Владычица Эббона

Правитель оборотней выслушивает меня с каменным лицом, ни одним мускулом не выдавая своих эмоций. Но его давящая аура откровенно указывает на то, что он далеко не так спокоен, как хочет казаться. Злится на правду?
– Я повторюсь ещё раз. Я не враг вам, Аеталь, – чеканит твёрдо. – Доказательством тому моё предложение мирного договора, обсуждение которого вы сами перенесли, аргументировав это своим некоронованным статусом.
– Мирный договор ценой моего согласия на брак с вами? – скептично щурюсь я. – Потому что именно так я поняла ваше последнее письмо.
– Он блефовал, Талли, – вмешивается в наш разговор Синн, подходя и вручая мне стакан с какой-то слегка светящейся янтарной жидкостью. – Раз уж мы тут собрались, и говорим начистоту, то мы с братом должны рассказать тебе кое-какие исторически сложившиеся нюансы взаимоотношений между королевскими домами Эббони и Верр. Чтобы ты поняла, насколько беспочвенны твои опасения насчёт войны с Верридой. Пока Верридой правят Верры, а Эббоном Эббони, войны не будет, – и сжав мои пальцы вокруг стеклянного сосуда, заглядывает в глаза и велит спокойно: – Выпей. Тебе легче станет.
Словно в прострации, я делаю, как он сказал, одним глотком опустошив стакан. По горлу словно огненный поток прокатывается, хоть немного послабив наконец мешающий дышать спазм, и оседает пылающим шаром где-то в желудке, делая сковавший мою душу озноб не таким ощутимым.
– Что ты имеешь в виду? – отдышавшись спрашиваю, хмуро смотря на Синна.
Сколько ещё секретов хранит этот мужчина? И как, прикажете к ним относиться?
– Между нашими предками был заключён нерушимый договор, скреплённый магическими клятвами и кровью, и действительный для всех потомков, – вместо Синна мне отвечает Сандэр. –Ваша мать прекрасно была осведомлена о нём, как и все Владыки Эббона до неё. А вам она эти знания, к сожалению, передать не успела. Не знаю, правда, известно ли было о нём Вальдару. В нашей с Синнардом семье эти знания доступны лишь представителям основной ветви, в жилах которых течёт наша кровь.
– И в чём же суть этого договора? – с нескрываемым подозрением интересуюсь я, даже не зная чего ожидать. Мало ли чем Эббони должны платить за мир с Веррами.
– Помнишь, я тебе говорил, что Зирх был подарен твоему предку Лотару Эббони моим предком за спасение жизни? – вместо ответа спрашивает Синн, отобрав у меня стакан, и вернувшись к столу.
– Такое на забывается, – фыркаю я. – Ты хочешь сказать, что и договор был заключён между ними? Я читала о Лотаре. В нашем архиве очень мало информации о нём. Чью жизнь он спас? Маркуса Верра? Это ведь он тогда был главой вашего рода?
Насколько я помню, именно Маркус Верр и был тем, кто объединил разрозненные княжества оборотней и парочку людских в одну огромную Верриду. А его потомки продолжили дело Маркуса и спустя пару поколений Веррида стала империей. Тем удивительней мне казался тот факт, что ни разу до смерти моей матери правители Верриды не проявляли завоевательных намерений по отношению к Эббону. Только почему же я не нашла никаких сведений о договоре между нашими предками? Пересмотрела же весь архив. Или не весь?
– Нет. Лотар спас жизни тем, кто был для Маркуса гораздо важнее и ценнее собственной, – слышу я уже от Сандэра. – Это целая легенда, которая передаётся в нашем роду, обрастая с каждым поколением новыми подробностями. И лишь по прямой линии наследования передаются рукописи, в которых записанны реальные события.
– И эту легенду мой брат прекрасно может рассказать без меня, – внезапно вклинивается Синн, собрав со стола какие-то документы в папку. – А я тем временем, если позволите, всё же отнесу улику в лабораторию, пока с неё можно снять хоть какие-то следы. На все вопросы отвечу, когда вернусь.
С этими словами он бросает на нас с императором выразительный взгляд, открывает портал и оставляет немного опешившую меня со своим братом наедине.
