Ценнее власти (СИ)

Собираясь прикинуть, на чём бы поймать Чеха, я хочу вернуться в кресло, но в тишине спальни раздаётся громкий и требовательный стук.
  
Глава 25
 
И гостям очень хочется ответить матом.
Но я лишь тяжело вздыхаю и плетусь открывать. Уже потому, что за дверью может быть Калата, такой стук как раз в духе нашего патологоанатома. А Петя просто так не ходит, у него либо новые трупы, либо другие, не менее интересные новости.
И я открываю дверь. Чтобы разочароваться.
– Поговорим?
Глядя на принцессу в запредельно откровенном платье с разрезами, декольте до пупа и, судя по крою без спины, снова вздыхаю. Намного тяжелее, чем только что. И вспоминаю, что внизу всё ещё развлекается народ, не особо заморачиваясь, что труп их наследника в одном подвале, а брат трупа во втором.
Подняв бровь, я скрещиваю на груди руки и продолжаю просто смотреть.
Стася тоже вздыхает, отлепляется от косяка и вытаскивает из-за спины руку с зажатой в ней бутылкой.
– А так?
Нам только напиться и подружиться не хватает.
– Я с миром, честно, – мрачно обещает принцесса. – Я… погорячилась.
Если бы она извинилась или сказала, что была неправа, я, пожалуй, рухнула бы в обморок прямо здесь. Но принцесса держит марку, по-прежнему считая себя самой-самой.
Где я была в её возрасте? И какой. Хотя такой точно не была. К этому моменту мне уже промыла мозг вся родня, ясновидческая и нет, на весёленькой встрече за гранью.
– Оль, я… я люблю всех своих братьев, но Влад. – Она судорожно вздыхает. – Влад всегда меня поддерживал. У него всегда было время, были хотя бы пара, но тёплых слов только для меня. Он не отмораживался делами, расследованиями, кланом…ничем. И его смерть… – Принцесса тряхнула головой, а мне, естественно, стало её жаль.
– Я не могу быть сейчас там, внизу. – Она кивает на коридор. – Кто-то из них убийца, но всем плевать. И отцу плевать, его больше заботит клан, чем свои дети. А я не могу.
Так, принцесса пошла на второй заход. Вдобавок по щекам покатились две больших слезы. И мне осталось только вздохнуть.
А ещё обнять, погладить по голове и посочувствовать. Я же как раз планировала.
– Я надеюсь, у тебя есть что-то, кроме этого, – киваю я на бутылку в её руке, и Стася неверяще вскидывается.
– Там. – Она всовывает мне в руку гладкий стеклянный бок, а сама появляется через мгновение с огромным подносом всяческой еды.
От ароматов свежеиспечённого хлеба я захлёбываюсь слюной, а желудок напоминает, что меня снова не кормили. Если уж от крови я отказываюсь, то хоть нормальной еды тело требует в двойном размере.
Отступать некуда и поздно, поэтому я сторонюсь, наблюдая, как проворно Стася размещает снедь на кофейном столе. И обречённо захлопываю за ней дверь.
– Почему я?
За несколько секунд местная принцесса успевает скинуть туфли, расставить закуски, подтащить столик к креслам и встать рядом с побитым видом. Я за это же время делаю два шага.
– Всегда мечтала о сестре… – вдохновенно начинает она, но напарывается на мой взгляд. – А кто ещё? – Стася разводит руками и садится в одно из кресел. – Эрику с Пашей на всё плевать, они всегда были сами по себе. Мар… ему не до того, Влад и вовсе…
Одним движением бутылки о стол она срывает пробку и прикладывается к горлышку.
Порежется или нет?
– Ещё наши все на взводе, кто-то убил восьмерых оборотней. – Не порезалась. – Совсем ведь молодых, неопытных. И поговаривают, что убил кто-то из вампиров.
Кстати, о вампирах.
– Почему не пошла к Бенешу? – Соорудив сэндвич, я с любопытством склоняю голову набок. Стася напрягается.
– Мар рассказал?
– Он.
То ли я гений в приготовлении сэндвичей, то ли есть чаще надо, но первый укус кажется вкуснее всего, что я пробовала до этого.
– Ревнуешь? – насуплено, из-под чёлки бурчит принцесса.
– Безмерно, – с откровенным сарказмом. – Ни спать, ни есть не могу, только о вас и думаю, – фыркаю я и откусываю бок сэндвича.
 
