You're All I Want (СИ)

— Жопу себе в розовый покрась, что ты несешь? — раздраженно шикнул я в ответ на предложение своего друга.
— Ну ладно, в любой, какой тебе нравится, — он махнул рукой куда-то в сторону.
— Мне мой нравится, — с грустью в голосе произнес я и тупо уставился в пол, стараясь не представлять в своем сознании себя с розовыми волосами, потому что я заведомо знал, что это выглядело бы ужасно.
Может, это Тилль подбросил мне записку? Скорее всего, он просто разозлился из-за того, что я вчера сказал про их класс. Разве можно обижаться на правду? Хотя нет… У него корявый почерк, а тот, которым были аккуратно выведены несколько слов на листке, был каким-то уж слишком аккуратным и, вероятнее всего, вообще женским. Чертов детектив, ну почему я не могу жить спокойно? Да еще и Рихарда отправили на очередную олимпиаду, поэтому мне было даже не с кем поделиться своими опасениями и предположениями по поводу того, кто же мог кинуть мне эту записку в сумку, или же пожаловаться на то, что я проиграл спор. Что же, я умею достойно проигрывать, и если он думает, что я не исполню его просьбу и не сделаю того, что он сказал, позволив впоследствии назвать себя трусом или слабаком, то он ошибается. В конце концов, какая разница? Нужно внести хоть какое-то разнообразие в мою серую, скучную и ничем не примечательную жизнь.
Именно с такими мыслями я сидел на последнем уроке, геометрии, и старательно делал вид, что действительно что-то решаю в тетради, сверяясь с записями на доске, но девушка, сидящая рядом, все никак не давала мне этого сделать. Рита сегодня проявляла ко мне особое внимание, и я был невероятно благодарен богу справедливости за то, что одного человека сегодня нет в школе, потому что ему не нужно было видеть этого. Она провела со мной вместе практически весь день, подсев ко мне абсолютно на всех уроках и рассказывая мне о последних новостях на переменах. Я же чувствовал к ней лишь жалость и даже какое-то отвращение после всего, что между нами произошло. Но здесь было что-то еще… Такое поганое и неприятное. Ах да, чертовы угрызения совести по поводу того, что я использовал ее, а я ведь действительно сделал это. Я воспользовался ее чувствами в своих целях, я обманул ее, да и себя тоже. На душе было это мерзкое ощущение, и терзало ее еще сильнее, когда девушка лучезарно улыбалась мне или брала мою руку в свою. Нет, я просто должен положить этому конец в ближайшее время. Но, несмотря на все «непонятки» с Ритой, мне все равно было спокойно находиться в школе хотя бы потому, что я уже долгое время не видел Томаса, который знал подозрительно много о наших отношениях.
В итоге, кое-как отделавшись от Риты и сдав все свои долги по некоторым предметам, я направился в ближайшее кафе, чтобы выпить чашечку кофе и перекусить чем-нибудь, перед тем как я сделаю то, что задумал. Пусть это мне не нравится, пусть я иду у него на поводу и выполняю правила какого-то глупого детского спора, но только с помощью эффекта неожиданности я смогу утереть Тиллю его нос. Я с грохотом поставил пустую чашку на стол и направился в парикмахерскую.
Что же, пути назад все равно нет.
***
Придя вчера слишком поздно вечером домой, я старался не разбудить никого из родителей, чтоб они - не дай бог — не увидели мой новый образ, потому как их адекватную реакцию я себе вообще не представлял. Так что я рискнул просто лечь спать, почему-то наивно надеясь на то, что утром никто ничего не заметит.
Быстренько накинув на себя плед, я подошел к зеркалу в коридоре и прикрыл ладонью внезапно открывшийся от удивления рот в тихом и неожиданным для самого себя вздохе. Немного отойдя от шока, я несмело провел рукой по своим теперь уже светлым волосам, будто боясь чего-то и желая испытать какие-то новые ощущения во время прикосновений к своей шевелюре. Но все было как прежде, только вот я не мог оторвать взгляд от своего слишком странного отражения в зеркале, даже не понимая, хорошо это или плохо. Все же я немного боялся реакции родителей, поэтому как можно быстрее собрал свои вещи и направился получать знания, даже не позавтракав.
