Владычица Эббона

Я ещё удивляюсь этому неожиданному «нам», а бедняжка, словно завороженная, уже медленно кивает. Мужчина поднимается на ноги и протягивает ей руку. И она, всё так же таращась на него удивлёнными огромными глазищами, вкладывает свою маленькую ладошку в его огромную лапищу. Миг и он уже поднимает её с земли, помогая отряхнуться и поправить одежду. Притом явно ставит так, чтобы она не смотрела на своих несостоявшихся насильников и тёмные пятна крови на утоптанном снегу.
– Ты как здесь оказалась одна посреди ночи? – интересуется у неё тоном строгого родителя.
– Я с работы шла, – девушка бросает на меня беспомощный взгляд. Находит глазами мой клинок и становится белее этого самого снега.
Приходится клинок прятать, предварительно очистив снегом и высушив магией. То, что незнакомец нападать не собирается я уже как-то убедилась. Чувствую, что очень даже опасен, а вот угрозы для себя точно не ощущаю.
– С работы в это время? – уточняю у спасённой нами Линн, подходя ближе. Кажется её именно так называл один из насильников.
– Я горничной работаю, – словно оправдываясь, лепечет девчонка, заламывая руки.
Хотя какая девчонка? Может на год, или два только от меня младше. Совершеннолетняя. Это просто я себя уже чуть ли не древней чувствую в последнее время. А эта ещё и выглядит наивным нежным цветочком, который едва не потоптали. Вот ведь твари!
– Хозяйка немного приболела и приказала мне остаться подольше, чтобы помочь ей, если что-то понадобится. И вот только сейчас отпустила, – продолжает она, едва сдерживая слёзы.
– А что ж не позволила в доме переночевать? – интересуюсь, бросая быстрый внимательный взгляд на второго спасителя невинных дев, который как раз отправился осматривать всех троих подонков. Мужчина деловито проверяет мои заклинания, одобрительно хмыкая. Затем идёт к тому, которого сам завалил.
– Мне нельзя в доме ночевать, – с горечью и даже ненавистью выдаёт Линн. – Хозяйка боится, что я её мужа совращу и думает, что если я буду уходить на ночь, то он ко мне не полезет. Днём-то она следит, чтобы я её благоверного не соблазняла.
Нехорошее такое подозрение прокрадывается в моё сознание, но меня снова опережает мой неожиданный соратник, без малейшего напряга притащивший за ногу стонущую тушу бегуна в общую кучу.
– И который из них этот женатый ублюдок? – спрашивает зло. И от его леденящих интонаций даже меня пробирает.
– Тот, что убегал, – всхлипывает девчонка и, прижав ладони к лицу, принимается горько рыдать.
От неожиданности я даже на миг теряюсь, а потом делаю то единственное, что могу в данной ситуации – шагаю к ней и обнимаю бедняжку, пытаясь если не утешить, то хотя бы поддержать.
– Подстерёг меня вместе с друзьями. Гнали, как дикого зверя… а я не зверь. Я даже обращаться едва-едва умею. За что со мной так? А сейчас хозяйка скажет, что я сама виновата. И сдаст меня в жандармерию. Меня посадя-а-ат!
  Глава 9  
Ого! Чувствую, как глаза на лоб лезут. Оборотница, оказывается. Полукровка, наверное, раз едва обращаться может.
– А ну тихо! Прекращай реветь! – приказываю ей твёрдо. Склоняюсь и тихо шепчу на ухо. – Никто тебя не посадит. Сейчас пойдёшь домой и ляжешь спать, а утром явишься в королевскую резиденцию и попросишь отвести к Тайре. Я предупрежу, тебя пропустят. Поняла меня?
Она, испуганно икнув, кивает. Открывает рот, чтобы что-то спросить, но не успевает.
– Прекрасная воительница, могу я поинтересоваться, что ты собираешься делать с этими недоносками? – слышу голос «неравнодушного прохожего». И снова мелькает странное чувство. Слишком он мне кое-кого напоминает. Хотя, может, я просто слишком много об этом кое-ком думаю.
– Надо бы их в жандармерию сдать, – морщусь.
Вот и плакала горькими слезами моя прогулка под мерцающим небом. Нет мне нигде покоя. И девчонку провести домой не мешало бы.
– Если снимешь свои заклинания, я отдам ментальный приказ. Сами дойдут, – заявляет мне этот очень… занятный тип.
