Возраст не помеха

– Я его нагнал, когда он шел именно к Волге, меня ударил чем-то и побежал, попал на мины и сделал крюк, а увидел, что догоняю, деру дал. Думаете, чего он на меня кинулся? Я его выследил, он бежал, а уж как сюда забрел, не знаю, от страха, наверное. Вы ведь в курсе о наших двух группах?
Немцы кивнули, работает жандармерия, работает, так и мне легче стало, когда немцы предупреждены о возможном появлении таких, как я, не надо, как раньше, пытаться доказывать, что ты не враг. На руку мне это, на руку.
– Наша группа по центру города работала, эти здесь, они сразу к русским ушли, а нам с парнями досталось, но жандармерия разобралась, меня отправили на их поиски.
– Карл, помнишь, он же вылетел из-за угла как ошпаренный, Пауль даже выстрелить не успел, как тот спрятался.
– Да, ты прав, Гюнтер. Что, Леший, ты к нам, или куда? – немец с интересом смотрел на меня. – Кофе хочешь?
Ха, да и не откажусь.
– Я на задании, камрады. Мне еще двоих найти надо. За кофе спасибо, глоток мне здорово поможет. Если встретите кого-то еще из его банды, стреляйте не мешкая, а то еще вам гранату бросят под ноги, как вашим соседям. – Один из солдат, высокий, худой, протянул мне свой термос, и я налил себе в крышку горячего кофе. А зашибись так воевать!
– Каким соседям? – удивились немцы, услышав от меня об уничтожении пулеметчика.
Я допил кофе, вернул термос и, поблагодарив немца, продолжил:
– Что, не слышали, как вчера на той стороне оврага пулеметчика взяли? Эти щенки подошли втроем, представились группой «Восток» и бросили гранату ребятам в дот. – Ха, назвал парней щенками, а сам-то кто?
– Нет, не слышали, – удивились немцы.
– Еще услышите. Русские направили их туда, чтобы проверить лояльность. Жандармы рассказали, что эту троицу завербовали, потребовали выйти на связь с батальоном и слили дезу. Так что будьте бдительны, я пошел. – И, развернувшись, я двинул в обратную сторону, мне еще двоих из водонапорной башни выкуривать. Если немчура за мной никого не пошлет, то все получится, справлюсь.
Возле кучи, где прятался этот ушлепок Лысяк, я спокойно забрал карту, сделав вид, что остановился по нужде, и продолжил путь. Дальше мины начнутся, надо осторожнее, а точнее, вон, сарайчик стоит, надо в нем пересидеть немного, а то местность слишком открытая, пальнет еще кто, мне это надо?
Драка вышла хорошей, правда, руку мне немного порезали, да кожу на костяшках сбил, когда в зубы попал, но ничего, зарастет. Встретился я с «коллегами» просто. Нашел на башне окошко, на уровне пяти метров над землей, и с трудом (тут был остаток лестницы, чудом уцелел) по ней и взобрался. Чуток ошибся, но не совсем по своей вине. Я почему-то решил, что эти ушлепки внизу сидят, а я их застигну врасплох, а они оказались наверху. Едва сунувшись внутрь, чуть не вылетел обратно от удара или, скорее, толчка в грудь. Ножа в руке еще не было, а то бы сразу отмахнулся, пришлось уворачиваться. Лихого я сразу узнал, парнишка был чуть старше меня, четырнадцать ему скоро, если не ошибаюсь. В этой тройке он был старшим, да и в школе выделялся, крепкий, подготовка неплохая, но ленивый, как и все дети. У меня-то был опыт прошлой жизни, я знаю, что нельзя лениться на тренировках, аукнется позже, а многие забивали болт и тренировались спустя рукава. В спаррингах мы с ним ранее встречались, два один было, в мою пользу. Проиграл я ему в самый первый раз, да и то, как и раньше, по своей доброте. Ну не верил я вначале, что мальчишки будут готовы убивать даже своих ближайших друзей и товарищей, а они могли. Особенно в самом начале обучения, когда все были голодными и злыми. Немцы специально кормили редко, только чтобы не сдохли, вот и рвали друг друга дети за лишнюю гнилую картофелину. Вот тогда в первый раз я и проиграл, получив сразу в нос, а затем, когда в глазах потемнело, Лихой и воспользовался нокдауном и отоварил меня хорошенько. Благо проигравших, но оставшихся в живых, в школе уже не добивали. Отлежавшись, я начал усиленно тренироваться, а это было очень тяжело, напомню, кормили-то хреново, сил почти не было, но тренировки были нужны как воздух. Шутка ли, немцы объявили, что будут устраивать нам проверочные бои даже со взрослыми мужиками, поэтому у меня была цель – набраться сил и вспомнить, что знаю, для того чтобы я мог победить хотя бы одного, но взрослого человека.