– Может присядем? – спустя секунду наступившего напряжённого молчания интересуется Сандэр.
Мазнув по нему коротким взглядом, я молча киваю и направляюсь к одному из кресел у камина, невольно вспоминая такие же, но в другом кабинете Синна, в Академии. И сколько всего между нами с моим наставником произошло в том кабинете. Это ведь совсем недавно было. А, кажется, будто целую жизнь назад. Там была другая я. Наивная, влюблённая и юная. Доверчивая. Как же так, что всего лишь спустя месяц, я чувствую себя чуть настолько циничной и злой на весь мир?
 
Сандэр, пронаблюдав за мной, без лишних церемоний занимает кресло напротив. Наши взгляды встречаются, но ждать пока мужчина насмотрится и наизучается, я не настроена, потому произношу твёрдо.
– Буду премного благодарна, если вы мне действительно расскажете эту легенду, ваше величество.
– А я, пожалуй, буду благодарен, если наедине мы перейдём на менее формальные обращения. Прошлой ночью мы вполне приятно общались без всех этих «величеств», – замечает он, скривившись.
– Я тогда не знала, с кем общаюсь, в отличие от вас, – замечаю с ноткой сарказма.
–  Почему же? Вы общались с мужчиной, который искренне желал познакомиться ближе с понравившейся девушкой. Статусы тут ничего не меняют.
– В нашем случае это меняет многое, но спорить с вами мне совершенно не хочется, как и развивать сейчас эту тему. Извините, но я хочу услышать о договоре, – пытаюсь я вернуть разговор в нужное мне русло.
– Конечно, – примирительно усмехается император, хотя в глазах его я отчётливо вижу, что мой ответ ему не понравился. – Раз уж мой дорогой брат доверил мне такую важную миссию… Думаю, вам не надо рассказывать, что во времена нашего с Синнардом предка Маркуса Верра Верриды, как таковой ещё не было. А были разрозненные княжества, которые постоянно воевали друг с другом. Наш предок задался целью объединить их все под своим правлением дабы прекратить многовековые кровопролитные войны, постоянно уносящие сотни жизней оборотней, магов и простых людей.
– Да. Об этом мне известно, – киваю я, оставив при себе мысли, что наверняка мотивы прославленного Маркуса не целиком и полностью были настолько благородны.
Ручаюсь, что не последнюю роль в его стремлении объединить под своей рукой всех оборотней сыграло и желание очень сильного вожака, подчинить себе всех, кто не способен с ним потягаться за власть.
– Но вряд ли вы где-либо встречали информацию, что во всём Маркуса поддерживала его супруга Эджит, дочь и наследница одного из князей-союзников, сильная тайра, которая наравне с супругом правила, воевала, участвовала во всех его замыслах и вдохновляла на новые. Они были истинной парой, двое, как одно нерушимое целое, – в голосе императора отчётливо слышится восхищение и даже нотка мечтательности.
О меня не укрывается, что пример этой пары для него играет очень большое, можно сказать сакральное, значение. И сразу вспоминается то, как он меня уговаривал посмотреть в источник. Я ведь так и не знаю, увидел ли он там свою истинную.
– И как с этой, без сомнения, достойной уважения парой связан мой предок Лотар? – интересуюсь тихо.
И снова внимательный взгляд в мою сторону, словно в моём облике он ищет что-то. Не знаю, успешно ли. Да и не важно это это сейчас. Умехнувшись, император продолжает:
– О, очень просто. Отец Лотара в своё время не проявлял особой лояльности к Маркусу и вполне мог бы стать одним из тех, кто пытался воевать с ним. Если бы не тот факт, что его сын гостил у Маркуса в замке.
– Вы хотите сказать, он был заложником Маркуса? – удивлённо вскидываю я брови.
– Ну. Можно и так сказать, – нехотя соглашается Сандэр.
Угу-угу. Манипулятивное благородство Верров во всей красе.
– И как так получилось, что заложник стал побратимом? – с некоторым недоверием интересуюсь я. – И вообще зачем Лотару было спасать Маркуса?
– Вы не можете предположить, что за время своего пребывания в замке Верров молодой Лотар проникся уважением и дружеской привязанностью к своему… миантору? – с шутливым возмущением щурит глаза Сандэр.