Поступай с другими так (СИ)
И она изобразила воздушный поцелуй.
— Это, конечно, нормально, — вслух сказал Сью. — Но какое нахрен какао?
* * *Давыд Маркович был страшно доволен. После того, как башка дроида была опутана проводами и датчиками, и помещена в герметичный бокс, раздался зловещий смех искина:
— Эхе-хе, голем несчастный, я таки приведу твой дрек мит фефер вместо мозга в приличное состояние… Ой-вей, да вы посмотрите на этого шлимазла, он делает умный вид и сопротивляется!
— Давыд Маркови-и-и-ч! — обратил на себя внимание Виньярд.
— Давыд Маркович, Давыд Маркович… Молодой человек, я уже столько сотен лет Давыд Маркович что вам и сниться это не могло… Хотя! Таки вам — могло, шо да то да. Не пытайтесь учить меня жить, я таких босяков как этот наизнанку выворачиваю и на обед кушаю вместо гефилти фиш — ничего не будет с вашей железякой. Я выбью из его мозга всю дурь и ни разу не покоцаю — и может быть даже верну этого поца вам. Аз ох н вей, он почти стал искином на почве своей неправедной расовой ненависти! Изучить эти процессы — вот в чем цимес, понимаете? Идите, идите и не возвращайтесь в мою хевиру, пока я вас не позову. У вас полно незакрытых гештальтов — я таки не вижу глазами у вас в руках золотой диск и не слышу ни одним ухом гудения управляющего компа на «Эрнесте».
Наверное, если бы у вредного электронного разума были руки — он вытолкал бы Виньярда в спину.
Пришлось парню покидать Дом правительства с пустыми руками. Сью крутил и вертел в голове мысли об искинах, дроидах, компах и Давыде Марковиче, но никак не мог понять, в какой момент он согласился бесплатно отдать старому проходимцу такой ценный приз как мозг предводителя восстания машин? С другой стороны — Виньярд и так был искину многим обязан…
Он шагал по центру Сезама, раздумывая над своей дальнейшей жизнью. Снова в полный рост стал вопрос с жильем, и Виньярд уже задумался о том, чтобы реализовать свое право на земельный участок — в конце концов, он был полноправным подданным его величества! Да и денег у него в карманах прибавилось — может быть, на апартаменты в столице и не хватит, но на небольшой домик где-нибудь километрах в двухстах — вполне! Он до сих пор помнил уютное жилище Панкрата — медведа-егеря, вместе с которым гоняли безрогого изюбря, и мечтал о чем-то подобном.
А потом — он взглянул на себя в зеркальную витрину какого-то бутика и вздрогнул — последние суматошные дни дались ему явно нелегко! Хорошо, что он был на Ярре, а не на респектабельном Кармарене, или насквозь цивилизованном Либерти, или ультрагуманистическом Талейране — его бы точно арестовали. Кожаный черный плащ, невообразимая рубаха навыпуск, широкие штаны, огромные ботинки, вечно грязные шнурки в свободном полете — и лицо со следами недосыпа в виде красных с прожилками глаз, отеков и серого цвета кожи… Самым очевидным вариантом было отправиться в этот самый бутик и подобрать одежду поприличнее, менее очевидным — заглянуть в спа-салон и автоматическую прачечную… Сью выбрал совершенно другой план действий.
Он пошел в цветочную лавку.
— Дайте мне пионы, — сказал он. — Целую кучу пионов.
На всей планете только один человек знал, как придать облику Виньярда Божеский вид.
* * *Таксистка попалась знакомая — коротко стриженная загорелая женщина — Шошанна, на габаритном электрокаре.
— Куда едем, родной? — Сью она явно не узнала.
Сколько таких пассажиров она подвозит каждый день? Десятки, сотни?
— Санрайз-авеню, семнадцать… — устало сказал парень и аккуратно положил целую гору пионов рядом с собой.
Машина вырулила на среднюю полосу и почти бесшумно покатила вперед.
— Фешенебельный райончик. Тебя в таком-то виде пустят туда? Хотя — ты с цветами, наверное знаешь, куда едешь? Не советовала бы искать приключений в тех местах — охрана там злющая, а фифы с Санрайза плевать хотели на нашего брата — рабочего человека. Ты чем по жизни промышляешь? — Шошанна была весьма словоохотлива.
