Королевские милости

Когда тело гегемона уже собрались опустить в землю, небо над погребальной процессией заполнила стая гигантских воронов, белых и черных. В следующее мгновение они разлетелись в разные стороны, точно камни «купы», рассортированные по цветам, и над процессией появились соколы-мингены. Собравшиеся аристократы и чиновники разбежались, оставив гроб с телом гегемона рядом с могилой.
Затем земля вокруг могилы вздыбилась, как море во время шторма, и появилась стая чудовищных волков, огромных, раза в четыре больше человека. Волки, вороны и соколы окружили гроб ровными рядами, словно воины, приготовившиеся к параду.
В тот же миг началась яростная буря: по земле покатились камни, порывы ветра вырывали деревья с корнем и огромная туча пыли закрыла все вокруг. В этой сумятице все звуки перекрывал шум ветра, вой волков, карканье воронов и пронзительные крики соколов.
Казалось, мир вернулся в первородный хаос, который прогнал все мысли.
Внезапно, как и началась, буря стихла, и яркий солнечный свет омыл все вокруг. Животные и птицы исчезли вместе с телом гегемона.
Вскоре аристократы и чиновники, распростершиеся на земле во время бури, стали медленно подниматься на ноги, в страхе и недоумении оглядываясь по сторонам.
Кого Йелу первым пришел в себя и заявил нарушив гробовую тишину:
– Какое благоприятное знамение! Боги Дара приняли гегемона в свои владения, и теперь оставшимся предстоит жить в новой эре мира и гармонии!
Те придворные, чьи уши были особенно точно настроены на перемены в политике, тут же начали громко поздравлять Куни Гару. Остальные подхватили славословия, и какофония их голосов напоминала шум, который мгновение назад подняли птицы и животные.
Куни посмотрел на Кого и, вымученно улыбнувшись, одними губами произнес:
– Нам не дано знать волю богов.
Кого обвел рукой толпу и так же почти беззвучно ответил:
– Вполне достаточно того, что им известна ваша.
Лорд Гару повернулся к толпе и поклонился – медленно и величественно.
 
Глава 51
 
Коронация
 
Дара, пятый месяц Четырех Безмятежных Морей
 
Лысый нищий в белом плаще странника шагал по дороге между полями сорго. В маленькой деревушке, насчитывавшей домов тридцать, бедных и неказистых, он выбрал один и постучал в дверь. Ему открыл мальчик лет восьми.
– Может ли незнакомец рассчитывать на миску каши, юный хозяин? – спросил нищий.
Мальчик кивнул, скрылся в доме и вскоре вернулся с миской теплой каши, которую даже полил яйцом.
– Благодарю. Хорош ли урожай в этом году?
Поймав удивленный взгляд ребенка, нищий объяснил:
– Меня здесь не было, жил на Большом острове.
– Тогда понятно. Я подумал, судя по акценту, что вы с Руи, но теперь вижу, что прибыли издалека. Нет, урожай был очень плохим. Похоже, Киджи разгневался: в Руи слишком часто случались ливни и ураганы.
Нищий огорчился:
– Тогда тем более удивительна твоя щедрость к незнакомцу. Уверен, что родители не будут тебя ругать?
Мальчик рассмеялся.
– Нет нужды беспокоиться. Король Куни и премьер-министр Йелу приказали прислать нам зерно из Гэфики, так что никто не голодает.
– Значит, вам нравится король? Несмотря на то что он не из Ксаны?
– Мы больше не говорим о Ксане.
– Но это твоя страна!
Мальчик покачал головой.
– Это Руи, остров Дара.
В далекой долине, расположенной за горами Даму, где зазубренные вершины поднимаются выше облаков, точно корабли, дрейфующие в туманном море, далеко от жилищ смертных, вновь собрались боги Дара.
Простая трапеза из фруктов, нектара и дичи была разложена на мягкой траве, а боги расположились вокруг.
Луто, Рапа и Руфиццо, хозяева, выглядели расслабленными и довольными и, казалось, излучали радость.
– Конечно, вы выглядите счастливыми, – сказал Фитовео. – Ваши фавориты победили.
– Брось, – сказал Руфиццо. – Новая эра у смертных приведет к началу новой эры у нас. Братья и сестры, давайте выпьем вместе и постараемся забыть о наших ссорах.
 
