Непробиваемый IV (СИ)
Посмотрел на него и кивнул. Разумеется, лучше победить ценой больших потерь, чем не победить вовсе.
— Сколько наших полегло?
— У нас… — Майк задумался, — один. Мы не крысили весь бой, — сразу же оживился Майк и начал размахивать руками, — не подумайте.
— Да, они сражались в первых рядах, — подтвердил один из бойцов, которому медик оказывал помощь.
— Так значит, наконец-то сработались. Отлично. Хвалю.
— Спасибо! — Майк вскочил и козырнул, затем поклонился в знак уважения.
— Ты просил ввести тебя в курс дела, так слушай, — Виктор посмотрел на меня и командирским жестом велел остальным помалкивать. Как же быстро он привык к власти. — Наши люди нашли в городе Скаевых. Стариков и совсем детей. Убить их? Так это будет практически казнь беззащитных.
— Старики беззащитные?
— Они маги, но Силы у них не осталось.
— Ладно, — недовольно буркнул я. — Угрозы не представляют?
— Нет, — твердо ответил Виктор, — а дети, ну они совсем мелкие… даже не знаю, что с ними делать.
— А что об этом говорит кодекс родовых войн?
— Кодексу этому уже хрен знает сколько лет, — проворчал Виктор.
— И все же?
— По кодексу мы, как род победитель, имеем полное право делать со Скаевыми все, что посчитаем нужным. За исключением ни на что не направленных пыток. Получается, или убить или даровать свободу.
— Дети вырастут, — заметил я, — захотят ли они отомстить, вот в чем вопрос.
— Конечно! — нахмурился Виктор. — Мы же все их семьи на хрен вырезали.
— Логично. Тогда ты знаешь, что нужно сделать.
— Нет. Не знаю! Я не могу их убить, они же совсем дети.
— Так прикажи бойцам.
— Дэвис⁈ Совсем тебя не узнаю. Я не буду убивать детей, будь они хоть трижды сынами Салливана.
— Рад от тебя это слышать, — наконец я стянул с себя маску невозмутимости.
— Рад? Так что ты предлагаешь, подскажи мне, — Виктор поостыл.
— Скажу на улице, — я поднялся и вышел из помещения.
Посмотрел на поместье и понял, что мне в какой-то степени даже повезло, ведь от него остались лишь развалины. Интересно, оно рухнуло сразу после того, как меня вытащили или позже? Впрочем, неважно. Чего Салливан добивался, того и получит.
Скажу Виктору, чтобы он приказал своим людям прибраться здесь. Разобрать завал и забрать все ценное, что удастся найти среди обломков. Думаю, у Скаевых в поместье определенно должны быть деньги, может, даже слитки золота, а еще ценные артефакты и просто горы бумаг. От документов из лаборатории до всех тех, что позволят Волгиным понять, какие теперь заводы, фабрики и бизнес принадлежат им.
Когда один род истребляет другой, он получает от проигравшего все. Вспоминаю Салливана и вроде бы уже не чувствую этой ужасной, ноющей болью по всему телу, жажды мстить. Да, понятно, что он мертв, но все равно ненависть к нему должна была остаться.
Прокручиваю в голове сражение в медитативном пространстве. Силы моего воинского духа, помноженного на телесную закалку и связанного в единое целое разумом, хватило, чтобы победить «жажду мести». Больше эта черная дрянь не дурманит мой разум, не заставляет меня ненавидеть и идти по неправильному пути.
Специально концентрируюсь на воспоминаниях и представляю людей из рода Ветровых. Вижу их лица, и меня совсем не переполняет неконтролируемая злоба, Силы не становится больше. Однако мне все еще чертовски противны их морды… и… нет, это точно не эффект черного паразита в духовном пространстве. Я его победил! А Ветровым все равно хочу отомстить… так, может, не победил. Нужно будет проверить еще раз.
Салливан говорил про мой род страшные вещи. Но разве этот бред сумасшедшего старика может быть правдой? У меня есть фиолетовая магия — это правда, но это еще не доказательство того, что мой род занимался черной магией. До последнего думал, что ее в этом мире не существует. Если верить Салливану, то все же существует, правда, он не привел убедительных доводов в пользу свой наглой лжи. Подумать только! Голем — черные маги, что убивают невинных детей и приносят в жертву Фиолетовой Норе. А еще они хотят освоить черную магию и, наверное, осквернить весь человеческий род или сразу всю планету. НЕ ВЕРЮ!
