Ценнее власти (СИ)

Пусть поболтают, я в своём праве.
Потому что Бенеш, чтоб ему провалиться, мне соврал. Он не просто взял меня под защиту, он назначил меня своей преемницей. Поэтому старейшины и стояли сейчас за моей спиной, требуя извинений за скромный и невинный вопрос Немечека насчёт моей адекватности.
Хотя несколькими часами раньше, идя в вампирскую часть замка, я просто надеялась на удачу и симпатию старейшин.
– Тихо! – приказывает, наконец, Глава, и его слышат. Замолкают, снова рассаживаются по своим местам. – Великий князь Станислав Бенеш действительно пропал. И слэчно Щенкевич действительно имеет право спрашивать об этом у нас. В конце концов, князь был гостем в моём доме. – Гавел привстаёт с места и пытается задавить меня взглядом. – Но это не значит, что его убила моя дочь.
– Докажите, – прищуриваюсь я, не отводя глаз.
И Гавел не хочет, но у него нет выбора. С гораздо большим удовольствием он свернул бы мне шею, но вместо этого легко взмахивает рукой и двери снова открываются. Я оборачиваюсь и сталкиваюсь с ненавидящим взглядом принцесски.
Она тоже при параде – в узких чёрных брючках по фигуре, чёрном свободном пиджаке, словно с плеча Мара, и с длинной толстой цепью на груди вместо белья и рубашки. И в цокоте её каблуков звучит несдерживаемая уже ярость.
Убийство Бенеша?
Никто в этом зале, включая старейшин, не верил, что она убила великого князя, силёнки не те. И принцесска точно знала, что кого, а Бенеша она не убивала. Потому и не отрывала от меня торжествующего взгляда.
– Станислава, – стоит ей встать со мной в одну линию, и Гавел сразу обращается к дочери, – ты убивала Станислава Бенеша?
– Нет, – презрительно фыркает принцесска. Ловит мой взгляд, кривит красивые губы. – С Бенешем я спала, планировала выйти за него, но не убивала.
Это я сейчас должна подавиться желчью от ревности? Прямо перед Маром, который стоит за спиной принцесски, страхуя ту от побега?
И, посмотрев на неё, как на полную дуру, я возвращаюсь к Гавелу. С таким же взглядом.
– Я, как полноправный представитель Дома Алых теней, должна поверить на слово?
– Приглашённый ведьмак подтвердит, что Станислава говорит правду.
Глава кивает и от стены отлепляется Важек, хорошо знакомый и, главное, честный ведьмак из Теней. Я не раз сталкивалась с ним во время расследований и точно знала, что он на нашей стороне.
– Приглашённый ведьмак? – Презрительно скривившись. – Вчера в ваших хвалёных Тенях выявили целую сеть предателей, половина из которых работали на неё, – кивок на Стасю, – а половина неизвестно на кого. Серьёзно считаете, что хоть кому-то из них можно верить?
– Насколько я помню, вы сами числитесь в штате хвалёных Теней, – передразнивает меня Гавел.
– Вы сейчас назвали меня предателем? – Чисто женская логика, но Гавел хмурится, а старейшины делают шаг вперёд, готовые сцепиться с собранием глав ещё и по этому поводу.
Патовая ситуация.
– Тогда чего вы хотите? – раздражённо выдохнув, Гавел садится в своё кресло.
– В защиту этого зала вплетены древние заклинания, – выступает один из старейшин. – Одно из них не даст присутствующим соврать, так активируйте его.
– По-вашему, это так просто? – иронизирует Глава.
– По-моему, вы выгораживаете дочь, – хмыкаю я и получаю в спину полный спектр эмоций Мара, в которых главной выступает опаска. И отдельное спасибо, что за меня.
– Да поставь ты уже защиту, – устало отмахивается великаноподобный оборотень, – и закончим с этим цирком.
Шах и мат.
И Глава встаёт, собираясь что-то магичить, а я поворачиваюсь, чтобы встретиться с бесстрастным взглядом принцесски. Она не боится ни меня, ни любого другого в этом зале. Она чувствует себя в безопасности, зная, что Мар не даст её тронуть.
И, хуже всего, что я тоже это знаю. Иначе пошла бы другим путём.
Световая волна прокатывается до самых дверей, оглушая всех на одно долгое мгновение. Доказывая, что древняя защита активирована. И, довольно усмехнувшись, я подхожу к принцесске, останавливаясь в шаге.
