Ценнее власти (СИ)
– Мы здесь не для светских бесед, – недовольно отзывается Марек, нарушив их переглядывания.
– Как видите, слэчно Щенкевич, даже родной сын навещает меня исключительно по делу, – притворно огорчается отец. – Что же, надеюсь этой ночью вам не придётся скучать, – улыбнувшись, он поворачивается к другим гостям, а я увожу Олю к одной из колонн.
– И многих твой отец казнил? – кривится она, изучая его уже издали. – Хотя какое мне дело до ваших разборок. Лучше объясни наконец зачем я здесь.
Мимо как раз проходит биологический отец Калаты, глава Западного клана, и Марек не сдерживается. Притягивает её в объятие, ближе, чем допускают приличия, склоняется над ней, вдыхает терпкий аромат чего-то неуловимого. И едва слышно, почти касаясь губами её уха, шепчет:
– Отца хотят убить.
***
Убить? Вот этого вот волчару с внешностью эльфа, ледяными глазами и руками по локоть в крови? Хотела бы я на это посмотреть. Но, оставив ехидство при себе, я подыгрываю Мареку, ладонью скользнув по его плечу и коснувшись мощной шеи. И даже не скрывая, что от игры тут разве что слишком серьёзный разговор.
– А может это способ вытащить тебя домой? – На губах соблазнительная улыбка, а во взгляде беспокойство.
Потому что даже я в курсе, что у Гавела проблемы. Мало кому нравится его политика, но только сейчас поднялись возмущённые шепотки. Это может значить только одно – кто-то набрал силу, сравнимую с властью Главы над главами. А дальше возможны варианты. Либо Гавел действительно обеспокоен и вызвал Марека, чтобы найти и наказать виновных, либо ему надоело, что сын игнорирует все приказы, и это лишь способ заставить Марека вернуться домой.
– Это нам и стоит выяснить. – И снова на его лице такая улыбка, что хочется продолжить наш в высшей степени занимательный диалог где-нибудь наедине.
– А твои братья? – Образ влюблённой парочки всё ещё с нами, и стоит признать, что это удобно – прикрываться извечным как мир, желанием уединиться.
– Они тоже здесь. – Марек отводит с моего лица выбившийся из причёски волосок, – ты познакомишься и с ними. Позже.
– Это того стоит? – морщу я нос, надеясь, что Ириам не обидится, если я вернусь поздно. Очень поздно.
– Нет. – Качает Марек головой и происходит непредвиденное – подавшись вперёд его губы касаются моих в лёгком поцелуе. Слишком лёгком. – Но и выбора у нас тоже нет.
Пока я думаю, чем именно возмутиться – его торопливостью или самим фактом поцелуя, Марек отходит на шаг, становясь привычной недоверчивой Тенью.
– А вот и вы! – Появляется из-за его спины Ян, а я даже не вздрагиваю.
Привыкла.
Тени же элита нашего мира. Ну, это они так считают. А ещё считают, что я заработаю невроз, если они станут «шутить» – появляться из ниоткуда прямо перед моим носом, выпрыгивать из-за спины и устраивать дешёвые, жуткие по их мнению, спецэффекты во время ночных прогулок с Ириам.
Как будто они что-то знают о настоящей жути.
И я терпела, правда, недолго. На их несчастье, самый пик клоунады пришёлся на дни, когда Зов крови стал особенно сильным. А я стала особенно раздражительной. И нет, колдовать я по-прежнему не умею, но разве это проблема для той, кто может отщипнуть от твоей ауры немного удачи? Или красоты. Или здоровья, но от этого я удержалась, решив, что шутникам хватит и продолжительной диареи пополам с прыщами по всему телу.
– Вот и мы, – хмыкает Марек.
– Вы сегодня такая сладкая парочка, что вас хотят сожрать половина присутствующих, – прямо заявляет Новотный.
– А другая половина что, на диете?
– А другая прикидывает, что проще – перегрызть горло Мареку и забрать тебя как трофей или тебе, чтобы его ослабить. – За что люблю Яна, так это за неумение интриговать. Зачем, если можно двумя предложениями довести собеседника до нервного тика.
– Ослабить?
– А ты ей не рассказал? – Ян переводит удивлённый взгляд на Марека.