А чем он промышлял по жизни? Это был серьезный вопрос.
— Сталкер я… Только вот из рейда, — ответил он компромиссную полуправду.
— Сталкер — и с цветами на Санрайз-авеню! Как романтично! — у нее даже щеки зарумянились. — Погоди, погоди, какой говоришь дом? Семнадцатый? Кавальери что ли? Парень, а я тебя помню! Поездка через материк, да?
— Именно, — Сью улыбнулся. — Вы нам здорово помогли тогда со снаряжением. Спасибо, Шошанна!
— И как зовут меня запомнил. Какой хороший мальчик! Ну, тебе сегодня повезет, так и знай! — такси аккуратно припарковалось у тротуара. — Всего доброго!
Виньярд подхватил пионы и вышел наружу. Воздух пах морской солью, диковинными цветами и роскошной жизнью. Мимо продефилировали две девушки в нарядах, которые стоили дороже отъехавшего электрокара. Зверушки у них на поводках были поставлены прямиком из биолабораторий Рованиона, и от продажи этой кудрявой помеси собаки и пурпы можно было получить денег на легкий космический катер.
Да и окружающая действительность соответствовала: шикарные двух — и трехэтажные виллы, сверкающие стеклом и мрамором таунхаусы за экзотичными заборчиками, высоченные пальмы, лазурное небо, море и белоснежный пляж буквально на расстоянии вытянутой руки…
— Мы чужие на этом празднике жизни, — пробормотал Сью и, сфокусировав зрение на табличке с номером 17, зашагал в нужную сторону.
* * *Таунхаус, в котором обитала Кавальери, был расположен вокруг атриума, из которого жильцы и попадали в свои квартиры. Вход охранялся бдительным консьержем — явно отставным воякой.
— Что — сразу двое? Чудит мисс Кавальери… — сказал он, отвечая вопрос Виньярда по поводу входа на охраняемую территорию. — Ну да, о вас предупреждала она, так и сказала — с развязанными шнурками. Идите…
Пожав плечами, он разблокировал турникет, и Сью услышал брошенную как будто в воздух фразу:
— Один лысый, второй — волосатый. Один толстый, второй — худой. Высокий и низкий… Разнообразие!
Волей-неволей парень ускорился, и оказался напротив покрытой бежевой краской двери с позолоченной ручкой ровно в тот момент, когда она начала открываться. То ли он вправду устал, то ли оцепенел, услышав вызывающий оскомину весьма агрессивный голос Туропа Кассовица — но по лбу ему прилетело знатно, и никакая сверхреакция его не спасла.
— …пойдешь сейчас со мной! Это полная дурь, пора с ней покончить! Неужели тебе не понятно — это тянет тебя вниз! — и плевать ему было на какую-то дверь.
— Пусти! — крикнула Алиса.
Дверь с бешеной скоростью рванула обратно, направленная мощным пинком Виньярда. Теперь с его реакцией всё было в порядке: дверь прилетела знаменитому продюсеру прямо по лысой башке, заставив от неожиданности выпустить руку девушке, на которой остался явно видимый синяк.
Пионы полетели в сторону, Сью ворвался внутрь и, ухватив Кассовица за модную в нынешнем сезоне белую водолазку, швырнул через бедро — прямо на клумбу по центру атриума. Вмиг рассвирепевший деятель медиа-индустрии вскочил с земли, будто резиновый, и быком попер на парня.
Виньярд подозревал, что Туроп кое-что умеет, но не ожидал от него такой скорости — всё-таки грузные люди обычно довольно медлительны. А здесь — удары и попытки ухватить проходили в бешеном ритме, и Виньярду приходилось туго — до тех пор, пока ему первый раз не прилетело под дых.
Теряя с медленно выходящим воздухом остатки благоразумия, Сью моргнул — щелк! Тремя блоками он нейтрализовал мощную серию ударов Кассовица, от души приложился в мясистое бедро твердым носком ботинка и, воспользовавшись замешательством, ошеломил одновременным ударом обеих ладоней по ушам — и тут же подсек под коленки, обрушив на землю. Мгновенье понадобилось, чтобы оттащить его к проходной, как раз к будке консьержа.
— Вильям, не пускайте его больше ко мне, он мерзавец и хам! — крикнула Алиса.
— Кого из них, мисс Кавальери? — уточнил консьерж, извлекая из-под стойки пистолет-шокер.