Последний Охотник на Магов. Том 4 (СИ)

— Ты хочешь сказать, что у твоего отца сохранились пистолеты? — удивился я.
— Да, точно! — закивал Павел. — Пистолеты. У него в подвале есть три штуки, но рабочий из них только один. Проблема только в том, что мы тут заперты и это пистолет нам никак не поможет.
— Это я уже и так понял, — ответил я. — Но нам нужны чертежи. С помощью магии мы и сможем создать несколько пистолетов. Но без чёткого понимания их структуры у нас ничего не выйдет.
— Я точно знаю, что сталкивалась с чертежами старинных огнестрельных оружий, — заявила Юля. — Только не могу вспомнить, где…
— Ну уж если ты не можешь вспомнить, но мы и подавно не справимся с этой задачей, — намекнул я на магическую память Колокольцевой.
— Стойте! Тихо! — попросила Юля и закрыла глаза. Девушка копалась в своих воспоминаниях очень долго, пока, наконец, не нашла то, что искала. — В кабинете профессора Черновского!
— У нашего историка? — удивился Павел. — Он ведь патриот, каких не сыскать. Зачем ему хранить запрещённые чертежи?
— Кажется, я видела их в каком-то учебнике на его столе. Возможно, это книга из литературы, запрещённой для студентов, — ответила Юля.
— А что ты вообще забыла в кабинете Черновского? — спросил Ковтунов. — Я бы туда под дулом этих самых пистолетов не сунулся.
— Я, в отличие от некоторых, занималась учёбой, а не спортом, — заявила Юля, будто это был главный повод для гордости. — Мы с Альбертом Сергеевичем готовили научную работу. Но профессор в итоге забраковал все мои труды и сказал, что к истории меня больше не подпустит.
— П-ха! — усмехнулся Ковтунов. — Лучше бы качаться с нами ходила. Вот наш куратор — профессор Побединский никого не отчитывал за плохой результат. Наоборот, мотивировал стремиться к лучшему.
— Ребят, вы отошли от темы, — перебил их я. — Если у Черновского действительно есть хоть какие-то чертежи, то нам нужно их заполучить. Пары начнутся завтра. У какого потока будут лекции Черновского? Есть под рукой у кого-нибудь расписание?
— Да нечего гадать, Владимир, — усмехнулся Мясников. — У индивидуального потока на завтра запланирована четырёхчасовая лекция Черновского. То есть, у нас с тобой.
— И у стихийников, — подытожила Юля. — Значит, встретиться с профессором будет возможность только у вас двоих и у Насти.
— Остальные тоже не будут сидеть без дела, — добавил я. — Юля, а вы с Марией попробуйте в перерыве между лекциями проникнуть в его кабинет. Мы постараемся задержать Черновского. Убедимся, что он не покинет лекционный зал.
— Попробуем, — кивнула Колокольцева. — Но ничего обещать не могу. Скорее всего, дверь в его кабинет будет закрыта на магический замок.
— А я что, опять останусь без дела? — возмутился Алексей Ковтунов. — Я бы мог выломать дверь!
— В том-то и дело, что дверь нужно незаметно вскрыть, а не снять с петель! — ответила ему Юля.
— Ты уже достаточно сделал, Алексей, — успокоил его я. — Тебе нужно восстановиться после битвы с Золотарёвым. Вы друг друга не хило потрепали.
— Вечно этот Золотарёв меня чем-то ограничивает, — вздохнул Ковтунов. — То я должен сидеть тихо и готовиться к битве с ним, а теперь мне, видите ли, надо отходить от этого сражения!
— По крайней мере, он больше никого не побеспокоит, — сказал я. — И во многом это именно твоя заслуга.
— Наша, — поправил меня Алексей. — Без тебя я бы уже погиб. Но что важнее, мы оба погибли бы, не окажись там мой тёска — сынок Гаспара. Интересно, у них с Теодорой все птенцы стали такими переростками?
— Думаю, только один, — усмехнулся я. — Хотя других я ещё даже не видел. Боюсь представить, что эти двое породили. Может, они там готовят армию фамильяров? Нам бы пригодилась такая поддержка.
Мы отвлеклись от глобальных проблем и проболтали ещё несколько часов. Вскоре я почувствовал, что действие магического тока полностью меня отпустило, и стал готовиться к выписке.
Бредя в свою комнату, я задумался о том, что атмосфера в Магической Академии ничуть не изменилась даже с учётом выросшей вокруг неё магической стены.
