Издранные события из жизни Великой Ольгерды (СИ)

Когда Ирга опустился ниже и принялся ласкать мой пупок языком, я не выдержала и засмеялась. Он отвлекся от своего занятия и обжег меня злым взглядом. 
— Все-все, — повинилась я. — Больше не буду. Продолжай, пожалуйста. 
— Ну вот, — сказал муж. — Ты меня отвлекла, и я забыл, на какой цифре остановился. 
— На пупке, — подсказала я. 
— На пупке было три цифры. 
— Ого! — восхитилась я. Как хорошо, что я не мужчина, и мне не нужно никого лишь от девственности. Я бы еще на груди сбилась. 
— Ладно, — пробормотал Ирга. — Пропустим несущественные детали и приступим к главному. 
— Что значит пропустим? Требую все. Имею я право хоть раз в жизни получить занятие сексом по всем правилам, или нет? 
Ирга пропыхтел что-то не членораздельное, но явно матерное, и начал все сначала. Толи я наконец-то начала получать удовольствие, то ли схема в пособии подкачала, то ли я какая-то нестандартная, но мне хотелось, чтобы меня целовали или чуть выше, или чуть правее, или чуть левее, как Ирга завис надо мной, опираясь на руки и пафосно произнес.
— Сейчас я войду в тебя. 
— Зачем ты это сказал? — возмутилась я. Весь настрой сбил. 
— Так надо. — пояснил он. 
Я дождалась, когда муж проникнет внутрь моего тела, и завопила. 
— Ой-ой-ой! 
Ирга судорожно дернулся, вышел и упал рядом на кровать, испуганно заглядывая в лицо. 
— Ты что? 
— Ну, мне же больно должно было быть. Это же все-таки мой первый сексуальный опыт. 
— Помнится, пару лет назад ты не вопила, как недорезанный поросёнок. — Заметил мой первый мужчина. 
— Извини, я тогда ещё не знала об этой книжке со схемами. 
Ирга немного помолчал и признался. 
— Что-то мне процесс не очень нравится. Я, наверное, как первый мужчина, не очень гожусь. 
— Без сомнения, подтвердила я. — Ты нанес мне непоправимую душевную травму, и теперь моя сексуальная жизнь непоправимо загублена. О горе мне! Ты случайно не помнишь, в нашей брачной клятве что-то говорилось о том, что я могу пойти переполучить первый опыт с другим мужчиной? 
— Ничего не говорилось.
— О, горе мне! — вскричала я с новой силой. 
— Все, пойду теперь в монахини-отшельницы. Буду проповедовать воздержание и целибат. 
—Угу — угрюмо сказал Ирга, — только перед этим... 
Я перекатилась по кровати и наклонилась над лицом любимого и единственного мужчины. 
— Я хочу кое-что попробовать... 
И прижалась губами к его губам, поглаживая мускулы на его руках и животе. Ирга отозвался на поцелуй почти сразу, одну руку запустив мне в волосы, а другой лаская меня именно там, где хотелось именно мне, а не создателям пособия. И нас захватил ураган, стихия страсти, когда не осознаешь, на каком ты свете находишься, когда самое главное — любимый человек рядом, его руки, его губы, все его тело, с которым хочется слиться, двигаясь в унисон, до того самого момента, когда весь мир на мгновение замирает, окутываясь оглушительной тишиной, а потом разлетается на тысячи звенящих осколков. 
— Разве можно такое описать словами? Нет, это можно только почувствовать, чтобы потом вспоминать замиранием сердца и горячей тяжестью в животе. Но сейчас мне не хотелось вспоминать, а хотелось только замирить, уткнув нос в подмышку любимого, самого родного и желанного человека во всех мирах. 
— Ола, — сказал Ирга осторожным тоном, — что это ты делаешь?
  
Ола и размер груди. 
 
Муж, прямо как в анекдоте, пришел с работы очень не вовремя и застал меня за интимным деянием. Я стояла перед зеркалом в одной юбке и трогала себя руками за грудь. 
— Ирга, — сказала я. — Что делать, если совсем нет сисек? 
Муж вздохнул. Потом еще раз. 
— Ола, я понимаю, что ты недавно перенесла встречу с Ёшкой и вообще чуть не умерла, но я тебя уверяю, как мужчина, у тебя есть сис… красивая у тебя грудь, и все на месте. 
 