– Не успел, – нагло врёт тот. – А Калата не подумал просветить Олю на этот счёт.
– Неудивительно, ему-то не грозит, – явно не одобряет приемника Новотный. – Шевелил бы ты лапами, а то рассказывать будет некому. – С этим милым напутствием Ян берёт меня за руку и уводит в самый центр зала. Туда, где слышатся первые аккорды обычного вальса. – Оль, ты с танцами как?
– Нормально я с танцами. – Вежливая улыбка становится всё менее вежливой. – А вот с вашими тайнами не очень.
– Да ладно тебе беситься, – отмахивается Ян. – Ты же знаешь, какие мы разговорчивые. Он всё тебе объяснит, только амулетиков сначала прикупит.
– Амулетиков?
– Ну, ты у нас дама нервная, – веселится Ян, – и страшная в гневе, в чём мы не так давно убедились лично. Психанёшь, снова вены резать станешь и придёт нашему известному и перспективному полный и окончательный конец.
– Ещё немного и конец придёт вам всем, – раздражаюсь я, понимая, что влезла туда, куда не стоило.
Необдуманно. Рисково. Впрочем, как и всегда.
Да и запах крови, который я чувствовала с момента, как сюда зашла, раздражал. После происшествия с Тадеашем я надеялась, что потеряла эту способность, но нет. Полезный, но нервный дар возвращался, с каждым месяцем становясь всё сильнее. И это то, о чём я всё ещё не сказала Мареку.
– И я об этом, – фыркает Ян. – Ты же в курсе, как воспринимаешься волками?
– Едой? – невесело хмыкаю я.
– Полувампиром. – От таких откровений я едва не сбиваюсь с шага. – Полувампиром, только что продемонстрировавшей связь с сыном Главы над главами. Как думаешь, что будет дальше?
– Это ты так о моём здоровье беспокоишься? Не стоит.
Надоели мне такие танцы.
Сделав вид, что это не я остановилась, а он, Ян ловко выводит меня из круга и возвращает Мареку с рук на руки.
– Сходили бы вы наверх, что ли, – как бы между прочим заявляет Ян. – Опять же легенду поддержите, да и вряд ли Оля оценит прелесть волчьей охоты.
Марек хмурится и берёт меня за руку.
– Идём.
Глава 3
И снова Марек приоткрывает дверь для сидящего внутри зверя. Позволяет ему и смотреть, и держать её за руку так, чтобы всем становилось понятно куда и зачем они идут. Вот только притворства в этом – капля.
– Что за охота? – тихо спрашивает Оля, когда Марек, услышав идущих на встречу оборотней, прижимает её к стене своим телом. И не для того, чтобы спрятаться.
– Забава, – хрипло отзывается он, носом утыкаясь в основании её шеи. Зверь довольно урчит внутри, требуя продолжать. – Развлечение, в котором на территорию парка выпускают дикого медведя, кабана или ещё кого. И оборотня.
– Скажи, что ты шутишь, – уперевшись ему в грудь ладонью, требует она.
– Если первый кандидат не справляется, выпускают следующего, – продолжает он, видя в её глазах, что его зрачок светится жёлтым. – Но чаще хватает одного захода и остальные в списке чисто для проформы.
– Всегда знала, что оборотни звери, – скривившись, признаёт Оля.
– И я один из них.
Взгляд – глаза в глаза и в голубых всё упрямство мира.
– В коридоре больше никого нет.
– Я в курсе.
Не остаётся даже желания скрыть довольство в голосе. Всё-таки слишком давно Марек не был дома. Отвык. От распрясавшегося зверя внутри. От предвкушения, пропитавшего даже древние каменные стены. От азарта толпы, пробивающего все блоки и ограничения.
Прикрыв глаза и глубоко вздохнув, Марек как ни в чём не бывало отстраняется.
– Идём.
***
Спальня оказывается такой же, как и весь остальной замок – шикарной, готической и должной вызывать восторг вперемешку со страхом. Увы, огромная кровать под кроваво-красным балдахином, резная массивная мебель и тёмная шелкография на стенах всё, что во мне вызывает, так это усмешку. И если бы не стоящий за плечом Марек, можно было бы подумать, что я не в «Волчьей Тени», а на одном из тёмных вампирских балов.