Девочка со свечкой (СИ)
Где искать конверт? Нужно еще раз поговорить со следователем и Дмитриенко.
Несколько раз перепроверяю дверь. Внутри мечется тревога. Начинаю раскладывать вещи по местам. За этим занятием меня застает звонок Кости.
— Привет, кнопка! Выручай. — расстроенно звучит его голос. — Хозяйка квартиры, хрен знает откуда, узнала о моей судимости и поперла меня из комнаты. Пустишь на недельку перекантоваться, пока я что-то подыщу.
— Ну, конечно, — торопливо отвечаю я, — ты же знаешь, Костик, в любое время. Только я думала, ты в своей живешь, на Ленина.
После института Костя почти сразу получил место графического дизайнера в крупной компании. К нему быстро пришли деньги: он купил машину, взял ипотеку и постоянно отправлял матери деньги.
Я очень гордилась им.
— Свою я больше не потяну. Мне еще полгода штраф выплачивать. — грустно усмехается он.
Морщусь от несправедливости. Как в его жизни тоже все пошло наперекосяк?
— Купишь шоколадное печенье по дороге? Чаю попьем. — спешу сменить тему.
— Не вопрос, кнопка! — веселеет Костя и прощается.
Радоваться чужим неприятностям плохо, но я рада, что какое-то время он поживет в нашей квартире. С двойным рвением принимаюсь за уборку.
Костя приезжает, когда я домываю коридор. Решаю ничего не говорить ему о погроме. Бросаю тряпку в ведро, распахиваю дверь и крепко обнимаю его. От Кости пахнет холодом и мятной жвачкой.
— Тише, малая! — смеется он. — Ты так по мне или печенью соскучилась?
Костя выглядит молодцом. Он немного набрал вес за эти несколько месяцев. Серый цвет лица сменил румянец. Костик вернулся к широким штанам и шапкам в стиле Леон (прим. — фильм Люка Бессона 1994 года).
Отхожу в сторону и пропускаю его.
— О-о, мило, но не стоило ради меня так стараться. — Подкалывает, указывая на влажный пол.
— Милости прошу. Чем могла.
Костик учил меня кататься на велосипеде. Несколько часов караулил у дома моего одноклассника, чтобы дать ему леща. Денис утопил мои тетрадки в луже и на весь двор орал, что я — уродина с железкой во рту.
— Это все? — Указываю на небольшую, спортивную сумку.
— Жизнь показала, что мне много не надо, главное — ноут.
Он криво улыбается, а я прячу глаза, чтобы он не увидел в них жалость. Реальные пацаны не любят давать слабину. Не любят, когда их жалеют.
Мы садимся обедать. Костя с аппетитом ест суп, низко склонившись над тарелкой.
— Кость, ляжешь в Настиной комнате, хорошо? — Спрашиваю тихо. — Я не могу там спать.
Он поднимает глаза и кивает. Мы молчим. Костя смотрит в тарелку. Капает кран, стуча по нервам.
— Я решила попробовать снова. — Признание дается с трудом. — Решила возобновить поиски. Сейчас позвоню Петру Семеновичу, хочу назначить встречу. Я что-то упустила. Что-то не так. Я всегда знала это, но мне было очень страшно узнать правду, Кость. А что, если она мертва? Я еле пережила то опознание. — На последней фразе я давлюсь всхлипом и закрываю лицо руками.
В морге пахнет смертью — кислый, пронзительный запах. Молодой следователь привел меня в нужное помещение. Патологоанатом ругался по телефону с женой.
К счастью, рыжеволосых девушек не так много — эта была крашенной в медный цвет. Я была на опознании только один раз.
— Не она. — Выдохнула я и бросилась на улицу.
Меня рвало от нервного напряжения. Потом я плакала на лавочке, разглядывая нарисованные на аллейке классики. Я думала о ее родителях и муже, а может быть, она вообще никогда не была замужем. Мне было стыдно, что я радовалась, потому что это была не Настя.
Костя обнимает меня и гладит по спине, как в ту ночь перед арестом.
— Отвезу тебя. Все будет хорошо, малая. Я рядом. — Я отстраняюсь и судорожно киваю.
Рассматриваю маленький шрам над верхней губой. Из подростка с впалой грудной клеткой он превратился в двухметрового здоровяка.
Вытираю глаза бумажным полотенцем и поднимаюсь из-за стола.
— Я пойду поработаю. Чистые полотенца и белье в шкафу в коридоре. Если что — зови. — Сжимаю его плечо в знак благодарности и иду в свою комнату.
