Малыш от генерального (СИ)
Квартира после ремонта, увольнение по статье, тишина от Марата... нет, это точно был сон. Кошмар. И нужно было срочно проснуться.
Я просто обязана была найти способ прервать это дурацкое сновидение. Открыть глаза и уткнуться носом в грудь любимого мужчины. Признаться, что мне страшно и поцелуями стереть все тревоги.
Только никакое мое желание и никакие усилия не помогали.
Морфей не отпускал. А Марат не давал о себе знать.
Я набирала его номер раз за разом, но вместо «Привет, как дела?» слышала длинные гудки. Как одержимая проверяла электронную почту и чуть не плакала. Чувствуя, что вот-вот сойду с ума, обзванивала все больницы города. Но Марата Абашева словно и не существовало никогда.
Странная тишина со всех сторон пугала до чертиков. Телефоны Бадоева и его зама молчали. И лишь когда новая секретарша генерального соизволила наконец взять трубку, я узнала первую новость о нашем боссе.
- Марат Закивеич не в офисе. Еще вчера он вылетел на Кипр.
От шока я даже устоять не смогла. Села на пол прямо посреди гостиной.
- Но зачем?
- Он не объяснял. Попросил меня заказать билеты до Ларнаки и оттуда шаттл до Лимасола.
- А какие-то вещи? – я вспомнила костюм Марата, его ботинки. Ничто из этого не годилось для жарких островов.
- Марат Закиевич сказал, что ничего не нужно. И у него там все есть.
- Но у него не было там никаких встреч! Я лично составляю его график. Поездки на Лимасол в нем нет, - сама не знаю, почему стала спорить. Мозг совсем отказывался воспринимать информацию. Повторял слова, но не понимал значения.
- Ну да, конечно. Все встречи Марат Закиевич просил отменить. Странно, что он вам не сообщил... - На несколько мгновений в трубке повисла пауза. - Он улетел по личным причинам. К своей девушке. Когда вернется, тоже не сообщил. Возможно, что-то случилось. Точнее вам лучше спросить у него самого.
- К его... кому?..
Подняться с пола не было сил. Как могла, я бочком подползла к стоявшей рядом сумочке. Вытащила упаковку валерьянки и без воды проглотила сразу три таблетки. Слабая защита. Скорее ее видимость. Но сейчас мне нужно было хоть что-то.
- К Карине Георгиевне, - уровень любезности в голосе секретарши поубавился.
- Карина все это время жила в его квартире на островах?
Упаковка выпала из моих рук.
- Аглая Дмитриевна, я, наверное, и так уже лишнего наговорила. Думала, вы в курсе их отношений. Но раз нет, то... Простите, у меня тут дел скопилось много. Очень нужно работать.
О том, что произойдет дальше, я знала заранее, но все равно закричала «Подожди!»
В моем кошмарном сне должно было быть хоть что-то из реальности. Не мог спящий ум так четко продумывать каждую деталь.
Но мой крик в трубке сменился короткими гудками. Вместо секретарши я услышала звон в ушах. И все, что осталось в памяти: «Карина» и «Лимасол».
* * *Дальше, наверное, нужно было забраться на кровать, обложиться подушками и постараться уснуть. Может хотя бы сон во сне объяснил бы хоть что-то. Не могла я быть настолько слепой все это время. Не мог Марат так талантливо изображать отношения.
Но на то, чтобы найти Карину Георгиевну Чацкую в Инстаграме, понадобилась одна минута. На то, чтобы открыть последние фотографии в «истории», которые красавица позволяла видеть всем желающим, ушла секунда.
А дальше я уже ничего не захотела.
Взгляд заскользил по экрану, и внутри будто что-то оборвалось.
Знакомый разворот плеч. Любимые смеющиеся глаза. Пальцы на обнаженных женских плечах. Самые красивые в мире губы, тянущиеся к другим губам. Сильные руки, обнимающие идеальное женское тело.
Кадр как с обложки модного журнала. Совершенная она. Мужественный он. Люди вокруг. Солнце. Море. Никто ни от кого не прячется. Не держит в четырех стенах, чтобы скрыть связь от других.
Моя мечта, которая так и осталась глупой фантазией.
Но почему?..
Шум в ушах не стихал. Из-за него я не слышала стука капель дождя в стекло, уже привычных длинных телефонных гудков. Не слышала стука в дверь, и как в мою квартиру вошел Бадоев.
Как всегда хмурый и молчаливый, он ни о чем не стал расспрашивать. Вместо разговоров впустил в гостиную какого-то мужчину в белом халате. Помог измерить мне давление и пульс. Оставил возле сумочки лекарства и, сунув в руку чашку чая, исчез.
Совсем как добрый хозяин, заботящийся о милой домашней зверушке. Дышит, не сдохла, пусть живет дальше.
Только ни дышать, ни жить почему-то не хотелось. Важнее кислорода нужен был ответ на вопрос: «Почему?» Хоть что-то! Хотя бы слово от того, кому верила и кого любила.
Мне бы одну минуту наедине. Посмотреть в глаза. Почувствовать, как бьется сердце. Последний раз прижаться к груди...
Но телефон молчал. Рядом на полу лежал приказ об увольнении. А на страничке одной счастливой красивой женщины в Инстаграме появлялись все новые и новые фото.
Похоже, Роберт все же был прав три с половиной года назад. С хорошими добрыми девочками можно жить долго и счастливо. Они удобны, не треплют нервы, не опустошают банковские счета. Но ни доброта, ни удобство не стоят того, чтобы строить общие планы на жизнь.
Тогда мне было больно от этой правды. В тот раз хватило мужества собрать вещи и уйти до того, как надоем.
Сейчас же меня хладнокровно выставили за дверь.
По-прежнему не верилось. Не бывает после нежности и заботы такого равнодушия. Мозг отчаянно искал причину, оправдание, пытался вспомнить, кто еще может что-то знать.
А по щекам, как по оконному стеклу, бежали слезы.
Пока первые – одинокие слезинки. Но изнутри, прямо от сердца, уже поднималась огромная соленая волна.
Конец.