– Ты убила князя?
 
– Нет. – Она тоже шагает навстречу, дерзко вздёргивая подбородок.
– А меня? – Прищуриваюсь я.
– Ты не имеешь права, – гремит за спиной Гавеловское, но мне плевать.
– Нет, – победно усмехается Стася и шум враз успокаивается.
– Ты организовала взрыв в нашей спальне?
И вот здесь в глазах принцесски просыпается настоящее бешенство.
Она подходит вплотную. Так, что Мар встаёт сбоку от нас, вряд ли отдавая отчёт, кого и от кого станет защищать.
– Да, – с нескрываемым удовольствием отвечает Стася и Мар дёргается, но я не даю, за несколько секунд до притормозив его реакции. – И жалею, что ты не сдохла тогда насовсем.
– Зачем? – с интересом склоняю я голову набок.
– Потому что человеком ты бы никого не смогла выпить. – Кто-то там ахает, но нам не до этого. – А так примчался добренький князь, дообратил тебя и попробуй докажи, что, когда мы убивали Влада, ты не была вампиром.
– Какая же ты тварь, – качаю головой.
– Я достойна большего, чем быть разменной монетой между вампирами и оборотнями, – вскидывает она голову. – Я достойна быть Главой!
– Поэтому и сошлась с Чехом? – насмешливо.
– После того как стал Главой, он прожил бы ровно одну ночь, – довольно улыбается принцесска. – И все права перешли бы мне – его вдове и единственной представительнице семьи Гавел.
– В принципе, я так и думала, – усмехнувшись, отхожу я в сторону, чтобы Стася могла полюбоваться выражением лиц своего отца, других глав и Марека.
Принцесска и любуется, растерянно тряся головой и не понимая, что случилось.
– Ты… ты меня заколдовала! – бросается она на меня, но Мар на страже.
Он перехватывает сестру, не давая коснуться меня даже пальцем.
– Вопросов к правдивости, я надеюсь, ни у кого нет? – Мрачным яростным взглядом я оглядываю каждого из собравшихся.
Может, и привыкших к убийствам, но не в исполнении всеми любимой оборотницы. И не к тому, с каким удовольствием она всё это провернула.
Джерк Гавел смотрит на единственную дочь и, похоже, всё ещё не верит в реальность происходящего.
Зал молчит, а молчание, как известно, знак согласия.
– Колдовать я не умею, – поворачиваюсь к Стасе. – Я ясновидящая и недовампир, а не ведьма. Всё, что я могу – это добавить тебе каплю искренности, щепотку безнаказанности и огромное желание похвастаться. И, знаешь, я не мстительная, но ты меня убила, так что не обессудь.
И, прищурившись, я дёргаю за самую яркую и толстую, золотистую нить, а в следующее мгновение кровавая принцесса падает замертво при всём честном народе. Грустная усмешка появляется на лице против воли. Я до последнего не хотела, чтобы всё закончилось этим. Искала варианты, пыталась достучаться до рассудка Гавела и Мара, но…
– Ты не имела права, – раздаётся вдруг холодный голос очнувшегося Главы, и я вскидываю взгляд.
Один прыжок, и Гавел уже недалеко от меня. Его глаза светятся чистейшим серебром, и я засматриваюсь, раз уж до этого видела у оборотней только жёлтое свечение. И пропускаю смазанное движение Главы, которое обрывается в полушаге от Мара.
– Ты её не тронешь. – Он стоит передо мной, но мне не нужна защита. Не сейчас.
– Я имела право. Ваша принцесса меня убила, разве это не повод? – Мой голос звучит высоко под сводами зала. – Или не у вас в ходу право кровной мести?
– У нас да, но ты не оборотень, – кривится Джерк Гавел. – Взять её.
Марек напрягается, но я с улыбкой кладу ладонь на его плечо. Обхожу своего волка, бесстрашно вставая перед Главой. Краем глаза замечаю, как напрягаются старейшины, готовые броситься на помощь.
– Разве нет? – Усмехаюсь с явной издёвкой, и Гавел, встречаясь со мной взглядом, хмурится. – А если так?
Равнодушно повернувшись к нему спиной, я улыбаюсь Мару. Вряд ли он понимает, что я хочу сделать, но позволяет мне всё – и распороть когтем его рубашку, и задрать рукав до плеча. И когда я вспарываю его руку от запястья до локтя, даже не дёргается, продолжая смотреть только на меня.