Он поднял кубок с медом, Рапа и Луто последовали его примеру.
– Я всегда говорила, что нам следует выпивать, а не сражаться, – заметила Тутутика, поднимая и свой кубок.
– Мне наплевать, сражаются смертные или нет, – с усмешкой заявил Тацзу, поднимая кубок. – Во всяком случае, до тех пор пока за ними интересно наблюдать. Я с удовольствием следил за Мата Цзинду, когда он воевал; думаю, не менее любопытно будет смотреть на Куни Гару, который попытается поддерживать мир.
Но остальные трое, Фитовео, Кана и Киджи, сидели с каменными лицами и даже не пошевелились.
– О, предстоит нечто интересное. Я рад, что пришел. – Тацзу залпом выпил мед, не дожидаясь остальных, и снова наполнил кубок.
– Война закончена, – сказала Рапа. – Неужели мы не так добросердечны, как смертные?
Поскольку недовольная троица никак не отреагировала на ее слова, она повернулась к сестре-близняшке:
– Перестань, Кана-тика! Как ты можешь сказать «нет» мне, своей половинке?
– Не играй со мной! – воскликнула Кана. – Мне не следовало слушать тебя, когда мы с Фитовео отправились забирать тело Мата. «О, сестра, – сказала ты, – позволь нам с Киджи сопровождать тебя. Будет хорошо, если смертные увидят всех наших пави: пусть поймут, как сильно мы о них тревожимся».
– Да, ничего другого я не хотела! Мы могли принимать разные стороны в этой войне, однако все мы боги Дара.
– Возможно, это звучит красиво, – заговорил Фитовео. – Однако ты использовала и Кану, и меня! Ты сделала так, что все решили, будто мы поддерживаем Куни Гару!
– И не забывай при Киджи, – добавила Кана. – Он в равной степени ненавидит Мата и Куни, так что из него ты и вовсе сделала клоуна.
Они посмотрели на Киджи, но повелитель воздуха молчал, и на лице его застыло задумчивое выражение.
– Ты неправильно меня поняла, – запротестовала Рапа. – Смертные совсем не так интерпретировали танец, который я устроила для наших пави. Я хотела показать, что боги находятся на разных сторонах…
– Так вот почему наши с тобой вороны были рассортированы по цвету, – закончила, как всегда, за сестру Кана.
– Совершенно верно. А потом я предложила волкам Фитовео встать против соколов Киджи, чтобы у смертных не возникло ощущения, будто Киджи простил Мата Цзинду, осквернителя гробницы Мапидэрэ и величайшего воина Дара.
– Но твой план сорвался, – сказал Фитовео. – Этот Кого Йелу все исказил, и получилось, будто все мы оказались там, чтобы показать, что поддерживаем Куни Гару.
– И все ему поверили! – пожаловалась Кана. – Неужели люди не в состоянии думать самостоятельно?
– Мы так тщательно выбирали свои знамения, но они будут записаны в анналах Дара в неверной интерпретации одного человека, – заявил Фитовео.
– Смертные никогда не умели правильно понимать происходящее, – сказала Тутутика, и ее голубые глаза наполнились слезами. – О, моя Кикоми.
Все боги почтительно помолчали, вспоминая принцессу, которая пожертвовала всем, чтобы спасти свой народ, даже местом в истории.
– Младшая сестра, Кикоми любила Аму так же сильно, как Джидзу любил Риму или мой Намен – Ксану, – наконец прервал молчание Киджи. – Мое сердце рыдает о Кикоми. Ты выпьешь со мной? «За величие королей»! Она заслужила эти слова даже больше, чем корону или поклонение смертных.
Он поднял свой кубок. Тутутика после коротких размышлений кивнула и выпила вместе с ним.
– Слишком многие, кто любил свою страну так же сильно, как Кикоми, Джидзу и Намен, погибли.
Фитовео и Кана удивились. Из всех богов именно Киджи должен был возмущаться больше остальных тем, как разрешились конфликты на Дара. Империя Ксана уничтожена.
– Время движется циклами, – между тем продолжал Киджи. – Народ Дара был единым, когда заселил эти острова, и лишь позднее они разделились на королевства Тиро. Но даже тогда у них была разная внешность, из чего следовало, что ано произошли от многих племен. Теперь все острова Дара снова объединились, и люди смогут любить их все, как когда-то любили свои королевства Тиро. Не следует забывать: мы обещали нашей матери, что будем богами всего Дара.