— Ирга, подозрительно спросила я, ты что, думаешь, что я с ума сошла? Нет, просто я же мир от пришествия Ёшки спасла? Спасла? Я же теперь героиня и спасительница мира, хоть и не признанная широкой общественностью. А у героини всё должно быть ого-го, а у меня не ого-го. 
— Я последний раз такой разговор вел, когда моя сестра в подростковом возрасте была. — Сказал Ирга и прижал руку к лбу. — Сейчас. А, давай мы тебе ватты в бюсгалтер положим.
Я шмыгнула носом. 
— Значит, ты тоже считаешь, что у меня размера недостаточно? 
— Лично я, как мужчина в целом, и в частности твой муж, считаю, что ты - идеальна. И судя по всему, твой организм тоже так считает. Но если ты считаешь, что тебе для всеобщего признания героини не хватает именно размера, то давай подложим вату. 
— Да, я буду мир спасать в очередной раз. А она оттуда вывалится. И жарко. 
— Я сейчас заплачу! — пробормотал Ирга и бодро сказал. — Ола, я тебя люблю. И, к моему сожалению, не только я считаю, что как женщина ты прекрасна, но если тебе это так сильно важно, у меня есть идея. Давай попросим Мотта выковать тебе бронелифчик. И мир спасать, и размер какой угодно можно сделать, и не жарко. 
— Ирга! — обрадовалась я. — Я всегда знала, что вышла замуж за гения. 
— Да, — Кисло сказал Ирга. — А я понимал, что я женюсь на… В общем, да, я был готов, наверное. Пойдешь, к Отто, прихвати успокоительные настойки. Пожалуйста.
  
С писательницей. 
 
Снег стучал в окно, уличный фонарь раскачивался под ветром, бросая в комнату блики, а я сидела, укутавшись в одеяло и читала книжку. Так как я любила погрузиться в повествование с головой, то магическому огоньку я не могла доверить такое ответственное дело, как освещение страниц. Поэтому я поставила рядом лампу. 
Если бы Ирга это увидел, то он начал бы ругаться и повторять мне правила противопожарной безопасности. Но муж, как обычно, был на работе, и мне ничего не грозило. Именно сегодня в город привезли очередной том саги об эльфийском роде Милроузейль, который насчитывал пятеро детей, десять кузенов и около тридцати прочих родственников. И всех-всех ждала душищипательная история о любви, иногда трагическая, иногда счастливая. 
Я подсела на эту сагу еще во времена своего студенчества, когда запоем читала любовные романы. От подобного времяпрепровождения Отто быстро меня отучил. Но о семействе Милроузель я продолжала читать. Интересно же, чем в конце концов все это закончится? Вот, например, в пятой книге третий брат увел жену у первого брата. И ведь в первой книге я целую неделю не могла толком спать, переживая историю любви первого брата. 
Теперь книга была уже восемнадцатая по счету, и бывшая жена первого брата, словно переходящий приз, была замужем уже за четвертым родственником. И у всех любовь! Да какая! Даже Отто отпустил меня из мастерской, потому что был в курсе всех событий в эльфийском семействе. 
Во время монотонной работы или уборки я ему пересказывала содержание книг. Лучший друг знал, что лучше дать мне сразу вникнуть в хитросплетение сюжета очередной книги, чем слушать бесконечные вопросы. 
— Как ты думаешь, а второй брат в этой книге отомстит третьему, а четвертый кузен признается в любви своей избранницы? 
— У эльфов не бывает таких больших семейств! — Однажды взревел он. — Ола, это выдумка! 
— Да? Ну и что? — спросила я. — Зато интересно же. 
Отто покачал головой. Сага держится в топе продаж не только в Ситурии, но и во всех сопредельных странах, а в эльфийских театрах идут постановки по книгам.
— А откуда ты знаешь? — удивился Отто.