И кто такой только? Маг точно. Но аура замаскирована так мастерски, что даже я почти ничего рассмотреть не могу. Силён, зараза.
 
– Ты менталист? – интересуюсь подозрительно. Не люблю эту братию. Очень не люблю. Особенно в свете последних событий.
– Нет, – хмыкает он насмешливо. И снова ведь меня рассматривает. – Тонко воздействовать не могу. Только сломать и подавить. Или тебе мозги этого отребья жалко?
После того, что они собирались тут учинить с девчонкой? Вот уж точно нет. Вместо ответа я просто снимаю заклинание воздушного пресса с первого подонка и приглашающе машу на него рукой
Хмыкнув, мой нежданный помощник шагает к сипящему и жадно ловящему ртом воздух насильнику, вздёргивает его за шиворот на ноги, и ловит взглядом глаза. Пара секунд ничего не происходит, а потом недоносок, до этого беспомощной грудой висящий в хватке «неравнодушного прохожего», резко замирает, подбираясь. Даже кашлять перестаёт и принимает более-менее устойчивое положение.
– Иди в жандармерию. И расскажи, как вы с дружками пытались надругаться над беспомощной девчонкой, – слышу я обращённый к недобитому насильнику жёсткий приказ, и тот, таращась прямо перед собой стеклянными глазами, разворачивается и уходит прочь.
Хм. Действенно. Надо всё-таки уделить менталистике больше внимания. Я тоже не прочь так уметь.
Дальше то же самое повторяется с остальными двумя и они, шатаясь и зажимая свои раны, отправляются вслед за своим подельником.
А я остаюсь на пустыре вместе со спасённой мною девчонкой, и незнакомцем, который вроде как случайно мимо проходил. Точь-в-точь, как я. Интересное совпадение. Совпадение ли?
– Ты далеко живёшь? – обращаюсь я к притихшей Линн.
– У восточных ворот, госпожа, – признаётся она тихо.
А вот это удачно. Значит, не всё ещё потерянно и прогулка моя не загублена окончательно.
– Нам по пути, оказывается, – хмыкаю иронично. – Пойдём, провожу.
– Спасибо вам, – отмирает девчонка, делает шаг ко мне, снова заламывая руки смотрит на меня чуть не плача, шмыгает носом. А потом переводит такой же трогательный взгляд на второго своего спасителя. – И вам спасибо! Я не знаю, что бы со мной было… как бы я дальше жила… а может и не жила бы больше. Вы меня спасли… Спасибо огромное вам обоим!
– Ну всё перестань, – немного грубовато бормочу я, чувствуя себя неловко. Бросаю быстрый взгляд на мужчину, наблюдающего за нами с каким-то пристальным интересом. – Могли, вот и пришли на помощь. Ничего такого тут нет.
– Твоя спасительница абсолютно права, лисичка. Нормально для более сильного защищать слабого. Я, пожалуй, тоже проведу вас. Чтобы быть уверенным, что вы благополучно дошли, куда вам нужно, – произносит веско таинственный незнакомец.
А вот этого я как-то не ожидала. Нет, аргумент, конечно правдоподобный и даже обоснованный для нормального мужчины. Но как бы этот слишком «неравнодушный» ещё и меня потом проводить не решил. Хотя, в том, что я не слабая и не беззащитная, он уж точно имел возможность убедиться, так что как-нибудь отверчусь. А может и не придётся даже.
– А вы тоже оборотень, да? – тихо интересуется у мужчины Линн, когда мы втроём уже выходим на улочку. Смотрит на него огромными наивно-восторженными глазищами. – Моя лисица, видимо, слишком слабая. Я чувствую насколько силён ваш зверь, а запаха не ощущаю совершенно.
– Да, оборотень, – криво ухмыльнувшись, признаёт тот. – Твоя лисичка просто слишком молода и пуглива.
И мне почему-то кажется, что он снова смотрит на меня. Испытывающе и изучающе. Снял бы уже этот свой капюшон. Терпеть не могу, когда глаз собеседника не вижу.
Некоторое время мы шагаем молча. Линн, жмущаяся ко мне, и незнакомец по другую сторону от неё. А меня всё сильнее и сильнее начинает грызть любопытство. Что-то слишком знакомое есть в этом мужчине. И это не может не настораживать. Может дело в том, что он тоже оборотень. Может даже тайрал, как Синн и мои телохранители.