 
Не стоит говорить, что в школу я зашел с победным видом, оглядываясь по сторонам на восторженные и не очень лица, которые то вытягивались в удивлении, то искривлялись в недоумении.
— Смело, — только и изрек слегка удивленный Шнайдер, когда я подошел к ним с Тиллем и Флаке, стоящим у двери в кабинет литературы.
— Необычно, — подтвердил Флаке и сразу же поправил свои очки на переносице, будто бы пытаясь разглядеть меня поближе. — Мне нравится.
— Ни хуя себе, ты серьезно? — воскликнул Тилль, обходя меня вокруг. — Пауль?
— Ведь вы этого достойны, — театрально произнес я, пародируя ту девушку из рекламы косметических средств, но, к сожалению, мои волосы были недостаточно длинными для того, чтобы я взмахнул ими в точности как она в этой рекламе для усиления эффекта. Ребята звонко рассмеялись, а Тилль, кажется, был действительно повергнут в приятный шок моим поступком.
— Тебе идет, — послышался приятный шепот прямо у меня над ухом, и, обернувшись в ту же секунду, я увидел Рихарда, который почему-то сегодня снова выглядел слишком хорошо для того, чтобы я смотрел еще на кого-либо в этом здании. — И свитер тоже.
— Спасибо, — сказал я, когда наконец смог взглянуть ему в глаза, которые так изумленно смотрели на меня. — Ты как? — я окинул взглядом его белую рубашку с непринужденно расстегнутыми верхними пуговицами, предоставлявшую моему взору его изящную длинную шею, и нервно сглотнул, отводя взор в сторону. Начинается, блять, веди себя нормально, Пауль, здесь же твои друзья.
— Все в порядке, а вот ты, я вижу, проиграл свой спор, — он тыкнул меня указательным пальцем в грудь, слегка улыбнувшись.
— Рих, я… — начал свои оправдания, но тот лишь меня перебил:
— Это характеризует меня как крайне плохого учителя, — Рихард снова покачал головой, поджав тонкие губы.
— Я просто синтез не знал… — с долей негодования в голосе растерянно пробормотал я, уже практическим надув губы, как маленький ребенок, из-за этой обиды.
— И что мне с тобой делать?
— Учить.
Стоит ли говорить, что с появлением в школе Рихарда все кардинально менялось и я вообще не хотел, чтобы уроки заканчивались? Слава богу, олимпиада показалась ему легкой и мы все дружно держали за него и его результаты кулачки, хотя я даже не сомневался в его победе.
Только сегодня я заметил, как сильно изменился Рихард. По крайней мере, в общении со мной он стал абсолютно другим человеком. Нет, он всегда слушал и понимал меня, мог поддержать в любую трудную минуту, но сейчас я чувствовал его эмоциональную отдачу и его нужду во мне как в человеке. Конечно, он не перестал смущать меня своими взглядами и фразами, не перестал оставаться для меня неразгаданной тайной, как и не прекратил заставлять меня задерживать дыхание каждый раз, когда он что-то шептал мне на ухо и я не мог совладать со своими эмоциями, но сейчас все в корне изменилось и я чувствовал, как с каждым днем между нами крепнет невидимая и ничем не рушимая связь. Пути назад уже не было, и я понимал, как сильно я хочу быть с ним рядом вопреки всем моим чертовым принципам и комплексам.
— Прогидрируй, вот и получишь, — небрежно бросил Рихард, развалившийся рядом со мной на кровати, когда мы занимались у меня дома и пока я сидел близ него, на краю, и пытался сделать ненавистную цепочку по химии.
— А почему я не могу использовать кумольный способ? — удивился я, тупо уставившись на свои кривые каракули в тетради.
— Потому что это не кумол, балда, — усмехнулся он.
— А что это?
— Стирол. Пауль, ты меня пугаешь.
— Точно… — я развернулся, чтобы взять в руки карандаш, и нечаянно задел руку Рихарда своей, сразу же отвернувшись.
— Чего ты так смущаешься? — тихо спросил он меня, и я вновь почувствовал, как впервые за прошедшие пару недель я снова краснею, поэтому стал усердно делать вид, что заметил что-то невероятно интересное в тетради.