 
Будто ничего не случилось, не было никаких стычек и войн, а завтра я пойду на пары вместе со своими друзьями, как самый обыкновенный студент.
Но эта картина обманчива. На самом деле эту атмосферу мнимого спокойствия Пересветов создал специально. Возможно, он думает, что это — акт милосердия. Решил подарить студентам спокойную жизнь, прежде чем все они станут сумасшедшими тёмными магами.
В моей комнате всё было без изменений. За одним маленьким исключением. Портал в Тайное Убежище в моём шкафу оказался закрыт. А все номерные ключи исчезли. Я хранил их в потайном отделении нижнего ящика. Их там не оказалось, когда решил попробовать войти в старое логово Мастера Тайн.
Предусмотрительно. А ведь через Тайное Убежище мы могли запросто выбраться на волю. Пройти через портал в Тёмный Мир, а оттуда уже направиться на поиски спрятанного там Серебряного Зеркала. Либо попытаться найти пролом в Тёмный Час.
Потеря Тайного Убежища — это не только потеря путей к свободе. В коридорах, которыми заведовал паук Аким, осталось множество зелий, оружия, и множества ингредиентов, из которых мы могли состряпать неплохую экипировку для предстоящей схватки.
Скотина этот — Ярослав Пересветов! Всё просчитал и лишил нас всего. Теперь придётся искать и создавать новое оружие, используя только то, что мы сможем найти в стенах Магической Академии.
Перед сном я полистал смс-оповещения от электронной газеты «Магический вестник». Мир уже начал меняться. Во всех городах участились случаи неудачно проведённых обрядов очищения. Я нащупал за пазухой белый камень и крепко сжал его в ладони.
Если я не исправлю то, что натворил Пересветов, весь мир заполонят тёмные маги. И их будет в тысячи раз больше, чем в те времена, когда этих самых магов я истреблял.
Серебряное Зеркало нужно вернуть любой ценой. Но ответа на вопрос, как это сделать, я ещё не знал. И лишь перебирал в голове всевозможные варианты решения проблемы.
Наступил понедельник, а до мая осталось всего двадцать дней. А значит, пора действовать.
Я пересёкся с Павлом Мясниковым около главного корпуса. Парень выглядел хмурым.
— Ты сегодня сам не свой, — сказал ему я. — Будто вновь увлёкся тёмной стороной своей магии крови.
— У меня появилась идея, — произнёс он. — Я всю ночь не спал, пока думал о ней… Если всё получится, я смогу быстро создать нам огнестрел.
— Тише! — шикнул я. — Не хватало ещё, чтобы кто-то услышать о наших планах.
— Эй, Белов! — крикнул один из студентов мне вслед. — Во сколько сегодня планируешь биться о стену? Не хочу пропустить это шоу!
— Ещё слово — и я тебе язык отрежу! — рявкнул на студента Мясников.
— Успокойся, — я положил руку на плечо Павла. — Не обращай на них внимания. Пусть и дальше распространяют слухи, что я тронулся умом. Чем меньше во мне Пересветов видит угрозы, тем лучше.
Даже забавно, какой мелочью стали казаться все эти студенты с их гонором и придирками. Для меня они теперь были не больше муравьёв. Кричит? Обзывается? Да чёрт с ним! Мы охотимся на рыбку покрупнее.
— Напомни, о чём ты там говорил? — вернулся я к разговору с Мясниковым.
— Оружие, Владимир. Я могу создавать из своей крови оружие, — произнёс он. — Ненадолго, но всё-таки…
— Ты что, хочешь сказать, что у тебя хватит сил вытянуть из своей крови пистолет? — удивился я. — Не думаю, что из этого что-то выйдет. Железо крови — не такой прочный материал. Огнестрел из него выйдет так себе.
— Не забывай, что я умею увеличивать количество своего железа, и могу его сильно спрессовывать. В противном случае мне бы не удалось создать достаточно прочный клинок, — не согласился Павел.
— Но у клинка простая структура. Обычная стальная палка с острыми краями! — подметил я. — Чтобы создать пистолет, тебе нужно досконально знать, как он работает.
— Именно поэтому я прошу доверить чертежи мне, если мы их найдём, — настоял Павел. — Я изучу их и смогу в любой момент создать пистолет, о котором никто не будет знать. Его даже прятать не придётся. Весь материал будет в моей крови.