Не жизнь, а сказка
— Всем отступить! Быстрее!
Собравшиеся начали потихоньку отступать, а после громового рыка Черномора "Вы что, не слышали?", ускорились. И вовремя. Конану и Грысту повезло меньше Людвига. Вернее, меньше повезло шатру, потому что спустя пару минут варвара и тролля выбросило из цилиндра прямо на шелковую стенку. Даже не заметив этого препятствия, они улетели в наступающий рассвет. Летчиков обнаружили в двух десятках шагов от праздничного шатра — мокрых и мятых, но целых и невредимых. Правда, они, приземляясь, сломали какой-то сундук, да пару лавок у соседнего шатра…
Черномор мрачно смотрел на веселящихся богатырей, которые тащили обратно бесчувственных варвара и тролля, и перевёл суровый взгляд на Варвару.
— Подойди ко мне, племяшка!
Что-то в его голосе было такое… смех и восклицания разом прекратились. Все настороженно посмотрели на Черномора и девушку. Даже когда воевода ругался с Иваном, желая отсечь голову змею Горынычу, и то не было у него такого странного голоса. Даже когда ссорился со Святогором… Похоже, Черномор рассердился не на шутку. Варя приблизилась, виновато потупив взгляд.
— Ты поняла, чем могло кончиться?
— Да!
— Двухнедельная полная блокада! Нет, месяц! Чтоб в другой раз не только о себе думала!
— Спасибо, дядька! — удрученно пробормотала Варя.
Черномор вытянул руку и положил ладонь на голову девушки. Раздался беззвучный взрыв — все ощутили мягкий удар в грудь, как от резкого порыва ветра. Сереге даже показалось, что вокруг девушки на миг вспыхнуло синеватое сияние.
— Уйди с глаз моих! Вот найдётся Василиса, я ей всё скажу, что думаю про её ученицу!
— Сначала её найти надо, — тихо сказала Варя, удалившись подальше от сердитого Черномора.
— Что случилось? — спросил Серега у девушки.
— Черномор меня наказал — наложил запрет на использование магии. Аж на месяц! Хорошо, хоть так, а мог бы и на год! Что бы я тогда делала?
— Но за что? Ты же просто парней отрезвила!
— Не просто! Видишь ли, заклинание это неуправляемое — если уж наложил, то остановить его никакой возможности нет. И чем больше человек выпил, тем дольше его выжимать будет. Ну и тем сильнее выбросит… А я про это не подумала. Они же пострадать могли, да и мы тоже. Представь, если бы в тебя Грыст врезался!
Серега представил, каким плоским бы он стал в случае попадания в него тролля.
— Да уж, хорошего мало.
— Вот и я о том же, — вздохнула девушка. — Учиться мне ещё и учиться! Ладно, пока теорией займусь, буду тренироваться предложения правильно составлять.
— А ты разве не умеешь? — удивился Серега.
— Умею немного. Василиса учила. Эх, мне бы книжек умных…
Послышались сердитые возгласы. Это пришли в себя Конан и Грыст. Людвиг, несмотря на то, что первым вывалился из антиалкогольного цилиндра, до сих пор мирно спал под лавкой.
— Ой, башка трещит! — варвар поморщился, поглядев на Грыста. — Сколько ж мы вчера выпили?
Маленькие глазки тролля стали красными после процедуры отрезвления и очень живописно смотрелись на его зеленой физиономии. Тут парочка узрела, что прочая богатырская братия осталась в состоянии блаженного благодушно-благородного благоговения, вызванного непрекращающимся употреблением хмельного. Иван-дурак широко улыбался, глядя на них, открыто радуясь, что сумел избежать "зельцера".
— Не понял! — Конан в недоумении развел руками. — А вы?
Ваня, теперь уже не боящийся заклинания сестрички, заулыбался ещё шире.
— А мы вовремя трезвыми прикинулись! Правда, Горыня?
Три головы вразнобой закивали.
— Так что, можно смело продолжать! — закончил Иван.
— Мы тебя не догоним, — буркнул тролль.
— Да, и нечем, — Конан уже трезвым рассудком оценил мизерные шансы обнаружить уцелевшее хмельное.
Полог шатра распахнулся и внутрь вошёл невысокий худощавый азиат в черном кимоно. Совершив церемониальный поклон, он помахал перед носом ладонью.
— Однако! Надышали вы изрядно!
