Поступай с другими так (СИ)
— Н-на! — лучи курсовых турболазеров расчертили космос багровыми всполохами.
— Займись двигателями — говорил он… — раздался в шлемофоне голос Эбигайль. — Я-то занялась двигателями, у нас плюс два инвалида. А это что за месиво?
Передняя часть атакованного корабля превратилась в кашу, из обугленного корпуса торчали обломки, искрила проводка и сифонила не выкачанная атмосфера.
— Э-э-э-э… Ну, целился в зад, попал в голову… У них типа хрен отличишь, да?
* * *Они лопались изнутри, будто картонные. Эскадра Разведки Боем ворвалась в середину роя, сея вокруг себя смерть и опустошение. Племя Саранчи прекращало свое существование, терзаемое канонерками. Космические кочевники-паразиты, чей путь пролегал сквозь миры Новой Конфедерации не пожелали свернуть — и были повинны смерти.
Он дирижировал боем из БИЦа, управляя движениями десятков боевых кораблей, за штурвалом был Иштван, так что бояться за «Одиссей» не приходилось. Резерв под командованием Джипси вырвался из-под прикрытия ледяного астероида и перерезал путь к отступлению — ржавые консервные банки Саранчи исчезали в сполохах разрывов. Красные отметки на экране гасли одна за другой, полная победа (или уничтожение целой уникальной культуры?) была близка.
— Кэп, тут, видимо, материнский корабль… — раздался сдавленный голос Иштвана.
— Твою ма-а-ать… Еще один ковчег?.. Их осталось мало — говорили они. Каждый — на вес золота — говорили они! Мне нужен этот ковчег, вот что я говорю! Карлос, где мой бронескаф? Заморро, Мадзинга — тяжелое вооружение на вас. Эй, эй!!!
* * *Гибкая трубка отсоединилась от затылка Виньярда, с хлюпаньем от глаз отклеились окуляры, гарнитура покинула ушные раковины. Сью била крупная дрожь, он сел на кровати и ухватил себя руками за голову.
— Фа-а-а-ак… — выдохнул он.
— Нужно некоторое время, чтобы воспоминания прижились, стали родными, — пояснил Кормак.
Из носа у него шла кровь, стекая по усам и бороде. Монарх смахнул ее тыльной стороной ладони и вытер о штаны. Участливый медперсонал кинулся помогать — но монарх только отмахнулся.
— Лучший вариант справиться с ретро-синдромом это практика, — сказал он. — Поэтому — спрыгивай с кровати и — за мной. Будем осваивать чужие воспоминания…
— Это нормально, ладно… — хотя голова у Сью раскалывалась катастрофически. — Только проясни вот что — что за херня с этим «айн-цвай»?
— Давай, ауфштейн, лос-лос! — гыгыкнул Гай. — Покой нам только снится!
Весь свободный медперсонал в следующие сорок минут не мог отлипнуть от окошек академического реабилитационного центра, которые выходили в атриум. На зеленой траве, используя чашу фонтана, деревья, скамейки и парапеты, сражались его величество Гай Джедидайя Кормак и скандально известный Сью Виньярд.
Это противоречило всем правилам, но профессор Зборовски и доктор Схайама только обезоруженно разводили руками — с этими двумя сумасшедшими сложно было спорить.
* * *Впервые в жизни сжимая в руках штурвал флаера, Сью пытался не напрягаться — как советовал ему Гай. Он глубоко дышал и думал о… Да что уж там, он думал о ножках Алисы! Он практически всегда о них думал, в конце концов — он был еще совсем молодым парнем, а Кавальери слишком крепко засела в его мозгах, сердце и во всем остальном тоже.
Руки сами пробежались по тумблерам, настроили правильный режим работы двигателей. Взгляд пошарил по приборной панели, снимая показатели.
— Старт на счет айн, цвай… — сказал Сью, и, поймав ухмылку его величества, оборвал себя. — Это неприемлемо. Погнали!
Флаер сорвался с места и по крутой траектории ушел в небеса, оставляя за собой инверсионный след. Сидевший с ним Кормак наконец понял, почему Эбигайль и Иштван независимо друг от друга называют его манеру пилотирования «конченой». Монарха ощутимо подташнивало, и теперь идея сорваться сразу с больничной койки закреплять навыки Виньярда не казалась ему такой хорошей, как час назад.