Да и потом. Разве я бы мог забыть о таких страшных вещах. От меня, пожалуй, могли все это скрывать. Но… Салливан ведь говорил, что о якобы темных делах моего рода знали Ветровы, да они даже пытались информировать государство. Так неужели слухи обо всем этом не могли просочиться в другие роды, в другие города? Не верю.
Не хочу верить. Разумеется, не хочу! Ведь это мой род. Для меня будет большим ударом, если узнаю, что я наследник не великого рода, а горстки оккультных темных магов… Пока доказательств нет, даже думать об этом не буду. Противно и мерзко. Кстати, про доказательства, похоже, Маркуса ждет серьезный разговор.
А что же я буду делать дальше?.. В этот момент совсем не хотелось думать, после сегодняшнего так устал, что могу себе это позволить и даже еще кое-что. Неподалеку бродил боец и курил, курил много и все не мог усидеть на месте. Должно быть, серьезное пережил потрясение, если уж его до сих пор так колбасит.
— Эй, боец! — крикнул я. — Дай сигару, нервишки успокоить.
Он подошел ко мне и достал из пачки сигарету дрожащими руками.
— Осуждаю, конечно, — сказал я, — курение — зло. Если бы ты действительно хотел, то уже бы давно бросил.
— Угу, — кивнул он, — поджег сигарету и передал мне. А затем неуверенно ушел, переваливаясь с ноги на ногу, как не совсем здоровый тип.
Сделал одну затяжку и закашлялся. Нет, мое тело точно не знакомо с этой дрянью. Бросил окурок под ноги и затоптал. Ненавидел курение в прошлом мире, буду ненавидеть и в этом. Нужно найти другой способ расслабиться.
Вскоре вышел Виктор, и наш с ним разговор уже не мог слышать никто другой. А я хотел ему кое-что сказать, с глазу на глаз.
— И куда мне деть стариков и детей?
— Я подскажу тебе, но сначала один урок, — я посмотрел ему в глаза, — никогда так не веди себя в присутствии подчиненных, тем более бойцов. Они должны быть уверены, что ты все продумал и все знаешь, даже если на самом деле это не так. Суть в том, что никто не должен сомневаться в главе рода, будь то хоть уборщица или капитан штурмового отряда.
— Понял, — задумался Виктор.
— Хорошо. Соображаешь ты быстро, что до Скаевых? Так отправить стариков в дом престарелых, сделай для них новые документы, чтобы никто не узнал, кто они на самом деле. Заплати тем, кто будет за ними ухаживать, чтобы старики никому не взболтнули лишнего.
— О, вот как все просто, — Виктор развел руками и улыбнулся. — А дети?
— Все то же самое, только их нужно отправить в интернат или в детский дом. Посоветуйся со знающими людьми, только не забудь отсыпать их воспитателям на лапу. Хорошо бы, если дети не узнают, чьи они наследники.
— Просто и гениально!
— На самом деле нет. Это лишний риск. Раз уж ты решил, что не будешь кровожадный и безжалостным главой рода, то должен брать лишний риск, взамен на душевное спокойствие.
— Я понимаю. Правда. Это мое решение и менять его не собираюсь.
— Молодец, ты уже понемногу осмысляешь свой новый статус. Понимаешь, что тебя ждет.
— Ага… а что говорил Салливан про твой род. Какой-то бред.
— Вообще пропустил это мимо ушей. Может, он пытался меня отвлечь?
— Может, — Виктор пожал плечами, — или, правда, сошел с ума.
— Черт его знает.
— А что с лабораторией?
— Это я у тебя хотел спросить, — хмыкнул я, — ты же глава рода, а не я.
— Ну, — парень замялся. — Хочешь, назначу тебя первым советником?
— Нет, у меня и своих дел хватает, — многозначно сказал я.
Мы еще какое-то время все же беседовали с Виктором. Решили, что нам пора вернуться в Борск. Что до лаборатории, то с ней разберемся позже. Верное это решение или нет — не знаю, но если оно устраивает Виктора, то так тому и быть. Молодой глава рода решил, что первостепенная задача — это обезопасить Борск от мутантов, а уже затем разбираться с лабораторией. Кстати, не исключено, что без финансирования и, так скажем, головы, она и вовсе может развалиться самостоятельно.