– Князь он… странный. Как будто не из этого века, – наконец, подбирает она слова. Хотя как раз Бенеш даже не из этого тысячелетия. – Вежливый, но холодный. Всегда отстранённый и смотрит, как будто прикидывает, что ему вообще со мной делать.
Подозреваю, что так оно и есть. Одно дело договариваться о чисто дипломатической свадьбе и совсем другое переводить её в разряд настоящей.
– А метка? – Вдруг осеняет меня, и на принцессу я смотрю уже расчётливо. Кому как не ей знать все подробности этого дела. Подробности, которые мне сейчас совсем не помешают. – Ты же не можешь пометить целого вампирского князя.
– Ты просто не в курсе. – Стася тянется к сыру. – Метки – это пережиток.
То тесть не я одна так думаю? А она продолжает рассказывать, размахивая сыром в такт словам.
– Да, возможно, когда ещё существовали истинные пары, там и спрос был другой. Не сильно-то получится разбежаться, когда двое как единое целое. И метка была гарантом, что никто не посмеет посмотреть на твою пару. – Она фыркает. – Представь, оборотней, каждый из которых чувствует другого на любом расстоянии. Каждую царапину чувствует, так печально всё было. Но было так давно, что никто уже и не помнит.
Стяся делает ещё глоток.
– Сейчас мы, так же, как и обычные люди регистрируем брак официально, по законам страны, в которой живём. Это оставляет некоторую свободу действий. Ведь развестись – гораздо проще, чем убивать пару, на которого ты уже смотреть не можешь. – Она поднимает на меня взгляд, выражение лица меняется. – Нет, ты не подумай. Никто никого просто так не убивает, даже если у пары случаются проблемы. Есть лазейки, как решить всё мирным путём. – Стася широко улыбается. – Честно, так уже давно никто не делает. Мы же не варвары.
Это с какой стороны посмотреть.
– А тебя не обижает, что Главой могут назначить только братьев?
Перейти на истинное зрение я додумываюсь только сейчас. И едва не жмурюсь от  того, как ярко загорается её аура после обычного вопроса.
– Нет, – Стася тяжело вздыхает. – Сама видишь, чем заканчиваются игры за власть. Пусть мальчики развлекаются сами, я предпочту остаться в стороне от этих интриг. А ты? – Резко меняет она тему.
А я вспоминаю, почему у меня никогда не было близких подруг. Потому что слышать равнодушие, а видеть при этом дикий приступ ярости в ответ на вопрос – так себе аттракцион.
– Что я? – Взяв следующий сэндвич.
– Ну, отец же объявил Мара наследником, а вы вроде как того… – она многозначительно замолкает.
– Мы не того, – хмыкаю я.
Хотя уже хотелось бы.
– Все видели, как он к тебе относится. – Подаётся она вперёд. – Да он насквозь тобой пропах!
– Фу-у, – смеюсь я.
– Да-да, сама чуяла, – доверительно делится Стася. Рыжий локон попадает в креманку с соусом, но она лишь выдёргивает пряди, пальцем пробует соус с них на вкус и смешно морщится. – Кисловат, надо сказать повару.
И почему-то от этого становится по-настоящему смешно.
– Так что, вы встречаетесь? – А глаза у неё при этом шальные-шальные.
Решив, что в этом нет тайны, я с улыбкой склоняюсь ближе.
– Нет. Притворяемся.
– Да ты гонишь! – Совсем не по-принцессному откидывается она на спинку кресла и смеётся. – Невозможно так притворяться.
– Это если в друзьях у тебя нет ведьмака, – хмыкаю с превосходством.
Меня покормили, никто не пристаёт с трупами и расследованиями, и даже есть с кем поговорить. Жизнь почти удалась.
– О-о, – тянет она с уважением.
– Слушай, а что ты знаешь о Чехе? Который Виктор.
Она же местная принцесса, значит, должна знать всё и обо всех.
– Виктор? – хмурится Стася. – Он красивый, – её лицо разглаживается, она довольно улыбается. – Недавно случайно встретилась с ним в бассейне, так там тако-о-е тело. – Стася мечтательно закатывает глаза.