Моров. Том 1 и Том 2 (СИ)

— Это вдова Хортова, — сообщила мне Варвара Константиновна. — В девичестве Колмогорова. И если вы помните сцену ареста Геннадия Сергеевича, то должны помнить, что Венедикт Кириллович упрекал своего зятя за посещения этой дамы.
Ну, наверное, тогда это месть.
Ведь если Хортова-Колмогорова хоть раз оказывалась беременной, она наверняка знала о дурной крови Геннадия Сергеевича. А тут Виталий Геннадьевич — живой и здоровый сын. Сын, которого Хортова своему любовнику дать не могла.
Впрочем, это все домыслы. Меня больше интересовал другой вопрос.
— Зачем вам нужно было мне об этом рассказывать, Варвара Константиновна? — уточнил я. — Вы надеетесь, что я брошусь рассказывать об этом Венедикту Кирилловичу, чтобы он атаковал род министра финансов Российской Империи?
— Я всего лишь хочу, чтобы вы знали, Иван Владимирович, — покачала головой некромантка. — А как распорядиться этими сведениями, решайте сами.
Она развернулась на пятках и направилась в сторону ворот, за которыми ее дожидались ученики. А я вернулся в недостроенный дом.
— Я закончила, Иван Владимирович, — донесся до меня голос Антонины Владиславовны.
В моем кармане завибрировал телефон. Вынимая аппарат, я заметил, что у многих сотрудников Службы Имперской Безопасности заработали мобильники. Вот только если их оповещали о каких-то важных событиях, мне никто ничего писать был не должен.
Сняв блокировку, я открыл сообщение. Его мне прислал Венедикт Кириллович. Солнцев прекрасно знал, что я заключил соглашение с великим князем. Связи у старика имелись — и тот факт, что ему переслали приказ сверху, это подтверждал.
— Я же говорил, бардак, — вздохнул я, прочитав сообщение.
На выезде из своей резиденции был убит великий князь Александр Александрович.
Ну и что теперь будет?
  
Том 2
 
Глава 22
 
Сотрудники Службы Имперской Безопасности напряглись. На лицах людей, которым власть дала возможность творить во имя закона очень серьезные вещи, сейчас легко читалась растерянность. И если та же Антонина Владиславовна не скрывала своего удивления, что для простолюдинки было совершенно нормально, то шок и растерянность Варвары Константиновны стали для меня любопытным наблюдением. Маска высокомерной и холодной аристократки треснула, показывая эмоции Легостаевой.
Я спокойно заблокировал телефон и убрал его в карман. Мне стоило проверить работу своей ученицы, и именно этим я занялся.
— И-Иван Владимирович, — обратилась Жданова ко мне, все еще держа свой телефон в руке. — Великий князь…
— Убит, да, мне сообщили, — легко кивнул я.
Сказать, что меня это в целом сильно поразило или шокировало, было нельзя. Все действия куратора Службы Имперской Безопасности вели к тому, что Александр Александрович должен выйти в прямое столкновение с дворянством. Но я ожидал, что великий князь хотя бы подготовится отбить атаку и, черт возьми, у него были для этого все ресурсы. Но, как видно, игры императорского дома с собственными силовыми структурами оказались весьма вредны для членов правящего рода.
Ведь теперь, когда убийцы доказали, что двоюродный брат императора — вполне себе смертная фигура, которую можно смести с доски, недолго осталось ждать, когда это понимание коснется и самого государя. А там и его наследника.
В общем, меня это никак не касалось. Но успокоить свою ученицу я все же мог.
— Мир не рухнул, Антонина Владиславовна, — сказал я, поднимая на нее взгляд. — Великий князь курировал Службу Имперской Безопасности. Но это не значит, что не найдется достаточно компетентного человека, который его заменит. Это во-первых. Во-вторых, наш с вами контракт на обучение был подписан императором, и этот контракт продолжает действовать. Ни вы, ни я не можете что-либо изменить — Александр Александрович мертв, и с того света не вернется. Какие будут в связи с этим приняты решения в Кремле, мы узнаем в свое время. А беспокоиться о том, чего изменить не можешь — попусту тратить свои ресурсы. Лучше еще раз внимательно посмотрите, Антонина Владиславовна, — продолжил я без перехода, демонстрируя ей артефакт, — здесь допущены две ошибки. Найдите их самостоятельно.
 