С трудом концентрируюсь и до вечера занимаюсь переводами. Костя ведет себя очень тихо. Иногда скрипит пол, и свистит чайник на кухне.
Я созваниваюсь со следователем и договариваюсь о встрече. Он сразу вспоминает меня, поражая профессиональной памятью. Слышу удивление в его голосе. Сбрасываю звонок и пробиваю дорогу — ехать минут сорок, не считая поездки по городу.
Дверь Настиной комнаты открыта. Костя переоделся в шорты и серую футболку. Лежит на кровати с ноутбуком. Подхожу и сажусь рядом. Он снимает наушники. На экране открыта страница фотошопа с чужой свадебной фотографией. Невеста совсем молоденькая в белом платье, похожем на торт, и с длинной фатой. Рассматриваю чужое счастье.
— Не спится? — Костя продолжает щелкать мышкой.
На экране мелькает изменение цвета и насыщенности.
— Сейчас пойду. Зашла предупредить: хочу выехать в десять, чтобы не по пробкам. Нормально?
— Хорошо. — Костя кивает. — Я еще поработаю — срочный заказ взял.
— Уже ухожу.
Взгляд падает на Свечкин письменный стол с беспорядком трехлетней давности. Неожиданно для себя озвучиваю вопрос:
— А почему вы с Настей перестали общаться?
Последние два года перед исчезновением Насти Костя не появился ни на одном дне рождения, отговариваясь работой. Даже медведя прислал курьером.
Я спрашивала Настю, но она отмахивалась, а последний раз вовсе — наорала на меня. Это совсем на нее не похоже. Тогда я списывала это на разрыв с Федорцовым, но теперь интуиция мне шепчет, что здесь что-то не чисто.
Когда я навещала Костика в тюрьме, было не до того. Меня интересовало: как он и что нужно. Кроме того, выматывали досмотры и многочасовые ожидания своей очереди на морозе.
Еще до того, как он успевает ответить, я понимаю, что он соврет.
— С чего ты взяла?
— Ты резко исчез из нашей жизни. У любого бы возникли вопросы.
— Глупости. — Отмахивается он. — Свечка погрузилась в личную жизнь, работу, планировала свадьбу. Это нормально, что друзья в такие моменты уходят на задний план.
Да, но Дмитриенко, Аня, Роберт продолжали активно мелькать в ее жизни. Не вижу смысла пытать его. Если у него есть причина недоговаривать — он будет молчать.
Костин взгляд становится отсутствующим, словно он сейчас не со мной, а совсем в другом месте.
— Окей. — Провожу ладонями по предплечьям. — Спокойной ночи.
— Пока, кнопка. — Надевает наушники.
8
Оглядываю Костину «старушку», припаркованную во дворе. Вслух я, конечно, ничего не произношу. С деньгами у него совсем плохо — это понятно. Раньше он ездил на желтой тачке с откидной крышей и любил потусоваться по клубам.
Мне было пятнадцать, когда я первый раз прокатилась с ним по городу. Мы слушали музыку и гнали по шоссе. Я вскидывала руки вверх: ветер трепал волосы. Пахло летом, и мне казалось, что все самое лучшее впереди. Я непременно стану богатой и успешной. У меня будет самый красивый мужчина, конечно же, безмерно в меня влюбленный. Я перееду в большой город, и все мои мечты будут сбываться по щелчку пальцев.
Грустно усмехаюсь своим воспоминаниям.
Костя отключает сигнализацию. Сажусь в машину, он занимает место за рулем и заводит мотор.
Вчера стоял холодный день, а сегодня — тепло. Бабье лето в этом году припозднилось. Щурюсь от солнечных лучей и без спроса откидываю козырек. Мне на колени выпадает старая фотография Насти, сделанная на мыльницу. Свечке на ней лет семнадцать. Она стоит на школьном стадионе с мячом в руках. Я помню эти спортивные штаны и красный топик на тоненьких бретельках. Пряди у лица выбились из косы. У нее хрупкие плечи и женственно-выступающие ключицы. Она счастливо улыбается в объектив на фоне алого заката. Красивый и беззаботный снимок.
Переворачиваю фотографию — 2010 год — выведено черной ручкой на гладкой поверхности.
Не успеваю поднять вопросительный взгляд на Костю, как он торопливо забирает фотографию из моих рук. Что такого, они были лучшими друзьями с детства. Это нормально, что у него Настина фотография. Но почему у меня вдруг зарождаются сомнения?