами и прочей роскошью, любовался на предместье Лондона и думал. Думал о канонных персонажах–ровесниках, антагонистах и союзниках и моем к ним отношении, пока заочном. И по всему выходило что отношение к ним никакое. Ни боли, ни выгоды. Даже рыжие, несмотря на то, что троллить их в воображении, а возможно, и в реальности будет забавно — не вызывали никаких особых эмоций. Ну что они, согласно канону делали? Крутились вокруг Гарри и, в теории, хотели с этого поиметь разного, во благо себе. И что, преступление это? Тот же Слагги, несмотря на возраст и опыт, влез в мою жизнь не менее, а скорее более бесцеремонно нежели шестой в каноне. И не скрывает, что имеет интерес. Травля близнецами первокурсников? Так не факт что все так, да и честно скажем — не мое это дело, а самих первокурсников, администрации и родителей. Малфой–мелкий вот вообще нафиг не сдался, ни в друзьях ни в врагах, да и с Родом его даже теоретически нет пересечений. Грейнджер — тут вообще самая веселая история. Я читая канон искренне недоумевал то ли у Гермионы, серьезное такое, добротное психическое отклонение. То ли её, как Дадли, целенаправленно мажорили, утешая и заваливая грудой подарков после каждой неудачи. По канону выходило так — двенадцатилетний подросток с почти эйдетической памятью и худо–бедно сносными когнитивными способностями (ну не проявляла Грейнджер в каноне выдающегося ума, как ни крути), подвергается гонениям и страданиям в школе. За ум, хорошие оценки и следование правилам. Хорошо, допустим, может быть такое, хотя прямо скажем, сомнительно, что дочь преуспевающей пары зубодеров учится в социальной школе пролетарского района. Ну черт с ним, всякое бывает. И вот наша угнетенная, значит, социальным давлением и общей несправедливостью девочка попадает в новую социальную среду. И первым же делом начинает творить то же, за что её как бы травили в прошлом. И плачет еще и стенает что с ней никто не дружит. Но с грацией носорога продолжает творить то же самое, за что с ней никто не дружит. Ей окружающие говорят прямым текстом, что не так. Но девочка упорная. И плачет. И стенает. И опять творит. В общем решил для себя, что в целом девочке явно не помешает благотворное воздействие социальных механизмов. Может в себя придет. С троллем будем посмотреть, но бегать с шашкой наголо я не собираюсь, максимум, если канон пойдет по рельсам, направлю по мере возможностей старосту или преподавателя какого в сортир, до ужина. На этом излишне затянувшиеся мысли о Грейнджер прервались ей самой. Причем вполне канонно, правда толстячок до нас не добрался. Вопрос о знакомстве с жабой, на попытку выяснить имя жабоискательницы, последовал фырк и закрытая дверь. Блин, вот на что можно обидеться в невинном «Мисс?». Вот и поговорили.