Вернув пластинку Ждановой, я подошел к другому оконному проему и, оперевшись на него, стал смотреть, как начинают мокнуть люди на улице. Обещанный дождь все-таки начинался.
Антонина Владиславовна несколько секунд смотрела на меня, но, в конце концов, тяжело вздохнула и принялась за работу. Ошибки, о которых я говорил, бросятся ей в глаза, как только она хорошенько сравнит нанесенную печать с эталоном, который я зарисовал в блокноте.
Но так как она старалась наносить печать по памяти, эта память ее подвела. Слева и справа у самого контура печати имелись несколько черточек, которые поддерживали ток магии. И Жданова правильно повторила одну сторону, но на второй нанесла симметричную в то время, когда они различались.
— Я не смогу это исправить, — через пару минут заявила Антонина Владиславовна.
— Все приходит с опытом, не стоит расстраиваться, — с улыбкой ответил я, оборачиваясь к своей ученице. — Возьмите новую заготовку и попытайтесь еще раз. У вас получится.
Глядя в окно, я обратил внимание, что ученики некромантки уже загрузились в автобус. А вот сама Варвара Константиновна, встав у своего кроссовера, прикрыла себя от дождя воздушным куполом и с кем-то общалась по телефону.
Технически, конечно, можно было возвращаться домой. Но я еще не закончил с подготовкой здания. Так что, пока Антонина Владиславовна работала над новой заготовкой, я вооружился своим инструментом и принялся за дело.
Чары, которыми я укреплял забор особняка, я повторять пока что не собирался. Во-первых, забор вокруг лавки будет заменен, во-вторых, торговое помещение не то же самое, что и жилое.
Так что я корпел над подсчетами и наносил узоры будущих заклинаний. В первую очередь меня интересовали окна. Устранить возможность в них залезть любому живому существу — это если не основа основ, то уж точно обязательный пункт плана. Ни птица не залетит, ни вор не залезет.
Только на это у меня ушло все время, пока Жданова обрабатывала свою заготовку. Но это неудивительно — все же разница в опыте у нас колоссальная. Я мог бы клепать такие светильники с закрытыми глазами, но Антонина Владиславовна, задетая уже допущенными ошибками, теперь перепроверяла себя после каждого движения.
— Вот теперь неплохо, — заявил я, осмотрев ее заготовку. — В будущем, конечно, вы набьете руку делать более аккуратные движения, однако для демонстрации нам сейчас хватит и этого. Итак, приступим к ингредиентам.
Из особняка я забрал необходимые материалы. Теперь Ждановой предстояло довести их до нужного состояния. Никаких особых правил тут не имелось — если требовался порошок, то не важно, в ступке ты его толочь станешь или промышленной дробилкой будешь работать. В наборе начинающего артефактора имелось первое, разумеется.
— Есть несколько основных правил, когда дело касается стихийной магии, Антонина Владиславовна, — произнес я, вынимая мешочки с материалами. — Каждой стихии наиболее соответствует определенный минерал. В частности, для огня хороши рубины. Это не значит, что другие ингредиенты не дадут эффекта, но готовый артефакт из правильных материалов и любых других будет отличаться. Сегодня мы работаем со светом, ему не посвящен большой раздел. Но тем фактом, что ему благоволит хрусталь, мы воспользуемся.
Открыв небольшой мешочек, в котором лежали обломки необработанного горного хрусталя, я продемонстрировал их своей ученице.
— Ваша задача, Антонина Владиславовна, размельчить хрусталь в порошок, максимально мелко. Затем избавиться от крупных кусков, которые неизбежно образуются, и наполнить печать этим порошком, — объявил я. — Приступайте.
Так как в наборе имелось все необходимое, я решил, что младший лейтенант справится с задачей. В конце концов, там даже сито имеется, чтобы просеять полученный порошок от более крупных фракций.