Но сама факт того, что он сумел переложить на кого-то часть ответственности, и теперь всё не рухнет в одночасье, если его, Гая, просто прикончат, грела душу. Джипси с его огромным авторитетом и скоростью принятия решений справиться с людьми, да. За ним пойдут. Но для создания новой Короны и ее перенастройки потребовались бы долгие и долгие месяцы, а теперь, после ментоскопированния и гипнопрограммы — Сью может просто взять и надеть ее, и военно-промышленный комплекс системы Суатоллы с его гигантскими информационными, индустриальными и боевыми возможностями продолжит работать как часы!
Почему он решил взвалить всё это на Виньярда? Да потому что, несмотря на мечты о спасении старой Терры, кроме Ярра у парня больше ничего не было. По всему выходило — Сью прекрасно понимал, насколько сильно ему повезло проснуться в монархии, а не в каком-нибудь варварском мире, или в секторе Чайниш, или даже на Пангее! Скорее всего ему пришлось бы либо с мясом вырывать у жизни более-менее приемлемый статус, или он так и остался бы лабораторной мышью, над которой ставят бесконечные опыты. И эльфы, и Протекторат — кто угодно поставил бы в приоритет науку и возможные прорывы в области модификации человеческого тела. Пожалуй, только яррцам и гэлам, ну, может быть — кому-то из рашенов было бы так феерически наплевать на происхождение и особенности парня.
Даже если он найдет Терру, Землю — он вернется на Ярр. Ему есть куда и к кому возвращаться. А если и не вернется — что ж. Копия кваркового передатчика и проект дополняющего приемника — не того эрзац-прибора, который только и может что подтвердить получение сигнала той стороной, а полноценного оборудования — это всё останется Ярру.
И ради этого можно было потерпеть этот «конченый» стиль пилотирования.
— Э-э-э-э-э, это флаер а не истребитель, Сью! Мы не можем лететь в стратосферу! Но не… Куда-а-а-а? — Кормак вцепился руками в подлокотники пассажирского кресла.
Послушный СЬю крутанул мертвую петлю и легкая машинка устремилась в крутое пике — прямо к стремительно приближающимся корпусам Академии. Он нашел свою новую страсть и призвание, и ради одного этого готов был простить его величество за дерьмо на Кроули. В венах бушевал адреналиновый шторм, и, выводя флаер на курс, параллельный поверхности планеты, новоиспеченный пилот одним движением переключателя убрал крышу и радостно расхохотался — ветер растрепал его отросшие волосы.
— Придурок! — довольно хмыкнул его величество.
* * *Придурком Сью себя чувствовал, будучи облачен в деловой костюм. Такие костюмы — синие, бархатные — пошили всем выпускникам подготовительного отделения на заказ, к выпускному, как бы намекая, что их очень ждут на любом факультете Академии.
Именно так выглядел официальный мужской дресс-код для торжественных академических мероприятий. Именно так, по мнению Виньярда, должны были наряжать человека в пытошной. Даже традиционный костюм носферату был менее кошмарным — в нем, хотя бы, можно было нормально спрятать револьверы и патронташ. Двубортный пиджак, узкие брюки и классическая рубашка доставляли парню, привыкшему к одежде, не сковывающей движения, немыслимые страдания.
— … приветствуем лучшую и прекрасную половину выпускников! — разорялся со сцены Зборовски с идеально расчесанной бородой.
Ему-то костюм явно не доставлял неудобств. Ректор выглядел импозантно и респектабельно, аплодируя девушкам, которые входили в зал из двух дверей, одна напротив другой. Цвет платьев был академически-синим, того самого оттенка 0000ff по межпланетной классификации, сохраненной с незапамятных времен. Цвет — один, фасоны — разные. В отличие от парней которые все, от коренастого Хробака до долговязого Виньярда, томились в двубортных пиджаках, студентки имели право подобрать покрой по душе. Ну и по фигуре, конечно.
Некрасивых девушек на Ярре в принципе не было — процедуры пластической медицины оплачивались из Специального фонда ее величества. Асимметрию лица или патологии скелета и костей исправляли в медкапсулах, не подгоняя при этом внешность под один шаблон, оставляя пациенткам индивидуальность. Ну, а о качестве кожи и подтянутой фигуре помогали заботиться программы сбалансированного питания в столовых — для желающих, и многочисленные спортивные секции. Свою роль играли и адаптивная фармакология, которая помогала организму переселенцев перестраиваться под тяжкие условия планеты. Чтобы быть страхолюдиной на Ярре — нужно было именно постараться.