Святогор поднялся и опробовал на прочность шаткую землю. Ничего, вроде бы устоять можно!
— Ну, богатыри-братья, час времени на сборы. Скоро новая сеча начнётся — вон, Хитохи-сан появился!
Японец, узрев Святогора, забыл всякую степенность и, испустив пронзительный вопль, бросился к пожилому богатырю.
— Здравствуй, брат Святогор! О, и Черномор здесь!
— Здорово, самурай! — братья по очереди хлопнули его по плечам.
Худенького японца мотнуло сначала вправо, потом влево. В ответ он сказал "кия", совершив два неуловимо-быстрых удара, и оба старших богатыря плюхнулись на лавки, почёсывая животы.
— Да, удар у тебя по-прежнему силён! — признали они хором, а Черномор, широко улыбаясь, спросил:
— А как насчёт "в землю по пояс"?
Хитохи-сан погрозил ему пальцем. Братья рассмеялись. Все трое тут же углубились в воспоминания.
— Чего он там говорил про "в землю по пояс"? — спросил Конан у Ивана.
— Ты разве не слышал? На одной из сеч Хитохи-сан круто поссорился с Добрыней Никитичем. И безо всякого оружия почти одолел его — говорят, кто видел, просто ахали от удивления, что такой доходяга великого богатыря в бараний рог скрутил. А Добрыня тогда рассердился и ка-ак даст Хитохи! Тот в землю по пояс и провалился. Поговаривали, что без Язычника не обошлось — якобы он землю под Хитохи разрыл. Но факт остается фактом — с тех пор он очень уважает русских богатырей. Ещё бы, он после добрыниного удара месяц сломанные ключицы лечил!
— Меня бы ваш Добрыня так не вбил! — ухмыльнулся Грыст.
— Не, так не вбил бы! — согласился Иван. — Только по колени.
— И по колени не смог бы! — помотал головой тролль.
— Ты Добрыню не знаешь! Да, чего там Добрыня — он из великих! Даже я тебя вобью по колени в землю!
— Нет!
— Да!
— Нет! Ты сам на ногах еле стоишь!
— Вот протрезвею, и вобью! Слушай, а поехали со мной? Будем тренироваться вбивать друг друга в землю! — с воодушевлением выпившего человека воскликнул Иван. — И Конана с собой возьмём! Ну, согласны?
Хотя и протрезвевшие, тролль и варвар не смогли отказаться от такого заманчивого предложения. Очнувшийся Людвиг, не разобравшись в деталях, тоже выразил желание отправиться с ними. Русский богатырь, тролль и киммериец посмотрели на худого рыцаря и хором сказали:
— Войдёт по макушку!
Дальнейший разговор их свёлся к подсчётам глубины проникновения в землю рыцаря, облачённого в полные доспехи. Грыст и Конан утверждали, что доспехи будут мешать, поэтому голова может остаться над землёй, а Иван настаивал, что железо, наоборот, придаст рыцарю стойкости — "колом войдёт". Объект обсуждений мотал рыжей головой, пытаясь понять, во что он ввязался…
Сергей и Варя вышли из шатра. На кромке Ратного поля уже стояли новые воины, готовые выйти на сечу, поодаль толпились зрители. Язычника не было видно, зато прекрасно слышался его голос, как у диктора на вокзале:
— Внимание, внимание! Участники сечи номер шесть тысяч триста сорок два собираются у коновязи. Сварог проверит ваше оружие, а Эскулап проведёт тест на допинг. Наставникам, зрителям и болельщикам необходимо пройти к шатру номер восемь! Повторяю…
— Здесь про допинг знают? — удивился Серега.
— Конечно, — ответила девушка. — Вдруг кто перед сечей кувшин-другой для храбрости примет!
— Варь, — всполошился парень, — а ведь Святогор говорил, что я, как победитель, должен участвовать в следующей сече! Мне, наверное, туда надо!
Девушка решительно потащила его обратно в шатёр.
— Зачем?
— К Святогору!
Серега устыдился — мог бы и сам сообразить. Святогор, Черномор и Хитохи-сан, позабыв обо всём на свете, что-то горячо обсуждали. Серега замер, не сей раз не рискуя прервать их — квакать на болоте и питаться комарами он желанием не горел. Но Варя настойчиво пихнула его в спину. Он подошёл к старшим богатырям и, вспомнив все известные формулы вежливости, заговорил: