Ценнее власти (СИ)

– Дай! Мне! Двадцать! Секунд!
Отступив на шаг и подняв одну ладонь, второй он хватается за оружие, только спустя мгновение вспоминая, что это Оля. И рычит она, а не дикий новорождённый вампир.
Неприятная дрожь проходит по рукам, а ощущение грядущих неприятностей прямо-таки вопит сиреной.
– Ты в курсе, что у тебя глаза светятся? – Расслабившись и отведя руку от кобуры, ровно интересуется он. Вот только угомонить рефлексы оказывается не так просто.
Вместо ответа – дерзкий взгляд, раздражённый выдох и демонстративно прямая спина.
– Оль, что происходит? – Приблизившись на шаг, держа руки ладонями к ней, Марек пытается заглянуть в опущенные глаза.
– Ничего. – Даже голос другой. Глубже. С лёгкой хрипотцой.
Ничего, что касалось бы тебя, Марек Дворжак.
И так раздражённый зверь внутри скалится. Потому что уже давно касается. С её той самой самоубийственной выходки.
– Три месяца назад тоже было ничего, только откачивать тебя пришлось несколько часов. – Едва ощутимый раньше, придающий ей особую таинственность, чисто вампирский аромат резко обволакивает Марека удушающим запахом крови. Настолько ярким, что её привкус появляется даже на языке. – Оля?
Не став сбрасывать его пальцы с подбородка, она послушно поднимает голову, глядя на него глазами, затянутыми кроваво-красной пеленой.
– Видишь? – Вместо ответа он может только коротко кивнуть. – И я вижу, – хмыкнув, Оля дёргает подбородком. – Идём.
– А как ты?.. – Волк тревожно поскуливает, а сам Марек не знает, как закончить фразу.
– Скоро пройдёт, так уже было, – запустив руку в волосы, она стаскивает резинку, распуская хвост.
И Марек срывается.
***
В этот раз приступ даётся тяжелее, хотя, может, сказывается близость кровавых подвалов. В голове всё ещё стоит муть с ощутимым оттенком красного, а сознание больше занято расшифровкой капель крови, виднеющихся то тут, то там. И если тридцать секунд назад я их не замечала, то сейчас знаю – та застарелая клякса на стене, почти над полом, брызнула из человека. Стопроцентного, со второй положительной и больной печенью.
А те два пятнышка позади меня уже волчьей стаи. Мужчина точно, с третьей отрицательной. Очень ароматной. Такой, что мгновенно пересыхает в горле, но даже испугаться я не успеваю.
Наш первый поцелуй должен был быть лёгким, нежным, трепетным, но мы те, кто мы есть. Поэтому вместо ресторанов и свиданий у нас трупы и преступники, а вместо цветов – улики.
И жёсткий, сумасшедший поцелуй, где никто не готов уступать.
– Рехнулся? – Отстранившись, я пытаюсь отдышаться, но жёлтые глаза Марека не дают и шанса.
– Не то слово, – хрипло и настолько долгожданно отзывается он, что я первая тянусь навстречу.
И где-то внизу лежит труп его брата, где-то наверху разгуливает его же убийца, но здесь не остаётся ничего, кроме нас. Пока моя проклятая вампирская сущность не выползает наружу.
– Прости! – Отшатнувшись, я делаю судорожный вдох. – Я… не хотела.
Вру. И даже не особо скрываюсь, рефлекторно облизав губы, на которых ещё остался привкус его крови.
– Считай, что я поверил.
Всё очень плохо.
Стоило сдержаться сначала ему, а потом мне. Вспомнить о долге, о том, что мы не на прогулку вышли, да о чём угодно, но не поддаваться собственным чувствам. И всё бы ничего, не маленькие, но в этом и кроется главная проблема – в том, что нам придётся как-то ночевать в одной спальне.
И во взгляде напротив видно то же осознание, что у меня.
– Где труп? – Учитывая прошлую реакцию Марека, это должно привести нас в чувство, но нет.
Потому что вместо ожидаемой резкости, он подходит, зарывается рукой в мои волосы и заставляет посмотреть себе в глаза. Но это ещё ничего, хуже становится, когда Марек, в мрачной тишине коридора, проводит носом от линии моего подбородка до виска, делая глубокий вдох. Какие там мурашки! Всё мое половинчатое существо заходится такой дрожью, что приходится впиться ногтями в собственные ладони.
– Если ты не отойдёшь, я за себя не ручаюсь, – глухо, и прямо глядя ему в глаза.
 
– Та же проблема, – хрипло признаётся Марек и делает шаг назад. К нашему обоюдному облегчению.
– Идём, мы и так потеряли много времени.
***
Лучше бы он перекинулся, чем лез к Оле с поцелуями. Потому что раньше ещё можно было делать вид, будто ничего не происходит, сейчас же от желания прикасаться к ней зудят кончики пальцев. И губы. И много чего ещё, совершенно лишнего, учитывая ситуацию.
Не помогает даже лежащий на прозекторском столе Влад.
Обнажённый, отдающий откровенной синевой и с двумя дырками в шее. Да, они считались братьями, но оборотни в принципе все друг другу братья, а с Владом они никогда не ладили. Как же, он ведь наследник и старший сын великого Джерка Гавела. Законный, между прочим, в отличие от, сосланного на самый край мира, ублюдка. Вот только звание самого-самого не принесло Владу ничего, кроме заносчивости, истерии и пристрастия к запрещённым веществам.
Для волков запрещённых, потому как ни люди, ни вампиры от простых с виду травок в коматоз не впадают.
– И?
Избавиться от горячего, тяжёлого аромата крови, Олиного аромата невозможно даже опираясь бедром о стол в двух столах от неё.
– Знаешь, что такое идеальное убийство? – Даже голос у неё становится другим, глуше, ниже и не предвещает никому из них ничего хорошего.
Потому что Марек точно знает, стать вампиром после одного лишь укуса нельзя. И даже обмен кровью не поможет, но факт остаётся фактом – порозовевшая и адекватная Оля десять минут назад ощущалась новорождённым вампиром.
Диким, не способным себя контролировать. С единственным желанием в мозгу – пить и выпивать.
– В теории, – хмыкает он в ответ.
Убрав руки от головы Влада, Оля поднимает саркастичный взгляд и отходит от трупа.
– Ну, так полюбуйся на практике, комиссар Дворжак, перед тобой именно оно.
***
Путь наверх проходит в молчании. Задумчивом таком, где каждый из нас прикидывает, насколько всё плохо, и что с этим делать.
И, если очередное убийство и тайны волчьего двора не так чтобы впечатляют, то с моим приступом и нашими с Мареком отношениями всё гораздо печальнее. Хотя бы потому, что там, внизу, в отличие от двух моих прошлых сумасшествий, всё было по-настоящему. Я на полном серьёзе планировала подзакусить одним сильным, соблазнительным и очень сладким волком. И веселее всего, что стоит вспомнить, и на язык мгновенно возвращается привкус его крови.
Маня, уговаривая дать себе шанс, обещая какие-то запредельные открытия после первого глотка.
Вот только, в отличие от рехнувшегося сознания, я прекрасно понимаю, что Марек Дворжак – не тот, с кем фокус пройдёт, даже если сильно захочется. И ночёвка в одной спальне с каждым шагом обрастает всё новыми и интригующими нюансами. Убийственными, потому что в предыдущий приступ я очнулась на кухне с куском сырого мяса в руке под истерический лай Ириам. Которая, ко всему прочему, явно не собиралась делиться едой с прибабахнутой хозяйкой.
И вот вопрос, что произойдёт этой ночью, если в доступе будет вкусный, ароматный и согласный оборотень?
Первые секунды согласный, пока не поймёт, что этот мой интерес носит чисто гастрономический оттенок.
  
Глава 10
 
К счастью, ни Пети, ни Рапунцель в нашей спальне уже нет. Нашей.
С усмешкой покачав головой, я подхожу к окну.
– Что сказал твой отец? Вы ведь успели поговорить, пока меня держал в заложниках Ян?
Долгое молчание заставляет обернуться и встретиться взглядом с Мареком. И нет, мы не будем говорить на темы, которые читаются сейчас в его глазах. Снова, кстати, жёлтых.
– Что с тобой?
И снова поза, как недавно в коридоре – одна его ладонь зарывается в волосы, удерживая взгляд, другая прижимает к горячему телу. В самом прямом смысле горячему и, нахмурившись, я касаюсь тыльной стороной ладони сильной шеи.