 
С Лихим вышло смешно. При следующей встрече на ринге, ну, это немцы так называли, я по сигналу мгновенно сблизился с противником и нанес всего один удар. Отомстил, стало быть. Нос под моим хоть и детским, но уже тренированным и набитым о стену кулачком хрустнул, и Лихой тут же рухнул на землю, воя на всю округу. Я добивать не стал, хоть немцы и смотрели косо. Третье наше противостояние вышло самым долгим и трудным, но что поделаешь, он тоже учился, да и старше был, сильнее. Тогда, поняв уже по стойке соперника, что он не даст мне сблизиться, я быстро перекроил в голове схему боя и пошел в атаку. Лихой здорово махал кулаками, пробраться было нереально, но я ждал случая, уходя от его ударов. После очередного пролетевшего мимо широкого бокового справа я с разворота, так в удар больше сил вкладывается, в полуприседе, подсек его под колени своей ногой. Риска не было, без снаряги, налегке, я кручусь очень быстро, это несложно. Лихой рухнул, а я тут же бросился к нему и обозначил удар в голову, объявляя конец поединка. Да не тут-то было. Этот упырь плевать хотел на условности и честность. Ударив в грудь, сбил мне дыхание и заставил кашлянуть, и все это из положения лежа. Слегка озверев, я рванул правую ногу вперед и коленом отправил Лихого в нирвану.
– Вот гад, сам пришел! – воскликнул Лихой, отскакивая и вынимая пистолет.
– Ага, – кивнул я, – задолбался вас ждать, вот и пришел. Немцы огорчены вашим предательством, послали найти. – Заболтать, заболтать и сблизиться, не дать выстрелить, иначе – смерть.
– Чего ты мелешь? – Рука с пистолетом задержалась.
– Говорю то, что мне самому сказали, – развел я руки с самым невинным видом, какой мог изобразить. – Немцы посчитали ваш выход на связь предательством, дескать, русские заставили, иначе кто бы вам дал рацию. – Говоря, я занимал удобную позицию для броска, Лихой отступил-то недалеко, при желании и везении я даже до пистолета достану, только надо встать поудобнее.
– Ты врешь, гад, такого быть не может. А вот ты сам перебежал в первый же день! Нам русские сами рассказывали, что в центре помогает перебежчик, мальчишка.
– Может, и помогает, я-то тут при чем? – натурально так удивился я. – Я работал по своему заданию, выполнил, да уже и не одно. Немцы проверили, иначе как бы они отправили меня вновь в город? Я на задании, говорю же тебе, а вот вам, по возвращении, придется объясняться.
– Вот тебя приведем, ты все им и расскажешь, да, Черный? – Второй парнишка, моего возраста, черный как цыганенок, кивнул в знак согласия. Этот парень попал в школу вообще случайно, его хотели убить, именно как цыгана, но он вдруг заговорил с немцами на прекрасном немецком языке, да еще и выдал прятавшуюся в деревне семью евреев. Немцы заставили его лично убить их всех, что он и выполнил, с особой, маниакальной жестокостью, кстати, тогда его и взяли в школу.
– О, давай, даже интересно, как это будет выглядеть, – засмеялся я. – У меня, кстати, метка новая, вчера полученная. Я был у куратора, получал задания от командиров рот и батальонов, вам придется потрудиться, чтобы доказать мою неверность.
– Черный, а давай его просто шлепнем тут, чего возиться? – Лихой чуть повернул голову, скосив глаза на друга, и я, естественно, этим воспользовался, ждать дальше смерти подобно.
Левой бью по руке с пистолетом, который уже было смотрел в мою сторону, но меня там не было. Правой удар в челюсть, со всей мочи, что было сил. Лихой крякнул от боли и удивления, что ли, и, выронив ствол, осел на пол, нокдаун. Черный был хитрым и ссыкливым, как все маньяки, он побежал вниз, в надежде убежать. Нож в моей руке блеснул тусклым светом и, несколько раз перевернувшись в воздухе, настиг спину мальчишки. С пяти-то метров, ну, может, чуть больше, да вообще не вопрос. Черный находился на лестнице и покатился кубарем вниз, а я поспешил добить Лихого. Но немного опоздал. Этот чертила уже успел очухаться и, выхватив свой нож, полоснул меня по руке. Больно было… Больно, в общем. Парень поднимался с пола, а я воспользовался моментом и сильно пробил ему в пах. Попал очень удачно, скрутило Лихого в креветку, и он заскулил. Нож, так же, как и пистолет, упал на пол, но я за ним уже не смотрел. Со всей силы бью противника в лицо ногой, выключая сознание. Вот теперь можно и трофеи прибрать.